Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

Душ. Их польза для здоровья и расслабления известна повсеместно и везде люди перекрывают их для бизнеса и требуют денег за посещение. Предоставляя взамен сервис, разумеется.

Онсены (источники) под открытым небом, делились на небольшие зоны бамбуковыми стенками в три человеческих роста и можно одну такую арендовать на любой разумный срок. Я пригласил Фумио и Касуми за свой счет и новые приятели с радостью согласились.

Мы купили в столовой огромный арбуз, несколько керамических бутылок с саке, которые на витрине не стоят, но мешочек с золотом всегда решает все проблемы.

Надо просто подойти, тихо попросить, заплатить и тебе так же молча передадут требуемое. Так сказать, заработок для персонала немного из-под полы. Пока студент не качается как тростинка на ветру и не буянит, никто разбираться не будет, откуда он выпивку взял. Учителя прикрывают на это дело глаза.

Все равно начиная со второго курса ученики с выходных приносят с собой выпивку, это личное дело каждого. Законов о возрасте никаких нет. Тут учатся люди как лет пятнадцати, так и пары веков, так что кому какое дело. Накажут, только если появишься пьяным на уроках. Или такой идиот, что прямо на газоне перед кампусом пьешь.

В подобных делах, даже как человек более просвещенного века, я такие порядки полностью поддерживал. Достаточно ответственный, чтобы учиться убивать – вправе решать расслабляться, как захочется. Тем более что вреда для здоровья не будет, организмы шинигами настолько потрясающие, что некоторые пытаются спиться веками и не получается.

Вот так мы и оказались в онсене, по самые подбородки в мутноватой горячей воде, пробирающей теплом до самых костей. Вода расслабляла так офигенно, что не хотелось шевелиться и даже моргать. Онсен достаточно глубок, чтобы сидящему человеку вода доставала до головы.

Друг друга мы не стеснялись, просто прикрылись полотенцами. Культура купания в источниках не считает даже полную наготу проблемой или позором. Просто потому, что среди нас только одна девушка, ради минимального приличия прикрылись белыми полотенцами, их в наборе на входе выдают.

- Как хорошо, - протяжно простонала Касуми.

Ее волосы завязаны в высокий узел, открывая шею и плечи. Девушка откровенно кайфовала, откинувшись на каменный бортик и болтая длинными ногами под водой.

- М-гу, - промычал Фумио.

Этот во всю трескает нарезанный арбуз, уже оставив после себя три корочки. На мое молчаливое удивление, на спине аристократа хватает заживших меток, напоминающих о розгах или даже кнутах. Ничего слишком уродливого и все это рассосалось бы за пару лет, но просто как факт… У меня, если бы не лечебные ванны из аптек Окикиба, были бы такие же после «мотиваций» дедушки.

Спрашивать я ничего не стал, но про себя отметил. Он попал сюда не благодаря таланту, а скорее за счет жестких тренировок, как я. Или в семье что-то не очень хорошо. Или тренер был излишне жесткий. Или он вообще сектант-мазохист. Черный юмор, ты всегда со мной.

Не мое дело, даже задумываться не хочу. Сам парень на это счет явно не запаривался и ничего не скрывал.

Касуми просто наслаждается водой, Фумио арбузом, я же попивал саке, довольный, что керамические бутылки сохраняли прохладу и сама выпивка на удивление качественная. Не тот уровень, который ожидаешь от студенческой столовой, но это во мне говорят предрассудки прошлого.

Температура в онсене в самый раз такая, чтобы просидеть полчаса спокойно, не теряя сознания. Размеры нашей зоны тоже нормальные, тут бы десять человек спокойно уместилось, а вне воды каменные бортики, плитки мрамора на полу, а дальше газон и кустики. Сама зона закрыта высокими стенами из бамбука и никого другого мы за ними не слышали.

Тут так же есть специальные тазики с подносами внутри, плавучие столики. Один из таких мы и использовали, он дрейфует от одного к другому треугольником, повинуясь толчкам пальцев и неся на себе выпивку или пару долек арбуза. Фумио за этим особенно следил. Кто знал, что он такой сладкоежка? Или арбузоежка?

- Знаете, - начал тему Рао, почти не щурясь как лис и без привычной ухмылки, расслабленно. – Мы знакомы уже пару дней, но толком и не знаем друг о друге ничего. Раз уж мы собираемся стать друзьями, что очевидно, давайте хоть поделимся мелочами?

- Например? – открыла один зеленый глаз девушка.

- Ну, что нравится там или наоборот, по жизни злит, - пожал плечами Рао, создав легкие волны на воде.

- Тогда ты начинаешь, - приподнял я пиалку с саке в его сторону, выпил, причмокнул.

- Меня бесит, когда люди лгут мне прямо в лицо, - без лишних уклонов начал Фумио. - Особенно не имея для этого навыков. Как будто они принижают этим мой интеллект. Да и вообще ненавижу, когда меня принижают или смотрят свысока. Из-за не особо знаменитой семьи, что не достаточно богат, что не такой же сильный, как тот же Шируба, чтоб его, Уюки. Такие вещи.

- А что нравится? – спросила Касуми.

Я молча толкнул в сторону парня плавающий поднос. Там уже было налито для него. Фумио благодарно кивнул, выпил и ответил:

- Быть тем парнем, что в курсе всего, - ухмыльнулся Рао. – Я тот еще сплетник, хуже любой девушки. Но просто знать все обо всех доставляет мне удовольствие. Как будто я хоть что-то в жизни вокруг контролирую.

За таким увлечением тоже явно есть своя причина и история… Но мы тут не напрягать друг друга собрались, а расслабляться. Я мягко перехватил разговор.

- Я ненавижу чувство слабости. Точнее, когда мне буквально тычут этим чуть ли не в лицо. Ощущать духовное давление от сильных душ в Сейретей, живя неподалеку от Отрядов, то еще удовольствие. Дома мне все нравится, кроме этого. Ты буквально знаешь, что если бы кто-то из них захотел – ты умрешь, как таракан. До пробуждения реацу это очень на меня давило. Сейчас полегче.

Касуми поправила:

- Значит, тебя бесит не сама слабость, а чувство бессилия.

- Наверно. Никогда не копался в этом. Ах, да… Еще интриги.

Я помрачнел, вспомнив единственную кровавую интригу, в которой принял участие за свою пока короткую жизнь. На фоне настоящей жести это полная фигня, но как пережитое на личном опыте, разрушенная деревня, мертвые люди и кровь в ногах все еще остаются очень ярким воспоминанием.

Смерти не особо виновных людей, просто потому, что так понадобилось для плана старших Окикиба. Моя совесть до сих пор корчится в припадках, несмотря на все доводы