Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ) - Specialhero

Но готова не была. Потому что — а как?

Что их теперь ждет? Сможет ли она когда-нибудь вновь жить нормальной жизнью?

Часы на стене пробили три. Она вздрогнула и подняла глаза. Секундная стрелка уже бежала вперед, отсчитывая время "после". Сколько у них этого "после"? Она узнает ответ, обязательно узнает.

Известие о побеге из Азкабана застало Амелию Боунс на рабочем месте и поразило так, как она сама от себя не ожидала. Валилось из рук практически все. Никакие призывы самой себя к порядку не оказывали должного эффекта — пару распоряжений она смогла перечитать и даже подправить и подписать, а потом строчки перед глазами начали расплываться.

— Влюбленная баба — это истинная дура, — шипела сквозь зубы сама на себя Амелия, доставая заветную пластиковую карточку.

Ну а вдруг? Вдруг он там — в самом непредсказуемом для волшебников месте? На работе от нее сегодня толку нет, не было и не будет — уж это-то яснее ясного. Она сжала пальцами карточку — ровно за секунду до того, как дверь в ее кабинет распахнулась.

Она не видела, как люди в масках переворачивают ее кабинет, никогда не узнала, что секретарю удалось спастись благодаря внеочередной отлучке, и только на следующий день узнала, что ее разыскивают, словно преступницу. Хотя почему "словно"? Обвинение в превышении служебных полномочий говорило о многом. В частности, о том, что власть сменилась — хотя это еще мало кто понял. А кто понял, тот осторожничал и не делился ни с кем кроме самых близких.

Дом надо было срочно покинуть — он мог стать ловушкой, несмотря ни на какие ухищрения, Августус не раз это повторял. Зато благодаря ему она узнала немало мест, где можно пожить некоторое время — вот только ей нужна связь, новости, она должна быть в курсе того, что происходит! Как хорошо, что у Сьюзен было переговорное зеркало, хотя и им часто пользоваться не стоило — отследить могли всё.

"Ему могут поручить ее убить", — озарил ее еще один смысл их работы с артефактом.

Она быстро собирала все необходимое, запрещая себе думать о другом — сначала безопасность. Она должна выжить — ради Сьюзен. Ради себя самой, в конце концов.

Затрезвонили охранные заклинания у ворот. Не успела...

"Зато отомщу, — с незнакомой ей веселой злостью подумала Амелия. — Кто-то думает, наверное, что я останусь столь законопослушной, что не смогу кинуть Аваду... А вот еще как смогу! Захочу даже!"

В окне мелькнули фигуры в черных плащах, бегущие к дому, и сердце обдало холодом: одним из них мог быть он.

Авада? Она не смогла. Краем глаза она увидела, как сверкнул вокруг антиаппарационный купол — кажется, по ее душу пришел сам Лорд, лично.

"Вот и защиту дверей уже ломают..."

А она хотела увидеть Августуса хотя бы мельком, ну не идиотка ли!

Новая волна злости помогла собраться, выхватить палочку, другой рукой приготовиться сжать заветную карточку-портал — такого испытания она еще не проходила. Вот и узнает, возможно ли с ней уйти из-под купола Волдеморта.

И в ОТ потом доложит. Но сперва Августусу.

Да, а вот с этим заклинанием он справится, хоть ему и будет больно, очень больно...

— Бомбарда! — она ударила что было сил в фигуры, пробирающиеся в гостиную.

Тех вынесло на лестницу, и, похоже, быстро они не встанут.

Она выглянула в окно. Сколько чести-то — почти два десятка Пожирателей, чтобы прибить одну-единственную женщину!

Она выскочила на балкон и ударила, фокусируясь на самой крупной фигуре:

— Орбис!

Синий смерч стек по ней, но прошел по двору, хорошенько закопав тех, кто не успел увернуться.

Оставался дом и те, кто в нем. Августуса здесь не было — своему шестому чувству Амелия научилась верить. А значит... нужен ли он — место горя и потерь ее и Сьюзен, откуда они давно хотели уехать, куда не хотели возвращаться, во время каникул живя на министерских квартирах?

"Подойди... Ну еще немного, что ты забыл у ворот, параноик змеемордый, вот же я, вот, в гостиной, до которой твои прихвостни так и не добрались, спасибо тому, кто научил меня таким щитам", — шептала она.

Наконец Лорд сделал шаг, другой...

В гостиную влетело несколько человек, но заклятие Амелии их опередило.

— Адеско файр!

Антиаппарационный купол лопнул, едва на месте дома взвился огненный протуберанец, но за долю секунды до этого Амелия активировала портал — и он не подвел.

Руквуд сжал номер "Пророка" побелевшими пальцами, но тут же усмехнулся и расслабился.

"Самосожжение вместе с домом одной из главных министерских фигур, как же. А то они не испытывали кое-что, в том числе с Адским пламенем. Нет, умница, какая умница... Оборвала все концы — теперь минимум шансов, что кто-то всерьез начнет ее искать".

Глава 5.

 Битва

Сьюзен не чаяла наконец закончить Хогвартс — учиться ей нравилось, но вот жить в школе, особенно в последнее время, было все страшней, особенно после того, как она осталась одна. Она и прежде обычно не жаловалась — у тети и так было столько дел, что едва хватало времени поговорить. Сьюзен всегда хотелось, чтобы та улыбнулась, но стоило начать рассказывать что-то забавное из школьных будней, через некоторое время видела — та снова где-то далеко, в своих мыслях — продолжает работать.

Когда подросла, Сьюзен попробовала расспрашивать о тетиных делах — получалось лучше — не все было засекреченным в работе главы отдела Магического правопорядка, и у нее тоже иногда случалось что-то забавное. А еще они много говорили после суда над Гарри Поттером, ведь дело касалось ее однокурсника. После того случая Сьюзен сделала вывод, что не стоит верить всему, что говорят вокруг и о чем пишут газеты, ведь Гарри откровенно подставили.

Не верить глазам своим ее также научил "дядя Август", с которым она так рада была познакомиться в те рождественские каникулы. Совсем недолго, но они так чудесно провели время втроем, словно одна семья. И то, как тетя Амелия и дядя Август смотрели друг на друга... У нее дыхание перехватывало от исходящей нежности. Сьюзен хотелось верить, что кто-то когда-нибудь будет на нее смотреть так же. Но тетя и дядя позволяли себе проявление чувств лишь за наглухо закрытыми дверями маггловских отелей.

Сьюзен очень мало знала про того, кого про себя продолжала считать родственником. Мистер Руквуд, сотрудник отдела Тайн — и правда, тут много не расскажешь. Как же ей было горько узнать, что он — Пожиратель смерти, сбежавший из Азкабана. В тот день она проплакала весь день, ее даже отвели в Больничное крыло. Писать о нем тете было нельзя, потому Сьюзен сама долго размышляла над произошедшим. И вдруг паззл сложился — дядя Август — шпион. Как в книгах, что она читала. Самый настоящий! Это она поняла, проанализировав их встречи. Иначе и быть не могло!

Тетя Амелия запретила ей тогда обсуждать эту тему и даже думать о ней. Лишь сказала, что теперь они все в еще большей — смертельной — опасности. Никто не должен знать, что они даже знакомы с мистером Руквудом. И предупредила, что с ней может произойти все что угодно. Объясняла, что если вдруг она исчезнет, даже если ее объявят мертвой, Сьюзен не должна ничего предпринимать: продолжать учиться в школе и никому ничего не рассказывать. О ней позаботятся, наследство у нее есть.

Настал день, когда новости из "Ежедневного пророка" окончательно лишили Сьюзен семьи. Теперь она осталась одна, и бороться со школьными бедами ей предстояло самостоятельно.

Слава Мерлину, ни Амбридж, ни Кэрроу Сьюзен словно не замечали, как и большинство хаффлпаффцев, которые как раз к тому и стремились. А еще они всегда ходили большими группами и лишний раз из своей "барсучьей норы" не высовывались — только на уроки и поесть. За библиотечными книгами посылали домовиков — по приказу мадам Спраут старосты получили такое право.