Теща для Сохатого - Екатерина Аникина

который стоял на пороге, сжимая в руках пакет с одеждой, которую Северус оставил в магазине.

Подойдя к жениху своей бывшей жены, Северус забрал пакет, и, не удержавшись, подмигнул.

— Поттер, поверь, я нисколько не преувеличил, так что, крепись.

Вышел он из магазина с уже связанными руками. Его палочку нес Аластор, найдя ее в ворохе одежды, которую снял с себя Северус. Где он ее прятал, так и осталось для аврора загадкой.

— Ну что, ребята, поехали, — обратился он к подопечным, держащим Лестрейнджей.

Аппарировать они не успели, потому что появившийся прямо перед ними Альбус Дамблдор, поднял вверх руку, призывая Аластора остановиться.

Дамблдор быстро подошел к Грюму и что-то зашептал ему на ухо.

— Не может быть, — протянул Грюм, посмотрев на Северуса.

— Может, Аластор, — улыбнулся Дамблдор, протягивая аврору скрученный пергамент.

Внимательно изучив документ и даже поскребя ногтем печати, Грюм повернулся к Северусу и одним движением снял с него веревки.

— Ты какого хрена бегал, а, парень? — он протянул ему палочку. — Завтра явишься в Аврорат для дачи показаний.

Покачав головой, Грюм исчез. Вслед за ним аппарировали другие авроры.

— Как они здесь оказались? — пробормотал Северус, растирая запястья.

— Лестрейнджи смогли напасть на твой след, а у Аластора были на руках доказательства их виновности. Так что встретились они здесь. Это случайность, но наша жизнь часто состоит из случайностей, — Альбус шагнул к Северусу. — Регулус пришел в Хогвартс два дня назад.

— Понятно.

— Простите, директор, — Лили подошла поближе. — Отвлекающие чары все еще действуют?

— Да, — улыбнулся Дамблдор.

Лили кивнула и, взмахнув палочкой, исчезла.

— Лили, — Северус сделал шаг к тому месту, где только что стояла женщина, которую он до сих пор любил.

— Пойдем, Северус, — Альбус решительно взял его под руку. — Тебе сейчас нужно решить все свои проблемы, а потом попробовать помириться.

Северус позволил директору перенести себя в Хогсмид, чтобы оттуда дойти до Хогвартса. Для него начиналась длительная процедура реабилитации.

Через двадцать минут, после того, как в магазине услышали крик Лили, на улице ничто не напоминало о случившемся. Продавщица в магазине, после Обливиэйта Грюма, развешивала товар и не обращала на все еще стоявшего на крыльце Джеймса никакого внимания.

Джеймс же находился в своеобразном ступоре, пытаясь понять, что же все-таки произошло. Наконец он вытащил палочку.

— Лили придется многое мне объяснить. И я надеюсь, что это все-таки была шутка Снейпа, и ее мать не имеет никакого отношения к этому кошмару.

Эпилог

Лили в очередной раз заглянула в коляску. Дадли сопел, смешно сморщив носик. Джейн Эванс, толкая коляску, обращалась к Петунье.

— Это хорошо, Пет. Это просто чудесно, что у тебя родился мальчик.

— А что плохого в девочке, мама? — меланхолично спросила Лили.

Прошел уже год с того момента, как она рассталась с Джеймсом. Почему-то после того, что устроил Северус, она не могла нормально общаться с женихом.

Ей было плохо. Она несколько раз собиралась найти бывшего мужа и вытрясти из него душу, пока он не признался бы, почему так спокойно отнесся к ее заявлению о разводе. Почему просто собрал вещи и ушел, не сделав даже попытки, чтобы избежать этого. Почему снова год назад ворвался как торпеда в ее размеренную, наконец-то ставшую спокойной жизнь и разрушил все надежды на то, что ей удастся полюбить Джеймса.

Она не пошла его искать. Про его деятельность, про процессы, на которых он выступал в качестве свидетеля, про награждение его и младшего Блэка, она читала в «Ежедневном пророке». Там же она прочитала про то, что Северус Снейп получил место в лаборатории Фламеля и запатентовал одно из своих зелий.

Лили помирилась с Петуньей, и они начали вместе пытаться противостоять их матери. На эту прогулку сестра позвала ее со слезами на глазах, потому что Джейн после рождения Дадли поселилась у нее. Вернон же практически дома не появлялся, отговариваясь работой.

Голос матери вернул Лили в реальность.

— Потому что, дорогая моя, с мальчиками у матерей всегда меньше проблем, чем с девочками.

— Я полностью с вами согласна, — раздался за спиной у Джейн приятный женский голос.

Лили обернулась и увидела, что к ним подходит высокая темноволосая пожилая женщина. В ее волосах мелькали нити седины, но поистине царственная осанка не позволяла назвать ее старой. На ней был надет новомодный брючный костюм.

— Вы уж простите, что я вмешиваюсь, но случайно услышала ваш разговор. Это так близко мне, — дама оттеснила ошарашенную Лили в сторону, и теперь шла рядом с Джейн, которая одобрительно кивала головой.

— У вас тоже проблема с дочерью?

— Еще какая, — всплеснула руками дама. — Моя девочка вышла замуж за совершенно неподходящего мужчину, который еще и пил.

— Ужас какой, — Петунья переглянулась с Лили и закатила глаза. Джейн же, продолжала. — Моя дорогая Лили, тоже первый раз вышла замуж за совершенно неподходящего ей типа. Я ее отговаривала, но куда там, у нее любовь, видите ли. И что? Развелись уже через год. А второй, чуть лучше, чем первый был, более обеспеченный, но там даже до свадьбы не дошло.

— Кошмар, — дама покосилась на Лили. — Вот так и думаешь иногда, может лучше бы вообще не разводилась?

— Я тоже об этом думала, — внезапно произнесла Джейн. — Хоть Северус был совершенно неудачным выбором, но моя дорогая девочка выглядела такой счастливой и довольной...

— А вы можете это еще раз сказать... мама? — лицо дамы начало меняться и через минуту на ее месте оказался бывший зять. Джейн уставилась на молодого человека, приоткрыв рот, а тот, подмигнув Петунье, подхватил Лили под руку, и оттащил в сторону.

— И кто это был? — слабым голосом произнесла Лили, повиснув на руке Северуса.

— Моя бабушка, — он развернул ее к себе лицом.

— Ты что сутки ходил в ее виде?

— Разумеется, нет, — фыркнул Северус. — Это обычная оборотка была.

— Я читала про тебя.

— Я тоже читал. Слушай, этот костюм хоть и брючный, но он все же женский, мне нужно переодеться.

— Ты пришел меня... навестить?

— Слишком много хлопот, чтобы просто «навестить». Ты не хочешь с моей бабушкой познакомиться? Поверь, ты будешь в мэноре чувствовать себя как дома.

— Хочу, —