Jero3000 - Александр Н. и месть волшебного мира

Хагрид коротко переговорил о чем–то с еще одним гремлином — тьфу ты, гоблином, конечно — который сидел за длинной стойкой и вывернул тому на стол содержимое карманов. Среди всякой ерунды обнаружился небольшой ключик, по виду золотой, и мятый конверт.

«Золотой ключик, ну надо же, — горестно подумал Саша, — банк «Буратино» к вашим услугам. Достал меня этот сказочный мир, сил нет». Впрочем, парень осмелился придвинуться к стойке и задать гоблину вопрос:

— Простите, сэр, а можно поподробнее ознакомиться с условиями моего вклада?

— Разумеется, юноша, — услужливо произнес гоблин, явно не ожидавший таких вопросов от маленького мальчика, — я подготовлю ваш контракт к тому моменту, как вы выйдете из хранилища.

— Вот и чудненько, — довольно улыбнулся Саша, — большое спасибо.

Хагрид пребывал в глубочайшем изумлении.

— Святой Мерлин, Гарри! Ты что–то смыслишь во всех этих бумажках?

— Знаете, сэр, — Саша решил не раскрывать своего интереса, а прикинуться в очередной раз дурачком, — мне очень интересно устройство волшебного мира. У меня были высокие баллы по математике в младшей школе, я думаю, что смогу разобраться в условиях договора.

— Не сомневаюсь в тебе ни секунды! — радостно хлопнул в ладоши Хагрид, — Я так и знал, что ты умный малый!

Вслед за еще одним гоблином — мать вашу, сколько их тут? — Саша и Хагрид попали в узкий коридорчик, освещенный факелами. На полу были тонкие рельсы. По свистку гоблина к ним подлетела небольшая тележка, и Саша впервые порадовался, что Гарри Поттер такой мелкий. Будь он чуть–чуть крупнее, им с Хагридом было бы не поместиться в транспортное средство. Когда тележка тронулась, парень испытал очередной прилив эмоций.

«Блин, кем я еще побуду в этом дурацком мирке? Саша Поттер, Саша Буратино, теперь еще и Саша Крофт, — Сашу передернуло, — я надеюсь, от одной поездки у меня не вырастет грудь третьего размера?» Парень представил себе, как бы смотрелись вторичные половые признаки Анджелины Джоли на жалком тельце Гарри Поттера и чуть не расхохотался.

Пока Саша веселился, тележка резко ушла вниз и покатилась вдоль подземного озера.

«Интересно, а вода не замачивает конструкции здания? Кладка выглядит довольно старой, рубленый камень, век семнадцатый–восемнадцатый. Интересно, тогда уже знали о гидроизоляции? Хотя, чего я гадаю, банк–то волшебный, они могут и заклинаниями защищать конструкции. Круто, — размечтался Саша, — это ж можно что угодно заколдовать. Махнул палочкой, пробубнил какую–то фигню — и все, ни коррозии, ни ржавчины, ни гнили. Во веки вечные. Хотя интересно, заклинания накладываются раз и навсегда, или надо подновлять? И сколько это может стоить?» Саша представил себе штатного гидроизолятора, который по утрам объезжает банк на тележке и зачаровывает фундаменты. Мысль вызвала очередной приступ веселья. Впрочем, весело было только Александру. Позеленевшему Хагриду явно было не до смеха.

Наконец тележка остановилась у сейфа. Сопровождавший посетителей гоблин выскочил из тележки и открыл дверь. Саша прифигел от увиденного. Кучи золотых монет. Ровные столбики серебряных. Аккуратные холмики бронзовых.

«Так, если взять хотя бы золотые, — завертелись шестеренки в голове у парня, — и переложить под приличный процент в другой сейф, можно неплохо крутануться на дивидендах. Серебряные и бронзовые можно оставить на расходы. Нормально живешь, мистер Поттер. А я тебе помогу жить еще лучше».

Саша внимательно выслушал пояснения Хагрида относительно достоинства монет. Набрав определенную сумму денег — Саша посетовал, что перед походом в банк не выяснил ценовую политику рынка школьных товаров — они с Хагридом вышли из хранилища, и сотрудник школы повернулся к гоблину.

— Нам еще нужен сейф семьсот тринадцать.

Тележка, ведомая гоблином, спустилась еще ниже и теперь неслась над каким–то ущельем. «Карстовая полость или тектонический разлом?» — мелькнул вопрос в голове у Александра. Однако его занимал другой, более важный вопрос:

— Простите, сэр, — обратился он к гоблину, — а каков ориентировочный курс галеона к фунту?

— Один галеон — чуть больше пяти фунтов стерлингов, — чинно ответил гоблин.

— Благодарю, — коротко кивнул парень и задался вопросом, какие факторы могут повлиять на скачки курса волшебной валюты. Внезапно возникшую идею обменять часть галеонов на фунты и для надежности открыть депозит в обычном банке — желательно, швейцарском — Саша отбросил. Законы магического мира, по видимости, признавали право одиннадцатилетнего пацана на финансовые операции, опираясь на факт владения ключом, а вот в обычном мире нужно было дождаться совершеннолетия. Саша не горел желанием поручать дядюшке Вернону операции со своими деньгами. «Этот боров по–любому что–то нахимичит, и прощайте, бабосики, — тоскливо подумал Саша, — да и баблишко по факту не мое». Мальчик Саша пытался быть честным и не любил пользоваться чужими вещами. Однако, небольшая финансовая махинация в «Гринготтсе» была на руку и Александру Петровичу и Гарри Джеймсу, возможность появления которого Саша не спешил сбрасывать со счетов.

В семьсот тринадцатом сейфе лежал маленький сверток из коричневой бумаги. Саша не придал ему внимания, поскольку был занят обдумыванием вопроса: «Насколько гоблинское банковское дело отличается от обычного?»

Наконец, путешествие по недрам «Гринготтса» закончилось, Саша с Хагридом прошли через огромный холл банка, выполненный из белого мрамора. Александр наконец–то получил на руки копию контракта, но прочтение его решил отложить до дома. Гоблин смерил недоуменным взглядом мелкого паренька в очках, но вежливо промолчал.

Уже на улице Хагрид подвел Александра к магазину с вывеской «Мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни» и спросил у парня:

— Гарри, ты, э–э–э, сходи в магазин, тебе ж форму надо купить, а я пока, м–м–м, отлучусь ненадолго… В «Дырявый котел»… Мне после этих тележек…

Саша кивнул. «Да понял я, понял. Тележки, ну как же. Похмелон тебя замучил, я че, дурак по–твоему? Небось, трубы с самого утра горят. Бросали б вы бухать, мистер Хагрид, а то так и с печенью попрощаться недолго». Александр открыл дверь магазина, где к нему тут же подошла приземистая мадам в розовых одеяниях.

«Вот бабы, блин, — думал Саша, пока мадам Малкин вела его вглубь магазина, — и в магическом мире прутся от розовых тряпок. Перекосило вас всех, что ли?» В голове снова мелькнули воспоминания о любимой девушке, которая единственная из всех знакомых барышень презрительно относилась к розовому цвету. Из приятных мыслей Сашу бесцеремонно выдернул белобрысый сопляк, стоявший рядом на скамеечке.

— Привет. Тоже в Хогвартс?

— Вроде того, — недовольно буркнул Саша. Тип казался ему смутно знакомым.

— Мой отец покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — протянул пацан нарочито манерным тоном.

— Ага, — кивнул Саша и подумал: «А че бабушка рядом не стоит и сопельки не подтирает?»

— А потом мы пойдем смотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя метлу. Пускай мне папа купит, а я ее как–нибудь потом в школу протащу.

«Смотри не надорвись, — мысленно ответил Саша, оценив худобу собеседника, — вот же мажорище, е-мое. Еще небось самую дорогую выклянчит».

— А у тебя есть собственная метла?

«Ага, есть, — с тоской подумал парень, — была, спасибо, блин, Волдеморту».

— А в квиддич играешь?

«Во что? — удивился Саша, — нет, только в баскетбол, и то на физкультуре в универе. Если не просплю».

— А я играю, — гордо сказал пацан.

«Ну и молодец», — похвалил его Александр, отчаянно стараясь не слушать долгую и унылую тираду о том, что собеседник чуть ли не завтра станет звездой сборной факультета.

— А ты уже знаешь, на каком будешь факультете?

«Блин, пацан, достал», — пронеслось в голове у Саши, который прикидывал, нельзя ли эту разговорчивую соплю чем–то стукнуть, и что ему за это потом будет. Белобрысый завел не менее унылую речь о том, на какой факультет он хочет попасть, а с какого сбежит. Саша из последних сил старался не вникать.

— Ого, посмотри на этого! — заверещал пацан, указывая на Хагрида, возникшего за окном.

— Ну, Хагрид, и че? — пожал плечами Саша.

Блондинчик тут же разразился тирадой о работе Хагрида, о том какой он дикарь и как неуклюже лесничий — это малой тоже упомянул — пытается колдовать.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — философски изрек Саша и помахал Хагриду.

— Так он с тобой? — удивился пацан. — А родители где?

— Умерли. И я не хочу это обсуждать, — Сашино раздражение наконец–то нашло выход.

— О, мне жаль. Но они были из наших, да?

— Я не знаю, кого ты называешь «нашими», — Саша делал пропуски между словами, старательно просеивая маты, которые так и просились на язык, — мои родители были волшебниками и мы закрываем эту тему.