Iris Black - Отрезок пути

– Но я думал, что кроме того письма в июле от вас больше вестей не было…

– Так оно и есть. В данный момент я не имею возможности отправить твоей бабушке развернутое послание, однако она нашла способ кое-что мне сообщить. Из письма я сделала вывод, что у нее наконец-то появился повод тобой гордиться, – МакГонагалл смотрит на меня с любопытством и едва заметно улыбается.

– Ну, я ничего такого не сделал… – смущенно говорю я и краснею, вспомнив, как высказывал бабушке все, что о ней думаю.

– Не скромничай, – отмахивается она. – Я знаю Августу всю жизнь. Фрэнку пришлось выучиться на аврора и упечь в Азкабан троих Пожирателей смерти прежде, чем она признала, что он достоин всяческого уважения. Будь она директором Хогвартса, здесь не было бы ни одного преподавателя и ни одного ученика.

– По крайней мере, и Кэрроу бы не было, – хмыкаю я. Надо же, мне всегда казалось, что об отце бабушка изначально была принципиально иного мнения, а оказывается для нее такое отношение в порядке вещей.

– Тоже верно, – со вздохом соглашается МакГонагалл. – Но вернемся к нашему разговору. Насколько я поняла из письма Августы, все каникулы ты потратил на подготовку к сопротивлению…

– Не все, – поправляю я. – Я начал готовиться только после того, как Снейпа назначили директором.

– Ну да, – она брезгливо морщится. – Как бы то ни было, мне хотелось бы знать, что именно ты задумал. Как декан я имею на это право.

– Извините, профессор, – собравшись с духом, говорю я, – но как декану вам лучше не знать подробностей.

МакГонагалл сурово сдвигает брови и сверлит меня колючими глазами, но я не отвожу взгляда, и через несколько секунд она усмехается:

– Что ж, пожалуй, ты прав. Возможно, так действительно будет лучше. Однако ты должен понимать, что на тебя я рассчитываю не меньше, чем на мисс Уизли. Более того, я также рассчитываю, что ты присмотришь за ней. Насколько мне известно, вы дружите, и она к тебе прислушивается.

– Я никому не позволю обидеть Джинни, – заверяю я. – И вас не подведу. Я знаю, что делать. Правда, не могу обещать, что мы будем идти на поводу у нового режима.

– Этого я и не прошу, – вздыхает МакГонагалл. – Боюсь, мы все скоро убедимся, что Амбридж в роли директора была очень неплоха.

Как ни странно, порицаний за происшествие в Хогвартс-экспрессе я так и не дожидаюсь. МакГонагалл, впрочем, быстро догадывается, о чем я думаю:

– Я не собираюсь осуждать тебя, Невилл, – серьезно говорит она. – Что сделано, то сделано. Кроме того, я знаю тебя с младенчества и уверена, что ты не поступил бы так, если бы у тебя не было действительно веских причин. Тем более от сломанного запястья еще никто не умирал.

– Ага, по себе знаю, – подтверждаю я.

– Это уж точно, – усмехается она. – Ну, не буду больше тебя задерживать – мисс Уизли уже наверняка устала от бесплодных попыток подслушать наш разговор. Что бы ты ни решил, в случае необходимости можешь на меня рассчитывать. Договорились?

– Конечно, профессор МакГонагалл, – обещаю я и выхожу из кабинета, чуть не столкнувшись в дверях с Джинни, которая, судя по всему, действительно пыталась подслушивать.

Время до начала ночной отработки пока есть, и я решаю, что пора разобраться еще с одним важным делом, чтобы не откладывать это на неопределенный срок. Джинни напрашивается со мной, и я соглашаюсь взять ее при условии, что она не будет вмешиваться. По мере того, как мы спускаемся все ниже, она все больше удивляется и, наконец, не выдержав, спрашивает:

– Слушай, Невилл, а куда мы идем?

– На кухню.

– Зачем?

– Есть хочу, – лаконично отвечаю я.

– А если серьезно?

– Увидишь.

Джинни недоверчиво хмыкает, но вопросов больше не задает.

На кухне я до этого уже бывал, поэтому время на разглядывание интерьера не трачу и сразу выискиваю глазами домовиков. Один из них тут же подлетает к нам и писклявым голоском интересуется, не хотим ли мы чего-нибудь поесть.

– Пока нет, спасибо, – отказываюсь я. – Скажи, пожалуйста, могу я поговорить с Хелли и Рэмси?

Домовик вздрагивает и, не сказав ни слова, исчезает. Впрочем, через пару секунд он возвращается в компании еще одного домовика, на вид чуть постарше.

– Как вас зовут, мистер? – подозрительно спрашивает второй.

– Невилл Лонгботтом, – отвечаю я, стараясь не удивляться.

– А эта леди?

– Джиневра Уизли, мой близкий друг.

– Подождите здесь, – бросает он и аппарирует, оставив первого домовика таращиться на нас и хлопать глазами.

Отсутствует он не меньше пяти минут, а по возвращении не терпящим возражений тоном требует следовать за ним. Джинни выглядит удивленной, но не более того. Оно и понятно – домовиков в ее семье нет. А вот я даже не знаю, как реагировать. Слишком уж независимо и самоуверенно он держится. Да еще и в приказном тоне разговаривает, а это для них вообще недопустимо, насколько я знаю. Очень странно.

Мы проходим через всю кухню мимо вытянувшихся по струнке домовиков, которые провожают нас глазами. Возле очага наш проводник щелкает пальцами и в стене появляется потайная дверь. Рассчитана она на эльфов, и мне приходится согнуться чуть ли не вдвое, чтобы не набить шишку. Пройдя через дверь, мы оказываемся в приятном полумраке просторной и роскошной комнаты. С низкого потолка (к счастью, не настолько низкого, чтобы нельзя было стоять в полный рост) свисают светильники, излучающие мягкий свет. Стены украшают картины и гравюры, буквально вопящие о своей заоблачной стоимости. Я не слишком хорошо разбираюсь в этом вопросе, но мебель тоже выглядит дорого. Шикарные диваны и кресла с обивкой из шкуры рэйема, резные стеллажи со старинными книгами, массивный стол из эбенового дерева и такие же стулья. Могу заблуждаться, конечно, но, по-моему, все это говорит не просто о достатке, а о богатстве. Судя по выражению лица Джинни, она со мной солидарна.

Осмотревшись, я замечаю, что проводник нас покинул, ничего не объяснив.

– Невилл, что вообще происходит? – шепотом спрашивает Джинни. – Это место скорее похоже на комнату отдыха в доме Малфоев, чем на обиталище домовиков.

– Пока не могу сказать ничего определенного, – признаюсь я. – Надо подождать, пока придут эти двое…

– К вашему сведению «эти двое» уже пришли, – раздается немного писклявый, но властный голос, – так что будьте любезны прекратить шептаться.

Мы с Джинни оборачиваемся и замираем, изумленно переглядываясь. За годы учебы я видел немало хогвартских домовиков, и все они были одеты в полотенце с гербом школы, повязанное в виде тоги. Наша Минси обычно носит аккуратный сарафанчик, который сшила сама то ли из простыни, то ли из старой занавески. Но я никогда в жизни не видел эльфов в дорогих шелковых мантиях, а именно так одеты эти двое. Один эльф полулежит на диване, прислонившись к спинке и обнимая подушку, и, судя по всему, уже успел задремать, он одет в синюю мантию. На втором… точнее, на второй эльфийке, стоящей возле дивана, надета лиловая мантия, которой позавидовала бы любая модница, а на шее красуется серебряная подвеска в виде шевелящего лапками скарабея.

– Ни хрена себе… – едва слышно бормочет Джинни, озвучивая мои собственные мысли.

Эльфийка явно осознает, какое впечатление производит, поэтому заговаривает вновь только через пару минут, давая нам возможность прийти в себя.

– Может быть, вы все-таки присядете? – наконец, осведомляется она, кивая на два стула напротив.

Мы с Джинни, как под Империусом, проходим через комнату и шлепаемся на жесткие сиденья. Не знаю, как Джинни, но я чувствую себя преглупо.

– Итак, мистер Лонгботтом, мисс Уизли, – произносит эльфийка, с комфортом устраиваясь на диване, – меня зовут Хелли, а вот это сопящее недоразумение – мой младший брат Рэмси, – она указывает на соседа и пихает его в бок. Тот вздрагивает, поднимает голову, смотрит на нас затуманенными голубыми глазами, кивает и тут же вновь начинает клевать носом. Эльфийка, впрочем, быстро теряет к нему интерес, сосредоточив его на мне: – Я вами недовольна, мистер Лонгботтом! – укоризненно сообщает она.

– П-простите? – поперхнувшись, уточняю я.

– Исходя из того, что рассказывала о вас Минси, я никак не могла предположить, что вы приведете сюда посторонних, – поясняет эльфийка, поджав губы и неодобрительно покосившись на Джинни.

– Прошу меня извинить, – говорю я. В самом деле, мне следовало прийти одному. Если эти двое не показываются даже преподавателям, делать их присутствие в школе всеобщим достоянием никак нельзя. – Видите ли, я не предполагал, что у вас все настолько… серьезно…

– Ваша правда, – милостиво соглашается Хелли и переводит взгляд на Джинни: – Мисс Уизли, я надеюсь, что вы умеете хранить тайны.

– Умею, – кивает Джинни. – Правда, я пока не очень понимаю, что здесь происходит, но никому ничего не скажу.

– Готова спорить, мистер Лонгботтом понимает не больше вашего. Не так ли?