Jero3000 - Александр Н. и месть волшебного мира

— Вы вернулись, — презрительно прошипел гость. — По какому праву вы решили вернуться в школу?

— Я расскажу вам об этом позже, мистер Малфой, — Дамблдор, казалось, не испытывал презрения к посетителю. — Мне нужно поговорить с нашими юными героями об их удивительных приключениях.

— Я вас помню! — выпалила вдруг Сьюзен. — Помните, в книжном магазине вы разговаривали с моей тетей.

Мистер Малфой дернулся.

— Что вы такое говорите, мисс?

— В магазине, точно. Вы еще говорили что–то о Джастине! Точнее, о его родителях, — Сьюзен махнула рукой в сторону окаменевшего Финч — Флетчли.

— Я не помню, — Малфой скривился.

— А вечером я нашла в покупках дневник, хотя точно уверена, что не покупала его!

— Что вы этим хотите сказать, мисс?

— Мисс Боунс хочет сказать, — Дамблдор вмиг посерьезнел, — что на дневнике есть имя. Том Риддл знаком нам с вами, мистер Малфой.

Малфой отпрянул.

— Это очень серьезное обвинение, Дамблдор, — прорычал он, доставая палочку, и тут Саша заметил за спиной Малфоя скрючившееся существо.

— Эй, опять ты! — воскликнул Саша, и Добби испуганно пискнул.

— Ах ты, мерзкий эльф, — Малфой тут же переключил гнев на домовика. — Ты предал своего хозяина, и за это будешь наказан.

— Сэр, — Саша забрал у Сьюзен дневник и протянул его Малфою, — думаю, вы можете забрать свои вещи. Простите, но скандалы вашей семьи нам не интересны, кроме того мы со Сьюзен хотим спать.

— Вы такой же дерзкий, Поттер, как и ваш отец, — прошипел Малфой. — Это имеет свойство плохо заканчиваться.

— И тем не менее, вы можете забрать свою вещь, — убийственно спокойно проговорил Саша, и Малфой выхватил дневник из его руки.

— Ты поплатишься за это, Поттер, — Малфой держал дневник двумя пальцами, а после и вовсе швырнул его Добби. — А с вами, Дамблдор, мы поговорим в другое время и в другом месте.

— Я буду искренне рад встрече, — миролюбиво проговорил директор.

Малфой решительным шагом направился к выходу, на ходу окликая своего домовика. Но тот стоял, как вкопанный, и не шевелился.

— Добби! — рявкнул Малфой, глядя на сияющего от радости домовика.

— Хозяин, — тихо проговорил он и потянул краешек какой–то тряпицы, торчавшей, как закладка, из книжицы. — Хозяин дал Добби одежду.

Домовик держал в руках носок и вытирал им слезы, катившиеся из огромных глаз.

— Ты, гадкий мальчишка, отнял у меня слугу, — взревел Малфой, направляя палочку на Сашу. От этого крика Дамблдор вскочил, а из своей комнатки выбежала мадам Помфри. Вместе они вытолкали Малфоя–старшего из больничного крыла и закрыли за ним дверь.

Впрочем, вслед за Малфоем отправился и Дамблдор, сразу после того, как мадам Помфри тонко намекнула ему, что пациентам нужен покой. Добби еще немного поплакал, порассыпался в благодарностях и исчез с громким хлопком.

А на следующий день к ним начали ходить целые делегации. К Сьюзен пришел практически весь второй курс Хаффлпаффа — Эрни и Ханна принесли миллион извинений Саше за свои глупые подозрения. Затем пришли гриффиндорцы, и в больничном крыле стало не протолкнуться. Мадам Помфри поначалу пыталась как–то успокоить ребят, но потом плюнула и ушла в свою комнатушку.

Стоило уйти однокурсникам, как к Саше примчался Оливер Вуд. Из–за нападений квиддич был отменен, и воскрешать его теперь на один месяц никто не хотел. Кубок по–прежнему стоял в кабинете у МакГонагалл, и Оливер решил разработать такую тактику игры, чтобы кубок и в следующем году не покинул свое место. Саша проводил многие часы в спорах с капитаном, но именно в эти моменты он чувствовал себя живым и нужным. Однако стоило Оливеру уйти, как Саша снова погружался в мрачные мысли. Сколько бы мадам Помфри не заверяла его, что настойка мандрагоры излечит его ноги, Саша не мог отделаться от мысли, что ему придется застрять в магическом мире на веки вечные, да еще и с парализованными конечностями.

В середине пасхальной недели однокурсники принесли кучу всяких бумаг. Оказывается, на третьем курсе нужно было изучать еще и дополнительные предметы, и их предстояло выбрать самостоятельно. Саша принялся изучать список и пришел к выводу, что ему совершенно ничего не нравится.

— Ну, а ты что выбрал? — спросил он Рона, который переминался рядом с ноги на ногу.

— Прорицания и уход за магическими существами, — сообщил Уизли.

Саша задумался. Если магические существа еще хоть как–то были интересны, то прорицания почему–то вызывали воспоминания о гадалках, рекламками которых пестрели последние страницы газет в его настоящем мире. Саша уткнулся в список.

— Возьму уход, нумерологию и древние руны, — сообщил он, отмечая предметы в заявке галочками. — На всякий случай. Мало ли, что пригодится.

— А прорицания? — удивился Рон. — Я имею в виду, было бы круто знать, что с тобой произойдет завтра или в следующем году. Можно было бы что–то исправить.

— Если бы все было так просто, — вздохнул Саша. — Нет. Никаких гаданий и прочей бабской мишуры.

На том и порешили.

Дни тянулись бесконечной цепочкой, Саша сходил с ума от скуки и волнения за свои ноги, читал, думал и снова сходил с ума от скуки. Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день в больничное крыло не вошел Снейп. Саша проводил его тоскливым взглядом, но тот внезапно остановился в дверях комнаты, из которой мадам Помфри обычно выносила зелья, и повернулся к Саше.

— Поттер, — ехидно протянул Снейп, — я думал, вы будете мне ассистировать. Но поскольку ваше состояние здоровья не позволяет вам даже встать.

Профессор нарочито вздохнул, а Саша заерзал на кровати.

— А вы не могли бы отлевитировать меня к столу? — поинтересовался он. — Я и сидя могу нарезать ингредиенты.

— Никакой левитации! — раздался голос мадам Помфри. — Мистеру Поттеру нужен покой. Северус, прошу, котел уже ждет вас.

Снейп бросил в Сашу уничтожающий взгляд и скрылся за дверью.

Тем же вечером в Большом Зале наконец–то собрались все ученики Хогвартса. Гермиона вовсю допрашивала Сашу по поводу выбранных предметов. Она, конечно, сомневалась насчет прорицаний, но все же записалась и на этот курс. Да и кабалистику взяла, к которой сам Александр отнесся весьма настороженно.

— А все–таки жаль, что мы не изучаем магию народов мира, — вздохнул он, и Грейнджер согласилась. Рон недоумевал, как Гермиона будет умудряться изучать все предметы одновременно, но отговорить ее хотя бы от маггловедения так и не смог.

— Жаль, что экзамены отменили, — пробормотала Гермиона в самом конце ужина. — Хотя я знаю, что не сдала бы их. Так хотелось попробовать свои силы.

— В следующем году попробуешь, — ухмыльнулся Саша, намекая на то, что никто больше не рискнул записать на все предложенные курсы. — Интересно, кто будет защиту вести?

— Найдут кого–нибудь, — пожал плечами Рон и принялся в сотый раз возмущаться по поводу побега Локонса. Саша вздохнул и подпер голову рукой. Слова Рона о том, что неплохо было бы знать, что будет дальше, задели его за живое.

«Я ведь и должен был знать, что там будет дальше», — укорял он себя снова и снова. К сожалению, он помнил только гибель Седрика и еще какие–то совершенно ничего не значащие моменты. Как это исправить, Саша еще не знал. Ловец Хаффлпаффа как раз рассмеялся и непонятно почему махнул ему, Саше, рукой. Александр вымученно улыбнулся и махнул рукой в ответ.

На следующий день по всей школе прокатилась новость: Люциуса Малфоя исключили из Совета Попечителей. Некоторые намекали, что при отставке Дамблдора, инициированной Малфоем–старшим, в ход пошли подкуп и шантаж, и что остальные попечители принесли директору самые искренние извинения. Саша удивлялся, почему Малфоя не отдали под суд, и Перси тут же пустился в пространные объяснения, что, мол, угрозы не являются основанием для ареста, и Малфой мог бы раздуть из этого историю.

— И вообще, немалую роль сыграло великодушие самого Дамблдора, — Перси уже заканчивал свою тираду, когда к гриффиндорскому столу подошла миловидная девушка и тронула старосту за рукав. Старший Уизли тут же густо покраснел, торопливо попрощался и ушел. Джинни с Роном хихикнули и уткнулись в свои тарелки.

— Что смешного? — удивился Саша.

— Перси боится собственной подружки, — пояснил Рон. — Мы как–то шли тебя проведывать, ну и случайно застукали их в пустом классе. Он раскричался ужасно, требовал поклясться, что мы никому не скажем.

— Не понимаю, чего он стесняется, — пожал плечами Саша.

— Он с ней целовался, — сообщила Джинни с таким видом, будто бы это было страшным преступлением.

— Это нормальное явление, — отмахнулся Александр. — Ты поймешь.

Джинни покраснела и замолчала.

— Жалко, что год так быстро закончился, — проговорил Рон, когда завтрак закончился и они вышли на улицу, где их уже ждали кареты, запряженные странными черными лошадьми.