Сергей Малышонок - Гарри Поттер и Суровая Реальность

— Так, пара полезных трюков, не суть. Мне нужно, чтобы ты сейчас честно ответил на вопрос, тебе Гермиона не безразлична? — тот аж подавился.

— Не понимаю, к чему это, — но, наткнувшись на мой взгляд, маг вздохнул и ответил, — нет, не безразлична, не знаю, на сколько серьезно у нас всё будет, но… всё чаще я начинаю видеть в ней не только приятного собеседника (ещё бы, внешность то весьма шустро меняется в лучшую сторону, хе–хе).

— Тогда слушай меня очень внимательно. Высока вероятность, что очень скоро у нас начнется небольшая Гражданская Война, в которой девушке точно делать нечего…

— Откуда…

— Не перебивай! Так вот, делай что хочешь, но на всё лето увези её из страны, а ещё лучше, уговори перевестись к вам. За пару месяцев при помощи зелий памяти и постоянной практике выучить язык до разговорного уровня вполне можно, а Герми девочка умненькая, справится.

— Всё настолько серьезно?

— Да, к тому же, сторона, что имеет наибольшие шансы на победу, по–первости может придерживаться излишне радикальных взглядов на чистоту крови.

— А ты как же? Почему бы и тебе не уехать?

— Сам неоднократно подумывал на тему Шармбатона, — Крам понимающе хмыкнул, — вот только вряд ли меня так просто отпустят. К сожалению, Национальный Герой и прочая, прочая, прочая — очень выгодная марка и если он открыто заявит, что страна — говно, в министерстве — идиоты, а систему образования нужно сдавать в утиль за исключением 3–4 предметов, после чего имигрирует во Францию под ручку с некой вейлой…

— Дааа, скандал будет… но ведь шумиха — это далеко не единственная причина?

— Не единственная, — согласился я, — и даже не основная, но больше я тебе не скажу.

— Ясно, а основная причина случайно не носит розовые волосы и откликается на «Тонкс»? — невинно поинтересовался этот гнусный тип. Нет, я однозначно плохо влияю на людей!

— Кто знает… но давай оставим мои амурные дела мне и вернемся к изначальному вопросу. Справишься?

— Будет непросто — Гермиона очень упрямый человек, так что обрабатывать её придется с двух сторон, а лучше ещё и родителей её подключить.

— Интересная мысль, стоит попробовать. Со своей стороны пропаганду великого и неповторимого ловца я обеспечу. Не сомневайся, — хлопнул я по плечу приятеля.

— Вот это–то меня и беспокоит, — пробормотал себе под нос Крам.

— А? Прости, не расслышал…

— Да так, ничего… кстати, тебя Флёр с Тонкс искали, — перевел с щекотливого момента разговор волшебник.

— Ты уже намекал. Ладно, тогда пойду я.

— Погоди, — Виктор взмахнул палочкой и трасфигурировал из ближайшей щепки клочок пергамента, на котором быстренько нацарапал несколько слов, — вот мой адрес, если выдастся свободная минутка, то заскакивай, в моём доме тебе всегда будут рады, — волшебник протянул пергамент.

— Спасибо, ответной любезностью ответить покамест не могу — за неимением дома, — во всяком случае, официального.

— О, ничего, зато когда он у тебя появится, я рассчитываю на грандиозное проставление.

— Договорились, — пожав друг другу руки, мы расстались. Болгары уже завтра вечером отправятся к себе домой и не факт, что мы сможем пересечься ещё раз. Выйдя из класса, я глубоко вздохнул, впереди меня ожидал куда более трудный и насыщенный разговор. Ну что, Вальтер, готов поиграть в сапёра?

Немного позже.

Разговор «по душам» с девушками был, мягко говоря, непростым, начинаю чувствовать себя классической «собакой на сене» — и сам не ам и другим не дам. Пришлось изображать дуболома, который признает, что таки да, ему симпатичны они обе, но, чёрт подери, он вообще ещё школьник и ни о чем серьёзном задумываться ещё даже не начинал и вообще не понимает, к чему девушки клонят и чего от него добиваются. Короче, я отыгрывал классического умного ОЯШа из японских сёненов, который в целом умён находчив и даже героичен, но как дело касается очень важной для девушек области, сразу такооой валенок. В конечном итоге, Флёр сказала, что никуда не торопиться и вообще, она ещё весьма молода и может спокойно подождать, при этом так косилась на Тонкс и фонтанировала мыслью, что у некой «старой девы» таки времени на ожидание избранника как раз нет и вообще, если разница в два с половиной года в пользу девушки ещё ничего, то шесть лет с гаком — уже слишком. Намёки и недосказанности были весьма изящны и довольно едки, но определенной грани не переходили и придраться было не к чему. Разумеется, «дуболом мод» только озадаченно переводил взгляд с одной спорщицы на другую и чесал в затылке. Юная аврор краснела, бледнела (порой зеленела), но как–то адекватно ответить не могла, зато всё ближе подходил момент, когда гордая дщерь дома Блеков будет готова плюнуть на всё и как следует проклясть француженку. Пришлось прекращать это дело радикальным методом — «тихонько» свалить от занятой друг другом парочки и пойти прогуливаться по берегу Хогвардсовского озера под ручку с Дафной, разумеется, нас обнаружили почти что сразу. Гринграсс прекрасно видела подоплеку и от души веселилась, при этом сохраняя каменно–спокойное выражение лица, а уж эмоции соперниц, когда те осознали, что предмет спора сбежал с «неучтенным фактором»… кайф.

Прощание с французской делегацией выдалось куда более бурным, чем с болгарами, многие обитатели Хогвардса были весьма опечалены отбытием такого количества симпатичных девушек, а вот обитательницы старого замка вздохнули с изрядным облегчением. Флёр также черкнула свой адресок и предложила заскакивать в гости, при этом хитро всё спихнув на желание младшей сестренки «ещё поболтать с Гхаральтом», к тому же, молодая вейлочка сообщила, что после окончания Шармбатона собиралась идти в банковское дело и Лондонское отделение Гринготтса как раз имеет нужную вакансию под её специализацию. На мой невинный вопрос, что же это, девушка почему–то смутилась и только буркнула «аудитор». Кхм… аудитор со специализацией в ментале и аурой очарования. Да, в логике коротышкам не откажешь, такой проверяющий реально на изнанку вывернет… точнее, ты сам такому проверяющему выложишь всё, что только она пожелает узнать.

Прощальный Пир начался с минуты молчания в память о доблестном мракоборце, сложившем голову в борьбе со спятившем террористом, после которой Дамби таки разразился речью о всеобщем единстве и сплоченности перед лицом страшного врага, вещал директор весьма захватывающе и вдохновляюще, вот только большей части слушателей было откровенно плевать на проблемы Англии и её внутренние конфликты, куда интереснее было разглядывать уже приодевшихся в дорогу француженок или тихонько спорить с приятелями о предстоящем гоночном сезоне и делать прогнозы на участников.

Перед посадкой на поезд до Лондона, меня выловила МакГонагал и пригласила в кабинет директора. Любопытно, что же понадобилось от меня долькоману? Воспоминания о кладбище? Как–то поздновато он чухнулся, хотя, с той бучей, что поднялась, возможно, у него просто не было времени. Или будет есть мозги на тему «оставайся летом у Дурслей»? А, чего гадать, сейчас сам узнаю.

Директор привычно сидел в своём кресло–троне и работал с какими–то бумагами. Выглядел маг откровенно хреново — осунулся и как–то постарел. Даже его экстравагантная фиолетовая мантия со звездами выглядела пыльно и потрепано. Феникс также сидел на жердочке, запихнув клюв под крыло — или спит, или притворяется спящим. Гриффиндорская кошка благополучно отчиталась начальству и оставила нас с этим начальством наедине. Ещё немного потянув время, Альбус приступил к беседе.

— Гарри, спасибо, что пришёл. Я хотел кое–что обсудить с тобой, — наверное, ребёнок был бы польщён, что сам Великий Дамблдор будет с ним что–то обсуждать. Хороший ход, стоит запомнить.

— Профессор? — вопросительно приподнимаю брови.

— Для начала, я бы хотел попросить твои воспоминания о событиях на кладбище.

— Это как? — делаем вид, что сильно удивлены.

— Есть такой магический прибор, называется Думосброс или, если на новый лад, Омут Памяти. Он позволяет детально просмотреть воспоминания о прошедших событиях и даже показать эти воспоминания человеку, в тех событиях не участвовавшему.

— Вот как… и что нужно сделать, чтобы им воспользоваться?

— Тут нет ничего сложного, — вымученно улыбнулся Альбус, хм, а ведь он действительно переживает из–за смерти Аластора и, похоже, винит себя в ней, впрочем, основания для обвинений у него действительно имеются, — просто сосредоточься на нужном воспоминании, потом пожелай как бы выплеснуть его наружу и коснись волшебной палочкой виска, — м-да, объяснение для дошкольника, а ведь в «инструкции по эксплуатации» чётко прописано, как выделить нужный фрагмент памяти, напитать магией инструмент и изъять воспоминания, точнее, не изъять, а скопировать. Нет, конечно, можно после копирования заобливиэйтить у себя нужный участок. Хотя это уже извращение. Но зачем объяснять это таким детским образом? А да, в Хоге же не учат ни окклюменцию с её управлением памятью, ни основ контроля магии не дают — просто зубри заклинания, жесты и что зачем применять, вот и всё образование.