Мальчик-Которого-Нет (СИ) - Зеленая Рина Васильевна

Дверь оказалась не заперта, и я с облегчением выдохнула, тщательно закрыв ее за собой. А стоило обернуться лицом к маленькому холлу, меня нежно и приветливо обняло теплом. Будто кто-то родной и любимый набросил на плечи нагретый на батарее плед. Внезапно пришло понимание, что я дома. И пусть это был не мой дом, я не удержалась и расплакалась. Слезы хлынули так внезапно, что я невольно опустилась прямо на присыпанный пылью и грязью ковер и разрыдалась, обнимая себя руками.

Оказывается, все эти дни я держалась исключительно на упрямстве и понимании, что расклеиваться нельзя. А еще меня не покидало чувство опасности, из-за чего никак не удавалось расслабиться.

Нос заложило мгновенно. Я хлюпала, утиралась рукавом рубашки и думала обо всем случившемся со мной. Казалось бы, в моей жизни была какая-никакая определенность. Я ничего не планировала, но примерно представляла собственное будущее. Хотелось завершить учебу, найти работу, встретить хорошего парня… влюбиться, если повезет, а если нет, то просто удачно выйти замуж. Так ведь тоже можно! Родить ребенка, а лучше двух. Найти новую работу, лучше прежней. И жить… Жить счастливо.

А теперь…

Моя привычная жизнь закончилась, а новая полна неизвестности.

Я ребенок, у которого нет ни одного человека, достойного доверия.

Я сирота. И я сирота дважды. Мои родители остались в другом мире, а родители из этого мира мертвы.

И я не знаю, что делать дальше.

Очень хотелось заползти в какую-нибудь нору и никогда из нее не выбираться. Ни я, ни Харолина никому ничего не должны. Не должны играть в игры взрослых, не должны участвовать в противостоянии группировок детей, не должны спасать мир… Вот только вряд ли магический мир оставит нас в покое.

* * *

Не знаю, сколько проплакала, но к моменту, когда я успокоилась, за окнами уже стемнело. Дом я осматривала в сумерках, удивляясь тому, что никто не растащил его на сувениры. Все выглядело так, будто события октября почти десятилетней давности случились только вчера. Даже чашка из-под кофе осталась стоять у мойки на кухне. И если не считать изрядно пострадавшей детской, дом выглядел достаточно крепким и даже более-менее жилым.

Обойдя все комнаты, в последнюю очередь я зашла в библиотеку. Хотя эту небольшую комнатку с несколькими шкафами едва ли можно было назвать библиотекой, скорее это была гостиная для уютного чтения. И кто-то изрядно проредил полки и без того не слишком богатого собрания. И было это очень давно — на книгах и в прорехах между ними лежал толстый слой пыли.

Я уже хотела уйти, когда заметила слабое свечение из дальнего угла. Стоило подойти ближе — и стало видно, что свечение исходит из большого камина.

Кусая губы, я приблизилась вплотную и потрогала светлый камень отделки, пытаясь определить источник свечения. В тот же миг мрамор чуть-чуть нагрелся под моими пальцами. Повинуясь порыву, я отыскала на журнальном столике старое перо и решительно оцарапала им кончик пальца, а потом размазала выступившую кровь по гладкой теплой поверхности. Мрамор потеплел еще больше, свечение усилилось. Теперь оно пробивалось во все щели между камнями, а сами камни зашевелились и стали увеличиваться. На мраморном портале камина стали возникать узоры из виноградных лоз, цветов пиона и мальвы, рун, символов солнца, звезд и луны. Вскоре на месте камина высилась величественная резная мраморная арка, а каминная решетка превратилась в тонкие кованые солнце и луну, утопленные прямо в камень на стене за аркой.

Я шагнула в арку, заранее готовясь к соприкосновению лба и стены, но камни без сопротивления меня пропустили. Лишь луна и солнце на миг засветились. Я моргнула, а глаза открыла уже по другую сторону волшебного прохода, посреди просторного темного холла.

— Интересно, где я? — спросила в пространство, надеясь, что сейчас, как в сказке, вспыхнет свет, а ко мне явится кто-нибудь из хранителей этого места, чтобы обо всем рассказать. Но свет не зажегся и никто не явился. Я стояла посреди пустынного помещения, контуры которого едва-едва могла различить в тусклом свете, пробивавшемся через высокие симметрично расположенные окна слева и справа.

Постояв немного, я подошла к окну и медленно раздвинула шторы, надеясь рассмотреть вид. И охнула, осознав, что более не нахожусь среди небольшого смешанного поселения. Дом окружали высокие деревья, заслоняя угасающий свет дня.

— Это… настоящий дом Поттеров? — спросила я, но ответа вновь не получила.

Когда шторы были раздвинуты на всех окнах, стало видно, что помещение, в котором я находилась, ни больше, ни меньше огромная прихожая с потолками под десять метров. Выложенный широкими темными плитами пол, серые каменные стены, украшенные резьбой, массивные квадратные в сечении колонны, поддерживающие своды.

Решившись, я отправилась исследовать дом. И чем дальше шла, тем явственней осознавала принадлежность к этому месту. Меня не овеивало теплом магии, но я чувствовала себя в безопасности впервые за последние дни.

Обойдя несколько полупустых комнат на первом этаже, я обнаружила кухню. Это явно была вотчина эльфов, судя по огромным, но низеньким столам, печам и плитам. При виде чайника я вспомнила, что ничего не ела и не пила с того момента, как покинула дом на Тисовой этим утром. В потрепанном рюкзаке, прихваченном с собой, лежали бутылка купленной на вокзале воды и пачка какого-то печенья из запасов Петуньи. Стоило сесть и перекусить, прежде чем предпринимать какие-то дальнейшие действия. Решив, что если не чаем, то хотя бы теплой водой стоит разжиться, я осмотрела чайник, дровяную плиту и взялась вспоминать то, чему меня учила прабабушка, когда была жива.

— Итак, что у нас в сухом остатке? — спросила я себя, сев за стол с чашкой чая, заваренного из тех остатков заварки, что нашла в одной из жестянок в шкафу. — Я в теле Гарри Поттера, который на самом деле девочка по имени Харолина. Будем называть ее Харо, чтобы отделить от меня, Лины. Сейчас Харо без недели одиннадцать лет. Вот-вот должны начать приходить письма. Очень добрый дедушка явно хочет показать бедному ребенку существование магии. И наверняка пошлет Хагрида, ведь кто, кроме великана, лучше покажет ребенку волшебство одним своим видом? А дальше будет все, как в книге… И как мне поступить?

Еще в доме Дурслей я решила, что дальнейший план буду составлять после визита к гоблинам. Что же. Случилось даже больше. Я сижу в доме Поттеров. Причем, похоже, в доме рода Поттер. И пора выбирать путь.

— Я могу вернуться в дом Дурслей и позволить всему идти так, как в каноне, — размышляла я. — Безумие с письмами. Попытка сбежать. Остров. Ночной визит Хагрида. Косая Аллея. Банк. Ключ, который… который у меня! — Я рассмеялась. — Агитация за Гриффиндор, рассказы про доброго директора. Белая приметная сова. И возвращение к Дурслям.

Такое развитие давало мне шанс осмотреться и не привлекать к себе внимание человека, который весьма потрудился, чтобы сделать из ребенка Поттеров марионетку еще до поступления в Хогвартс.

Читая книги, я списывала нелюбопытство Гарри на воспитание дяди и тети. Те тумаками впихнули в голову мальчика правила: ни о чем не спрашивать, не выделяться на фоне других. Но теперь было ясно, что без Дамблдора тут не обошлось. Это объясняло то, почему смена обстановки не мотивировала Гарри пересмотреть приоритеты.

— Но надо ли мне такое? — спросила я себя и честно ответила: — Нет. Пусть и опасно сразу показывать собственную самостоятельность, но я не смогу притворяться. Значит, нужно вступать в игру с первых же дней. И защитить себя от более сильного игрока.

Я не собиралась себя обманывать. Дамблдор превосходит меня в интригах. А на моей стороне нет никого. Кроме того, я ребенок, а детей никто не слушает. Значит, мне нужна такая защита, чтобы никто не смел вертеть мной, как куклой.

— Значит, я не возвращаюсь к Дурслям, — решила я. — Пока остаюсь здесь. И наблюдаю. Схожу завтра к Костехруму и попытаюсь принять титул. Дальше нужно как-то решить с визитами на Косую ради подготовки к школе. Мне нужно купить все необходимое, но при этом не попасться на глаза любому, кто хотя бы предположит, что я Поттер. Если купить мантии без озвучивания имени еще как-то удастся, то что делать с палочкой?