Владыка Зла (СИ) - Наит Мид

Высокий мужчина с крысиной улыбкой, аккуратно зачёсанными назад волосами и выразительным лицом со скрытой неприязнью взирал на «родственника».

Кобылий едва сдерживался, чтобы не поморщить свой горбатый нос и не скривить гримасу отвращения на лице при виде своего брата-близнеца.

Тоскливий неприязненно поморщился, но, перед тем, как повернуться к брату, он сумел натянуть на лицо равнодушное выражение.

— Кобылий, брат, подумай сам, что я буду делать в этом богом забытом захолустье?

Брат, а по совместительству, один из сильнейших магов империи, скрестил руки на груди, едва сдерживая открытую неприязнь к такому родственнику.

— Тоскливий, нам известны твои… — Замешкался Кобылий, кидая взгляд на необъятный живот своего брата. — Гмм, таланты. Ты вполне можешь использовать местных себе на благо.

Брать рекрутов из местных… Тоскливий не был военным человеком и понятия не имел о военном деле, уделяя всё внимание собственным порокам, поэтому максимум, что он мог сделать с серьёзностью — это взять себе понравившихся девок из местных в рабыни, оставив сбор мужчин в армию вместе с повышенными налогами на откуп подчиненным солдатам.

Человеческие девушки совсем не были ценителями больших мужчин, в отличие от его любимых эльфиек, которые всегда смотрели на него весьма… Сейчас не время было думать о любимых рабынях, которых ему даже не позволили с собой взять. Подумала свинья в человеческом обличии, не иначе, чем чудом и угрожающим присутствием дражайшего родственника давя свои животные позывы.

Северные земли считались дикими и мало чем могли похвастать, за исключением живущих впроголодь своей основной массой людей и собираемых с них налогов. Разве что этими алхимическими штучками, что так понравились военным и изрядным количеством различных магических тварей, на вроде Йети, коих имперцы стали видеть на гладиаторской арене с того момента, как захватили эти земли. Гигансткие монстры понравились народу и прекрасно удовлетворяли потребности публики в крови и насилии.

— Но… — Тоскливий уже собирался возразить брату, что есть много кандидатов и получше него, сына высокородного аристократичного дома, для роли выжимающего из захваченых земель все соки губернатора захолустья у черта на куличиках.

— С тобой отправится две манипулы принцип в качестве гарнизона, а также центурион Максимус. Этого вполне хватит, чтобы держать варваров под контролем. — Сказал как отрезал Кобылий, попросту игнорируя любые попытки брата скинуть с себя подобную ответственность.

Тоскливий тяжело вздохнул. Ну, в принципе, это более-менее опытные солдаты, по крайней мере, ему вполне могли дать гастат — легионеров, только прошедших подготовку. Правда, кто такой Максимус, толком он не знает, и чем он лучше остальных центурионов, командующих манипулами — тоже. Итого, чуть более двухсот пятидесяти человек для личной стражи, также под его командованием окажутся все местные солдаты и стражники. В принципе, не так уж и плохо. Достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности, но Тоскливию не нравилась сама мысль отправляться куда-то далеко на север, покидая солнечные земли империи.

— И выбора у меня нет…

Но Кобылий просто проигнорировал это замечание, как и все прочие попытки братца отвертеться.

— А еще я отправлю с тобой трёх наших смотрителей. На первое время. Главная среди них — Роза, можешь обращаться к ней за советом, она мудрая женщина. Эти магические твари организовали в тех местах свое убежище. Разобраться с этим — это твоя основная задача на посту прокуратора северных территорий. — Жестоко сказал Кобылий, отворачиваясь и уходя из комнаты «брата».

Просто прекрасно. Ему еще и воевать с магическими созданиями придется. Вот она, взрослая жизнь, полная ответственности…

***

Ну, собственно, всё так, как я и думал.

Листая небольшую детскую книжку, что принесла мне Кельда, я обнаружил алфавит из тридцати шести букв. Система гласных и согласных присутствует. В простой детской книжке нашлись новые знания в виде нескольких дополнительных, незнакомых мне букв. Конечно, я подозревал о их существовании, но смутно. Читать я точно смогу, по крайней мере, по слогам. А вот с письмом чуть хуже. Как слышу, так и пишу. Но, порой, в написании буква может отражать другой звук. Много тут зависит от того, в какой последовательности расположены буквы. И еще имеет место быть исключениям и другим правилам грамотности местного языка, о которых не знала Кельда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девочка уже покинула место моего обитания. До сих пор не желаю называть обветшалый дом со множеством трещин в стенах своим домом. Я достоин куда большего, чем едва держащаяся халупа с дырявой крышей. Но сейчас имеем то, что имеем. Когда-то, а именно, совсем недавно, где-то около семи лет назад, до Катаклизма, к магам относились совершенно по-другому. Они были уважаемы обществом и считались самыми мудрыми и умными людьми на свете. Но, после катастрофы на соседних землях, люди стали недоверять магам и опасаться магии, а также всего, что с ней связано.

Была ночь, но я продолжал запоминать буквы и слова, пытаясь как можно больше и глубже вникнуть в письменность. Когда это необходимо, то язык сам собой запоминается крайне быстро. Да и для моего разума не было проблемой написать парочку слов на снегу. Но, увы, сейчас уже была глубокая ночь, за окном можно было разглядеть цветные колпаки гномов, что бегали далеко в лесу. Они, подобно огонькам, слегка поблескивали при свете луны. Я же использовал магию, создав в руке пламя, дабы освещать себе дом для чтения.

Была глубокая ночь, самое время, чтобы ложиться спать.

Это был долгий день, к счастью, никто из жителей не подходил ко мне познакомиться. Если от взрослых я еще мог склонить голову, пряча глаза, то вот от ребёнка моего роста такой фокус не сработает. К моему счастью, у Кельды было не особо много друзей, по крайней мере, за день пребывания с ней я ни одного не увидел. Оно и к лучшему.

Но, чую, сожженная мною деревня еще даст о себе знать. Конечно, мало кто заподозрит в маленьком ведьмачке, смертельно опасное чудовище, устроившее резню в целой деревне, сожжа последнюю дотла магическим огнём. Да и времена сейчас не самые прогрессивные, люди еще узнать должны о происшествии, а выживших, скорей всего, не было. Да и кому будет интересна одинокая деревня в самой глуши? Поэтому тут двойственная ситуация, возможно, кто-то догадается о связи между нечистью, поселившейся рядом с городом и сгоревшей в паре десятков километров деревней. А может, до самого лета о вызженной деревне никто и не узнает.

Но деваться мне было некуда, возможно, стоило поискать слуг отца, но сам я крайне ужасно ориентируюсь на местности и даже не знаю, где их искать. Только слышал деревенские слухи о том, что кто-то их видел и даже сражался с ними. Но верить в подобное было слишком оптимистично… Сейчас лучшим вариантом будет накопить знания и продолжить изучать свои способности, пока местные не найдут себе причину привязать меня к огромной петарде. Все же, волки — это самые безобидные хищники в здешних лесах, ближе к скалам водятся Йети, а это, можно сказать, аналог троллей. Большие, мохнатые, одноглазые, без проблем переломают человека одним ударом. С таким лучше не встречаться.

Решив всё для себя, закрываю глаза, отдаваясь во власть сна, мысленно представляя, как же было бы хорошо, стань я темным повелителем. Заковать в рабство людишек, иметь сексуальных рабынь, слуг, солдат и огромные знания о магии.

Мечтая о лучшем для себя будущем, я не заметил, как уснул…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Утро началось для меня с голода и, соответственно, небольшой охоты. Поскольку рядом был лес, я без особого труда поймал себе обед, оглушив магией лесную птицу. Насобирав дров, я устроил себе сытный завтрак, после чего немного позанимался магией, а ближе к середине дня пришла Кельда, и мы продолжили процесс моего обучения, который, в принципе, продлился не особо долго. Увидев, что я уже все запомнил почти с первого раза, девочка слегка растроилась. Признавшись, что ей больше нечему меня учить.