Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

Но на самом деле совсем непохожа и я быстро избавился от таких аналогий. Не стоит даже в мыслях называть учителя Дартаньяном. Хихикну не в тему и плохо это кончится. Но мысль была забавная.

Взамен «Дартаньяна» на подиуме внизу появился в очень тихом сюнпо другой шинигами.

И пошел дальше, словно не сюнпо исполнил, а обычный шаг, ни мгновения заминки. Прекрасная демонстрация Хохо, я аж выпрямился и уставился на него уже пристально и внимательно.

Директором оказался крепкий, жилистый и сухой такой пожилой мужчина, на границе между еще крепким дедом и дряхлым старикашкой.

Он немного горбится и шагает к трибуне почти шаркающей походкой, заложив руки за спину. Голова у директора полна седых волос, прическа с прямыми прядями, прикрывающими скулы и щеки.

На глазах у старика круглые очки с тонкой стальной оправой, а под чуть крючковатым, орлиным носом усы, тонкие и седые, они опускаются в старо-китайской манере, ниже подбородка. В целом выглядел он как… Старенький азиат-библиотекарь?

Все бы забили на него, такой уж внешний вид непримечательный, где нет вообще ни одной нотки эдакой власти. Обычно от должности директора ожидаешь статного и авторитетно давящего человека.

Но наш старый, сухой и тощий, форма на нем слегка обвисает. А манера горбиться уж очень мешала ему выглядеть внушительно.

И так бы все выглядело, не будь это Общество Душ. Не будь этот человек директором Академии Шинигами, сейчас бы обычные люди болтали или думали о своем.

Но это Общество Душ и этот старикан – директор единственной на целый мир Духовной Академии.

Весь зал молчал, пока старик шел к трибуне и люди дышали через раз. Потому что воспринимать его всерьез очень помогает колоссальная в сравнении с нами духовная сила. Я сам прищурился и контролировал дыхание, а внизу уже хрипят от удушья.

Навскидку он ощущался чуть слабее Генширо. А это значит, что если бы он захотел, то перебил бы всех присутствующих в зале… Примерно за пять секунд. Пять биений сердца и все здесь лежали бы трупами.

Я это понимал. И мне было интересно, сколько из всех душ здесь понимали тоже самое, а не просто проникались мощью его духовной силы?

Перед такими людьми стоит сидеть, молчать и слушать. Слушать внимательно. Я при появлении директора мгновенно стер с лица ленивое выражение и стал серьезен и внимателен, как подобает хорошему студенту.

Директор соизволил понизить исходящее от него давление, я заметил, какой пренебрежительный взгляд он бросил на самых слабых людей, которые едва дышали и обливались потом, вцепившись в парты мертвыми хватками. Куда благосклоннее он посмотрел на студентов из Первого Класса, а на нас, Нулевиков и вовсе тепло и приветливо, как добрый дедушка.

К чести всех нулевиков, теплый взгляд никого не обманул и не расслабил, а только заставил выпрямиться еще сильнее.

- Студенты, - он едва шевелил губами, но звук разносится по всей аудитории громко и четко. – Вы станете будущими защитниками Общества Душ. Воинами, что стоят на страже мирового равновесия и Баланса Трех Миров. Трудитесь как можно усерднее и не покладая рук, если что-то не получается, старайтесь сильнее. Не стесняйтесь спрашивать помощи в обучении, каждый преподаватель в меру сил и времени поможет вам. Будьте решительны. Будьте безжалостны к себе больше, чем к будущим врагам.

Его речь разительно отличалась от предыдущего оратора. Директор говорил с эмоцией, с искрой, и вкладывал в свои слова именно тот смысл, который хотел вложить сам, а не выучил по бумажке. Это ощущалось.

Директор молча обвел зал суровым взглядом, многие люди его не выдержали и опустили глаза. Я встретил острый взгляд серых, очень живых и не подходящих старику глаз, своим. Всего доля секунды почти заставила меня закрыть веки или опустить глаза, но я выдержал, миг прошел и давление перешло на кого-то другого.

Торжественно и вкрадчиво директор продекламировал словно отдельно каждому человеку в зале:

- Не ищи славы в смерти. Не думай только о своей жизни. Бей в спину, чтобы защитить то, что ты хочешь защитить.

От этих слов у меня перед глазами встал разъяренный Генширо, который ради семьи одного бывшего друга уничтожил до последнего человека целую деревню. Он не искал в этом славы, не думал о себе и бил бесчестно «цель» ради того, что хотел защитить.

Квинтэссенция трех фраз из кредо Академии. В самом неприглядном виде.

Для человека из моего прошлого времени и мира - шинигами были бы чудовищами. В первую очередь моральными. Большинство решений Совета и поступков Готей 13 были бы попросту не поняты, вой поднялся бы до небес.

Но что я с трудом принимал, прожив здесь уже немало лет… Все это было попросту оправдано. Не все, но большинство. Какие времена, какие проблемы, такие и поступки.

Обычные люди не сражаются веками за саму свою душу с чудовищами и не несут ответственности за возможный коллапс Трех Миров каждый день.

Я из прошлого мира это кредо бы не понял. Оно не имело для меня никакой философской глубины.

Я нынешний?.. Кривясь и хмурясь, пока просто понимал. До принятия еще было далеко.

Еще пару секунд промолчав и подождав, пока слова тяжелыми смыслами оседали в головах будущих шинигами, директор медленно кивнул и сказал:

- На этом все. Идите и учитесь сегодня. Или ленитесь и умрите завтра. Это ваш, только ваш выбор.

Директор повернулся к учителю, что почтительно ожидал позади. Кивнув ему, дедок сделал пару шаркающих шагов и исчез в сюнпо.

Преподаватель кашлянул в кулак, отчего некоторые впечатлительные и застывшие после мощного появления директора даже подпрыгнули сидя.

- На этом вступительная лекция и речь директора окончены. Желающие могут посетить уже работающую столовую и получить горячий обед. Она рядом, правый корпус, первый этаж. В остальном – ваш день на сегодня свободен. Занятия начинаются завтра утром, расписание у каждого есть. Расходитесь!

Сам же учитель пошел за стол в начале трибуны, уселся за него и стал что-то искать в ящиках.

- Мощный дедок, - нервно похихикивая, подал голос Фумио. – Мой дядя ему разве что тапочки по утрам должен подносить.

Парень аж перестал щуриться и впервые нормально показал глаза, став нормальным человеком. На минуту. Потом пригладил и так идеальную прическу пай-мальчика и снова стал хитро поглядывать на окружающих.

- Я никогда не ощущала ничего подобного, - Касуми мелко трясло, но она улыбалась, восхищенно, с яркими глазами глядя на место, где исчез директор. – Шинигами могут быть такими сильными?

Вот они, непуганые