Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег

Я словно вновь увидел своего ученика. Когда это он начал так разбираться в людях и в воспитании детей?

— Что? — заметив мой взгляд, сердито спросил Кизаши. — Я вообще-то уж девять лет, как отец!

— Ну-ну, — озадачено покачав головой, неопределенно высказался я. — Кстати, для Хинаты такой замкнутый мир и сосредоточенность на матери могли быть не так уж плохи. Хьюга с их Бьякуганом — им, знаешь ли, трудно в отрочестве найти личное пространство. Так что нынешняя Хината — еще не худшее, что могло вырасти.

— С этим соглашусь, до матери ей далеко, — с кислым выражением лица высказался Харуно, — но безотцовщина Итачи или полная сирота Гурен куда более приспособлены к жизни. Уже не в первый раз это замечаю, но они куда внимательнее ко всему вокруг. Пусть это и не всегда к лучшему. Эх… Может, уже со школы начнем переселять учеников в казармы?

— Обсуди это с воспитателями, — подумав, ответил я. — В этом вопросе я не лучший советчик.

— И то верно.

За восемь лет в жизни шиноби Унии Дракона произошло много изменений. Служба по постоянному контракту — это одно из немногих. Стали применяться новые тактики, отработанные при обороне Страны Звука, это потребовало изменения численности и структуры воинских формирований, а уже это потребовало изменения в количестве рангов шиноби и их подготовке. И так повелось, что с начала пятидесятых после семи лет в Школе Ниндзя, Ниндзя-гакко, чтобы стать чунином, шиноби должен получить более высокое и структурированное образование, а не просто нахвататься опыта и знаний от наставника. Тем более что с началом открытого набора учеников в школы, наставников-джонинов, количество которых к тому же снизилось после войны, решительно не хватало бы для традиционного обучения чунинов.

Так что теперь Чунин Шикен позволял пройти в Академию Ниндзя, Ниндзя-дайгако, после которой ниндзягакко-сей, ученик Академии, мог претендовать на офицерские, чунинские и джонинские звания, и на управление рядовыми формированиями шиноби численностью более взвода. Без этого обучения ниндзя мог претендовать только на младшие, унтер-офицерские чины. А учитывая, что я планировал сделать значительную часть воинских формирований шиноби отрядами специального назначения, которые как минимум должны будут состоять исключительно из образованных и подготовленных чунинов, то я надеялся привести армию своей страны к тому, что чуть более половины ее состава будет рангом не ниже чунина.

Поэтому большому количеству прошедших экзамен в Академию я был рад. И тому, что среди них много незнакомых имен тоже. Хотя много и тех, кого я помнил по прошлой жизни. Кидомару, например, ныне носящий фамилию Цучигумо. Инузука Хана, имеющая неплохие задатки стать ирьенином. Тентен, сумевшая закончить школу экстерном и единственная в списке, имеющая оценку за фуиндзюцу выше четырех баллов. Учиха Изуми, пока сумевшая избежать смерти. А вот отец Шибуки, глава Такигакуре, этого сделать не смог. Его сын теперь тоже собирается поступать в Академию и отучиться по новым стандартам Унии Дракона. Но психологическая устойчивость и приспособленность к работе шиноби у него по оценке учителей всего полтора балла. С дисциплиной тоже непонятно, как у него дела. Учился-то Шибуки у себя в деревне, и балл ему был поставлен, исходя из полученной в Такигакуре характеристики. Если он не собирается сходить с выбранного пути, то ему придется перешагнуть через себя.

— Интересное в этом году подобралось поколение, — вернув Кизаши планшет, произнес я и вновь посмотрел на панораму Конохи за окном. — Из Аме не было ответа?

— Все по-прежнему. В этом году у них нет намерения участвовать в Чунин Шикен Конохи.

— Понятно.

Конечно, надежда умирает последней, но за восемь лет уже пора смириться. Чунин Шикен по-прежнему открыт для всех. Деревни, не входящие в Унию, могут отправить своих генинов для прохождения экзамена, просто сделав их сразу по его завершению чунинами, без необходимости отправлять юных шиноби в академию. В целом программа экзамена не была сильно отличающейся от старого Чунин Шикен. Так, в какурезато Унии Дракона чунинами становились, например, куноичи Надешико, Такигакуре, Кусагакуре, Суны. Ива и Кумо тоже появлялись — официальный повод отправить шпионов в стан соперника упускать было бы глупо с их стороны. Но, кажется, в Аме что-то пошло не так, уже пару лет на Чунин Шикен они своих не отправляют. Переворот, и Ханзо, может быть, уже нет в живых? С одной стороны, жаль, мне казалось, я нашел с Саламандрой общий язык, с другой же — хорошо, что история идет своим чередом. Сейчас, когда я не в лучшей форме, желательно избегать ненужных конфликтов.

Этот никчемный Ооцуцуки монах с его Карой… Появился, как черт из табакерки, взбаламутил воду и пропал с концами. Надеюсь, его судьба сейчас незавидна. Своим появлением он многое изменил в моих планах. Утратив значительную часть силы, я вынужден был отказаться от рисковых идей. О Стране Снега и связанных с ней планах пришлось забыть, нет у меня возможности сейчас противостоять Кумо на севере. Страну Демонов бы отстоять, уже хорошо. Объединение со Страной Песка отложено, чтобы не вызывать раньше времени обеспокоенности прочих стран. Да и Сальма не рискует ввязываться в такую затею, не имея гарантий, что я проживу достаточно долго, чтобы проконтролировать весь процесс интеграции стран. И со Страной Пламени приходится быть аккуратнее, из-за чего не удается вмешиваться в ее дела. И я уже могу себя поздравить — мной был упущен момент, и Като Дан укрепился у власти, потеснив все еще существующего Хокаге Минато.

Должен признать, что Дан молодец — остановил начинающийся кризис, когда осколок Конохи был вынужден принять помощь остатков Страны Неба и объединиться с ними, а также он сохранил фиктивный двор дайме, не став открыто конфликтовать с мураджи и прочими феодалами. Однако фактически власть над Страной Пламени, в которую вошли южные провинции Страны Огня и остатки Страны Неба, теперь принадлежит Верховному лидеру Тайкену Като Дану. Дайме официально делегировал ему свои полномочия ввиду чрезвычайного положения, оставаясь правителем де-юре. Примерно то же самое был вынужден сделать южный Хокаге. В Стране Пламени сейчас, по сути, установилась военная диктатура, при которой сословие шиноби из полуразбойников, недалеко ушедших от маргинальных и неприкасаемых эта, возвысилось и стало элитным. В числе прочего, это помогло укрепить Като военную мощь, привлекая к себе новых ниндзя.

На этом фоне как-то теряется даже то, что Акацуки сформированы, и уже точно зафиксировано, что эта организация тоже набирает новых членов и расширяет свою деятельность, постепенно захватывая рынок услуг и забирая все больше высокооплачиваемых заказов.

Так что не только интересное поколение в этом году подобралось. Интересным было вообще очень многое в наше неспокойное время. Я, если честно, даже предпочел, чтобы жизнь стала чуточку скучнее. По крайней мере, пока я не восстановлю свою целостность.

— Ладно, скоро начнется вступительная церемония, — вздохнув, отвернулся я от вида Конохи к Харуно Кизаши. — Пойдем, поприсутствуем. Как раз встретимся там с дайме и регентом.

***

Близился полдень, солнце показывалось из-за крыш и освещало площадь перед замком Кикьё. Итачи заинтересовано осматривался по сторонам, невольно ощущая возбуждение от грядущего события.

Поступление в Академию Ниндзя.

Когда-то Итачи уже стоял перед старым замком, но тогда его ждало только поступление в Школу Ниндзя. В пору его молодости еще не было отстроено новое здание школы, и тогда обучение будущих генинов проходило здесь же. Но теперь в замке Кикьё была Академия. И Итачи вновь предстояло поступить в замок Кикьё.

Минуло всего полгода после выпуска из Ниндзя-гакко. Полгода тяжелых тренировок и подготовки ко вступительному экзамену. И вот он остался позади, а впереди ждет новая вершина, ждущая своего покорения. Запрокинув голову и увидев вверху, на крыше замка сверкающие позолотой скульптуры карпов, Итачи удовлетворенно кивнул сам себе.