Мой избранник (СИ) - Дес Евгений

Но когда речь зашла об агитации Хагрида, которую тот проводил с начала встречи на тему «Дамби — наше всё» и «Грифы самые чёткие», Гарри поинтересовался моим мнением. Мой однозначно негативный ответ, состоящий из одного-единственного слова «п*здёж!», его не устроил, и парень попросил у меня разъяснений.

«Смотри шкет, раскладываю все по полочкам. По официальным данным, нынешний директор Хогвартса, он же Дамблдор — величайший светлый волшебник и вообще почти святой, который любит всех и заботится обо всех. Вон даже тебе доброго лесничего послал, который моет тебе мозги конкретно на эту тему. Так? — парень неуверенно кивает. — А теперь смотри. Если Дамблдор такой хороший человек, то с какого перепугу он пихает великого золотого мальчика Англии в самую большую дыру, где тому десять лет приходится жить практически в рабских условиях? И это при том, что у мальчика есть нормальные, добрые и живые родственники. Да даже если бы их и не было, просто передать ребёнка в приют, на мой взгляд, и то гуманней бы вышло!»

«Родственники?» — ухватился он за слово.

«Да, Гарри, у тебя остались кое-какие далёкие связи. Например, Сириус Блэк, которого Дамблдор посадил за решётку, чтобы тот не возникал. Естественно, по ложному обвинению. А он, между прочим, твой крёстный. Потом, у него есть родственница, Нарцисса Блэк, ныне Малфой. Женщина хорошая... вроде. Это не точно, но я так думаю. И если бы не Дамби, была вероятность того, что тебя пристроят к ним. Тонксы, пусть и седьмая вода на киселе, но смотри выше. А ещё, за прошедшее время я обнаружил на тебе не менее десятка заклинаний слежки и магического подавления, не говоря уже о следах применения заклинания „Забвение“. Последнее стирает память. А ещё подумай вот над чем. Исключительно исходя из здравого смысла, кого лучше посылать к магглам? Лесничего, который и двух слов связать не может, или профессора, знакомого с этикетом? Кстати, обычно так и происходит, это лишь ты так выделился, что тебе лесника пихнули. Ах, да, забыл одну маленькую деталь. Есть крыса по имени Питер Петтигрю, и именно его решили сделать хранителем тайны твоей семьи вместо Сириуса, который ныне в Азкабане, страшнейшей из тюрем. Тут, я без понятия чья эта гениальная идея, стрелки бросать не буду ни на кого, но как бы и без этого предпосылок хватает что бы на Альбуса косо смотреть. В остальном, Два и два сложишь или помочь?» — смотрю на то, как парень просто сжал кулаки и старался не смотреть на распинающегося лесника.

«Аид...»

«Прости... что-то я разошелся... столько лет один да один, нервы шалят» — извиняясь стараюсь подбодрить парня.«

«Нет... ты правильно сделал, что не стал юлить. Но откуда ты это знаешь?»

«У всех свои тайны Гарри. У меня их целый вагон, просто имей это введу».

«Хорошо.»

«И прости. Я забываю что ты еще ребенок.»

«Я не ребенок!»

«Шкет ты. Как есть шкет» — усмехаюсь. — «И еще раз прости. Правда редко бывает приятной. Но я не хочу, чтобы ты жил грёзами, навеянными старым маразматиком. И не переживай, теперь всё будет по-другому. Ты станешь сильным и найдёшь своё счастье. Найдешь свой путь в этой истории. А я найду свой...»

«Спасибо Аид.» — только и смог ответить он.

Эх... Вот так и рушится детский мир грёз. Но, как я и сказал, я не дам ему жить в лже-тумане счастья.

Так, парень ушёл в себя, причём надолго. Он так задумался, что не сразу заметил, как его позвал Хагрид.

— Да?

— Ты здоров, Гарри? Ты какой-то притихший.

Пф, ещё бы!

— Ну... — и такой взгляд на меня. Эх... и что делать? О! Придумал.

«Помнишь, ты меня спрашивал об убийце родителей?» — он еле-еле кивает. — «Задай этот вопрос своему проводнику,» — немного саркастично советую. — «Посмотрим, что он нам скажет.» — не знаю, на что рассчитывал директор, посылая именно Хагрида, но проводник и справочник из него, как из меня спортсмен в моём нынешнем состоянии.

— Он... убил моих родителей, так? Тот, кто оставил мне это. — мальчик показал на шрам. — Ты слышал о нем, Хагрид. Я знаю.

Ага. От меня. Хе-хе, страдай, бородатый. Полувеликан посерьезнел и, отодвинув похлёбку, повернулся к Гарри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Во-первых, ты должен понять, Гарри, это очень важно. Не все волшебники добрые...

«Смотри, смотри, нам Америку переоткрывают!» — расхохотался я не сумев смолчать. Мелкий прыснул, поперхнулся и скрыл смех за кашлем. — Да Гарри, не пугайся. Некоторые из них злые. Несколько лет назад...

«Примерно под три десятка лет,» — вставил я, мысленно прикидывая: если тридцать лет (плюс-минус) попадают в разряд несколько, то сколько же, по его прикидкам, будет давно? Хм...

— ... один волшебник стал злым...

«Не один, а с бригадой,» — и про себя добавляю, что хоть Володя и гандон, а не уважать я его не могу. Так шугануть людей что бы те боялись говорить имя, это надо суметь.

— ...такое бывает...

«Пхах! Ага, время от времени. Раз в столетие. Иногда чаще,» — сарказма в моём голосе, наверное, хватило бы на весь факультет Слизерин, хотя внутренне я буквально угорал. Нет, ну вы только подумайте! Картина маслом: время от времени тут появляются «злые» волшебники и начинают всех угнетать, да как по-писанному! Итог очевиден: добро ставит зло на колени и зверски убивает. В принципе, так оно и есть.

— ...и звали его Во... — полувеликан замолкает, проглатывая звук. И чего испугался? Г*ндон он и в Африке г*ндон, что его бояться? — Звали его... — блин, может шокотерапию провести?

— Может, напишешь его имя? — не выдержал интриги парнишка, пока я прикидывал место удара.

— Нет, я не могу этого сделать, — сдавленно сказал Хагрид. Ха, а глазки так и бегают! — Ладно. Волан-Де-Морт, — совсем тихо шепчет лесничий, отменяя свою кару. Гад.

— Волан-Де-Морт?

«Или проще — Волди. Можно Володя, псих и плоскорожий наркоман» — снова вставил я, чем слегка насмешил парня и рассеял скопившееся напряжение. Всё же лесник довольно качественно нагнал нужную атмосферу для открытия «Великой чёрной тайны». Бр... Хапсиэля на вас не хватает.

— Шшш! — Хагрид отшатывается назад и приподнимает руку, призывая парня говорить тише или вообще молчать. — Это были тёмные времена, Гарри. Он искал себе сторонников. Стал переманивать на сторону тёмных сил...

«Э! А за такое и втащить могу!» — взревел я благим матом, услышав подобную ересь. Парень аж дёрнулся. Полувеликан же сделал паузу, в которую я быстро вставляю свои пять копеек. — «Я, как самый настоящий тёмный артефакт, ответственно заявляю, что это пиз... враньё чистой воды! Тьма не имеет никакого отношения к Волди.» — блин, надо речь фильтровать. Всё время забываю, что рядом слишком мелкий. А между тем Хагрид продолжил:

— Любой, кто сопротивлялся ему, в конце концов, погибал.

«Ересь.» — кратко и по сути.

— Твои родители боролись с ним. Никому не удавалось выжить, если он решал его убить. Никому. Никогда...

«ЕРЕСЬ!»

— ...Кроме тебя...

— Меня? Волан-Де-Морт хотел убить... меня? — с каким-то недоверием произнёс мелкий. И я его понимаю.

«Ага. Великий тёмный маг этого мира идёт убивать годовалого ребёнка... Гарри, ты это со стороны послушай. Хотя... от психов можно и не такого ожидать. А самое прикольное, что оно так и было.»

На моё заявление парень лишь молча согласился, а полувеликан меж тем продолжил.

— Да. У тебя на лбу необычный шрам, Гарри. Такой знак появляется, если на тебя насылает проклятие очень злой волшебник.

— И что с ним стало?

— Ну... говорят, что он умер. Ерунда, на мой взгляд. Нет. Я думаю, он всё ещё жив. Хотя, наверное, слаб.

«Впервые соглашусь.»

— Но одно ясно точно. Что-то в тебе остановило его в ту ночь. Вот почему ты так знаменит. Ты — мальчик, который выжил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Без комментариев. Вот просто без комментариев.

Гарри не ответил. Он ушёл в себя, явно о чём-то задумавшись. О чём, я не смотрел. Незачем, и так ясно. Однако, думал он долго, а когда созрел, то задал вопрос:

«Зачем ты настоял, чтобы Хагрид это рассказал? Ты ведь явно не лучшего о нём мнения и знаешь совсем другую историю.»