А это точно детский мультик?! - Pantianack

я был дерзок. Слишком неосторожен! Королём, мля, себя почувствовал!

Из приступа меланхолии меня выдернула пиратка.

— Э… ваше величество… Гвейн? — заботливые интонации в голосе Китти звучали очень непривычно. — Маги нас действительно предали?

И… «Нас?» Я правильно услышал? Пиратка уже решила для себя, что она со мной? Это… приятно.

— А-га, — фыркнул я. — Мой типичный вторник.

— И… что мы теперь будем делать?

— Ну... Тазма всё ещё обстреливает мой город, Дредбейн мечтает призвать Некрафу, а та — всех превратить в своих миньонов и сожрать. Я же по-прежнему хочу оставить на месте их оплота воронку поглубже, а ты всё ещё желаешь расквитаться за друзей, так?

— В точку.

— Значит наши планы не изменились.

Пиратка посмотрела на меня новым взглядом, залихватски откинула назад свою шикарную смоляную гриву и довольно протянула:

— Кла-а-а-а-с-с-с!

— Ага, пойду воодушевлю всех. А то, что я в самом деле тут такой эгоистичный? Настроением принято делиться.

Снова привёл броню в боевое положение, чтобы просто получить возможность ходить без затруднений, и тяжёлыми шагами под весёлый хохот пиратки направился к мистиконам, для аутентичности лежащим под грудой верёвок, чтобы обнаружить что они все спят и сопят в две дырочки. Вот это настрой! Ладно, плохие новости вполне могут подождать, тем более что лететь нам ещё часа четыре. За это время того и гляди придумаю, как сгладить новости.

Гвардейцы же приняли новость о предательстве магов куда сдержанней, лишь отвесив немного матерков и зазубренных проклятий под хвост старому грифу и его колдунским подпевалам. Ещё торжественно пообещали, что если выживут, то не дадут в обиду зарвавшимся астромантам ни меня ни Аркану. Растрогало, честно. Хоть кому-то в этом мире я не поперёк горла. Хотя… учитывая всё произошедшее, именно эти парни при мне больше всех и страдали.

Малворун и погранцы от пришедших новостей пришли в ужас. Ну… погранцы ещё туды-сюды, а вот афро-астромант, прослушав запись нашего со старым козлом разговора (да, я пользуюсь этой функцией моего магофона), вообще выпал в осадок. Притом совсем не от того, что грандмастер списал его вместе со всеми, а просто потому, что писал этому ушлёпку отчёты по деятельности мистиконов и сил им противостоящих. Приводил доказательства, прикреплял артефакты, отсылал видеозаписи и… всё это, как оказалось, не стоило и выеденного яйца. В конечном итоге от всей доказательной базы отмахнулись, как от дешёвой жёлтой газетёнки. И не важно, что там не было упоминаний о Некрафе, но данных, свидетельствующих об опасности ситуации в целом и нежитей в частности давалось столько, что ими можно было буквально обмазываться.

В общем, парнишка ощутил себя где-то на одну восьмую в моей шкуре, но я к этому состоянию привык, ибо пребываю в нём перманентно, а вот ему, да, тяжеловато.

Осторожно сгрёб парня за грудки и потребовал взять себя в руки, потому что отныне наш единственный путь — это победа, а для этого нам нужна голова на плечах и все доступные силы. Тот обещал к моменту начала штурма быть в норме.

На этом «разборки с лоялистами» не закончились и аудиенции срочно очень сильно попросила Лиса, которая Алиса. Ну что ж, если пограничница желает, так почему бы и нет?

Одета ведьма в этот раз была во вполне себе практичную армейскую мантию с элементами брони, что меня, честно сказать, даже слегка успокоило, даже захотелось схохмить про её предыдущие наряды в наши с ней встречи.

— Ваше величество, мне надо вам кое-что сказать! — сходу взяла быка за рога рыжая бестия.

— Вы решили мне наконец признаться? — поднял я забрало.

— Да! — выпалила пограничница, потом, вглядевшись мне в лицо заподозрила подвох и тут же среагировала. — Стоп! В чём?

— Наверное в причине ваших попыток привлечь моё внимание путём розжига эротических фантазий.

То, как покраснела рыжая было видно даже в темноте коридора.

— Э… Было так очевидно?

— Ну что-о-о-о-о вы!

— И… вам было неприятно?

— Если честно, очень немалых усилий приходится прилагать только на то, чтобы сдерживать слюноотделение, просто вспоминая ваши улыбочки и вырезы в нарядах. — покаялся я, раз уж об этом пошла речь. — Иногда их не оставалось на то, чтобы просто подумать.

Не знаю, что больше удивило девушку: моя прямолинейность или само признание.

— Так почему вы не… Вы же король, уверена, я бы не устояла…

— Вот именно потому, что я король. Знаете сколько подобных предложений завуалированных и нет мне поступило в последние месяцы? Вспомнить хотя бы ту пятидесятилетнюю баронессу, — от необычайно ярких воспоминаний меня ощутимо пробила дрожь. — А ещё я точно знал, что за этим последует некая просьба…

— О, Великие Драконы… — ведьма спрятала смущение в ладонях, — как же глупо это, должно быть выглядело, знала же… И Калеб предупреждал…

— Ну… не стоит так себя истязать, — я не удержался и успокаивающе погладил пограничницу по плечу, правда, бронеперчатка внесла свои коррективы, гулко царапнув стальной наплечник. — Да, было довольно забавно, но не будь у меня более насущных проблем в виде сестрёнки-супергероя, окаменевших родителей, бунтующих дворян и армии нежити я бы обязательно среагировал на вас именно так, как вы и планировали.

Из ведьмы сквозь ладони со свистом вышел воздух.

— Что хотели заслужить таким образом-то?

— Титул восстановить…

— М-м-м? — удивила. — Восстановить? Не получить? Я правильно понял?

— Да, я урождённая виконтесса Коралина Алвиар. — не убирая рук от лица так же гулко выдала Лиса.

— Алвиа-а-а-р… — проскрипел я, перед глазами моментально всплыли картины плена, троллихи, Эммы. Желание шутить улетучилось, как дым, а кулаки нервно сжались. — Ну и кем же ты приходишься моему «любимому» герцогу?

— Я… — осеклась «дворянка», ощутив перемены во мне. — Племянница герцога! Дочь его брата! — и уже тише: — погибшего вместе со всей семьёй при странных обстоятельствах семь лет назад. Я тогда обучалась в Академии. Узнала о случившемся только, когда по ТВ объявили о коронации нового герцога. Это он их убил!

— Э… не слышал эту историю…

— Да никто уже не помнит, кроме самих алвиарцев, — зло буркнула девушка. — Из прессы буквально через месяц стали исчезать новости о случившемся, да и вообще все упоминания об отце, как будто не было его. Потом однокурсники предупредили меня, что какие-то типы трутся в местах скоплений студентов и