Мертвый космос. Падение (СИ) - Red Lotus Alchemist

А еще ему хотелось верить, что Джейкоб Темпл и его подруга, доктор Кросс, все-таки сумели найти друг друга в этом бедламе и выжить. Пусть Айзек и никогда не встречал этих людей, но он уже не раз находил записи Темпла, практически повторяя его маршрут, а теперь нашел еще и послание от Элизабет… Оба оставляли носители так, чтобы их нашли, словно желали рассказать о происходящем кошмаре хоть кому-то — или предостеречь. Жаль, что оба, скорее всего, уже мертвы… И все-таки Кларк, хоть и понимал, насколько мала вероятность их выживания, гнал от себя эту мысль. Просто потому, что тогда ему придется признать, что и Николь тоже может уже не быть в живых.

«Нет уж, она говорила со мной! Раз выжил Мерсер — почему не могли другие?»

К счастью, как раз в этот момент подъехала кабина лифта, и необходимость сосредоточиться на деле и двигаться дальше вырвала Айзека из пошедших по кругу мрачных размышлений. Первым делом он убедился, что в лифте не прячется какая-нибудь дрянь, и только уже после этого зашел внутрь. Хоть некроморфы и не нападали на него еще ни разу в лифтах, это точно не повод чувствовать себя в безопасности. До этого дня инженер даже не подозревал о существовании таких тварей, и каждый час, проведенный на борту «Ишимуры», приносил все больше неприятных открытий. Да и дышащие на ладан механизмы не стоило сбрасывать со счетов. И если что-то случится в шахте лифта, шансы выбраться будут малы…

Тихий звон оповестил о прибытии на место. Глубоко вздохнув, Айзек вышел из показавшегося на миг таким надежным лифта навстречу неожиданной яркой зелени. И, хоть индикатор заражения в воздухе и был уже по цвету близок к оранжевому, инженер не увидел клубов отравляющего газа. Зато свет оказался неожиданно ярким — и Айзек мог без помощи прибора ночного видения или фонарика рассмотреть коридор, одна из стен которого представляла собой сплошную теплицу. В ней под лампами росли весьма симпатичные помидорные кустики с пока еще зелеными плодами. На стекле имелась табличка с указанием сорта и прочей информацией для работников отсека. Айзек еще несколько секунд рассматривал растения — после всей нервотрепки этого безумного дня зрелище оказалось неожиданно умиротворяющим. А потом послышалось шипение, заставившее Кларка отпрянуть, вскидывая винтовку. Но шипели не очередные твари, а всего лишь автоматические разбрызгиватели.

— Включен режим полива, — прозвучал уже привычный механический женский голос.

— Да чтоб тебя! — в сердцах выпалил Айзек и опустил оружие. Так и заикой остаться недолго… Порой у простых случайностей на этом корыте получалось нагнать страху не меньше, чем у самих некроморфов.

Теперь — к большим дверям, на которых был нарисован стилизованный цветок. Вообще, отсек гидропоники выглядел довольно уютным и спокойным — но это лишь пока что. Инженер не позволял себе расслабиться хоть немного, напоминая сам себе, где он находится. И не стоило забывать, что именно на этой палубе засел Левиафан. Самое главное — чтобы яд подействовал на эту гадину.

За дверью оказался целый небольшой лабиринт таких же теплиц, как и у выхода из лифта. Но здесь по-прежнему было светло, а воздух выглядел прозрачным — вот только индикатор на внутреннем экране с каждым шагом все больше наливался оранжевым. А потом впереди послышался чей-то кашель — и Айзек, забыв об осторожности, рванул на звук. В том, что это не очередной монстр, инженер был уверен. Это человек. Или кто-то из выживших, или, что вероятнее, он все-таки нашел капитана.

Обогнув очередную теплицу, Айзек, наконец, заметил Хэммонда. Тот определенно был жив, но при первом же взгляде становилось ясно, что дела его неважные: офицер полулежал, прислонившись спиной к одной из теплиц. Кларка он, похоже, не заметил, и тот, очнувшись от секундного ступора, бросился к товарищу.

Но раньше, чем Айзек успел преодолеть разделявшие их метры, на него вновь уставился ствол винтовки.

— Кэп! — предупреждающе воскликнул инженер, остановившись. Хэммонд поднял голову, часто моргая.

— Айзек… — прохрипел он, и Кларк невольно поежился от его вида — взгляд капитана казался расфокусированным, а темная кожа — пепельно-серой, блестящей от испарины. — Хорошо, что ты цел… Не снимай… шлем… воздух отравлен… — было заметно, что ему тяжело говорить, а последние слова и вовсе потонули в приступе мучительного кашля.

— Так, кэп, давай-ка отсюда выбираться, — решительно заявил Айзек, присев рядом. — Пока ты не задохнулся. Кендра, слышишь меня? Я его нашел.

— Как он? Он жив? — тут же последовал ответ. — Рядом с тобой? Подожди, сейчас попробую подключиться… — в следующий раз ее голос послышался и из передатчика офицера тоже. — Хэммонд! Я думала, ты погиб!

— Стойте, — вклинился Айзек. — Сначала помогу ему выбраться отсюда.

— Нет, — несмотря на свое состояние, воспротивился Хэммонд, и в его голосе прозвучала прежняя сталь, — дело… ждать не будет.

— Подождет несколько минут, — в этот раз инженер не собирался с ним соглашаться. — Пока помогу тебе добраться до вагонетки.

Кендра была с ним солидарна.

— Он прав, тебе надо выбраться на чистый воздух! В таком состоянии Айзеку ты не поможешь.

— А бросать тебя здесь мы не собираемся, — закончил за нее Кларк, помогая Хэммонду подняться с пола. — Обопрись на меня.

Еще несколько часов назад офицер спас Айзека — теперь настало время ответить тем же. Бросать Хэммонда в этой заднице инженер не стал бы в любом случае, а в вагонетке хотя бы можно будет какое-то время отсидеться.

— Дела плохи… — Капитан тяжело дышал. Пожалуй, без помощи Айзека он и правда бы недалеко ушел. — Я видел… оно огромное. Пытался пробиться на продуктовый склад… Экипаж, который был на палубе…

— Может, не стоит… — начал было Айзек, видя, насколько тяжело товарищу даются даже несколько слов, но Хэммонд резко мотнул головой:

— Дай… мне закончить, — и снова — стальные командные нотки, несмотря на слабость и приступы кашля. — Экипаж… думаю, это они отравляют воздух. Они мутировали… Я их видел, раздувшихся… Они выделяют яд. Я прикончил двух… надо избавиться от остальных, пока еще можем дышать…

— Понял, — коротко ответил Кларк, чувствуя, что с каждым шагом капитан сильнее налегает на его плечо. Нужно вывести его отсюда, как можно быстрее…

— Я пока что сканирую помещения, — отрапортовала Кендра, явно все слышавшая. — Попробую определить, где они. А заодно узнать, что на складе. Кэп прав, там есть что-то огромное, но я не пойму, что это. Мониторы практически ничего не показывают.

Айзек мог только возблагодарить судьбу за то, что на пути в лифт на них не напали некроморфы. Явись чертовы твари сейчас — и Кларку пришлось бы защищать не только свою жизнь, но и капитана, который вряд ли смог бы сейчас сражаться. Вариант бросить товарища Айзек даже не рассматривал. Но, к счастью, именно в эти минуты вокруг было тихо.

— Стой, — произнес вдруг Хэммонд. — Дальше я сам.

Инженер окинул его скептическим взглядом и перевел взгляд на лифт.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал он головой.

— Черт, Айзек! Мы сейчас просто теряем время! Еще пара часов… и мы задохнемся. Я смогу переждать в лифте… пока не приду в норму… А ты… иди, и быстрее. Будь осторожен, там много этих тварей…

Это было сказано тоном, не терпящим возражений, но Айзек колебался. Вот так бросать ослабевшего от яда в воздухе товарища не хотелось.

— Ты уверен, что…

— Уверен, — отрезал Хэммонд, невесело усмехнувшись. — Я ценю твою заботу, но сейчас… времени у нас нет. Не получится отравить… эту тварь… как можно скорее — и она отравит и нас… и всех выживших… Иди… и не рискуй понапрасну. Хватит с нас… и пилотов…

Под конец тирады он вновь сорвался на кашель, но, несмотря на это, его слова прозвучали как приказ. И Айзек и сам понимал — им снова нельзя терять время, оно и так играло против выживших. Следовало идти и покончить с отравителями, пока они не убили всех, кто еще оставался в живых. И если насчет гибели доктора Мерсера инженер протестовать точно не стал бы, то были и другие. И среди них — Николь. Но время уходило, и сейчас единственным, кто мог что-то сделать, был сам Кларк. Кендра далеко и к тому же совсем не боец, а Хэммонд на ногах-то держался с трудом, да и остался без шлема.