Ты извращенец, Гарри! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

Неэффективно, глупо, но ничего лучшего в две пьяные головы не пришло.

— Так, — шмыгнул носом Борис и прибавил силы в светляк, что висел над ним и освещал его труды.

Тьма расступилась и показалась второе бревно, являвшейся точной копией первого.

— Боря... — раздался пьяный шёпот некроманта за спиной. — Боря... у нас проблемы.

Мусаев обернулся и обнаружил Гарри, покачивающегося с навозом в руках.

— Что?

— Дерьмо не лепится!

— Всмсле...?

Некромант вытянул руки, в которой держал по горсти шариков, и с силой сжал их. После того, как он отпустил навоз, он посыпался шариками на землю.

— Мда... — поджал губы пиромант. — Может, воды?

— Воду нельзя, — уперся Мрак-Беленький. — Баланс нарушится. Если и брать жидкость, то она должна быть из того же источника. Нужна связь между материалом и источником материала. Как кости и кровь, если умертвие поднимать...

Боря почесал голову и повернулся в сторону овечника.

— Если хорошенько напугать овец, то они обоссуться от страха...

Мрак-Беленький шмыгнул носом и произнёс:

— А они не сдохнут, как те двое?

— Какие «двое»?

— Помнишь трупы?

— Так ты их, вроде, проклял...

— Неа. Я им копию Патруша показал.

— Того самого?

— Угу.

— А чего они тогда в дерьме были?

— Сльноспугались, — расплылся в улыбке Гарри и, подойдя к другу, взял бутылку с вином у его ног.

Боря почесал голову и пожал плечами.

— Тогда будем доить.

— Кого?

— Овец.

Некромант замер, не донеся горлышко до рта и хмуро взглянул на друга.

— А у овец есть молоко?

— Если ты забыл, то они млекопитающие, — хохотнул друг.

— А ты доить умеешь? — спросил Гарри.

— Теоретически, — неуверенно произнес Боря.

Гарри втянул носом воздух и произнес:

— Путь неясен...

— Перспективы туманны... — кивнул Мусаев.

— Но свет нашей цели ведет нас вперед, — закончил Гарри так же выпрямившись, но изрядно покачиваясь.

* * *

Катя взглянула на сопящих в постели детей, вздохнула и запахнула халат. Сунув ноги в меховые тапочки, она вышла из комнаты и спустилась в гостинную, где последний раз видела супруга с другом детства.

— Вот свинтусы, — буркнула она, обнаружив стол, заставленный пустыми тарелками из-под закуски и гору бутылок под столом.

Не став будить прислугу, девушка собрала тарелки и унесла их в мойку, затем протёрла стол и собрала пустые бутылки.

— Так, а где эти двое? — спросила она сама себя и выглянула в окно.

За окном была полная темнота, в которой виднелся свет в овечнике.Тяжело вздохнув, она накинула на себя тёплый плащ, переобулась в уличную обувь и вышла из дома.

Поначалу всё было тихо, но чем ближе она подходила к овечкину, тем громче становилось овечье блеяние.

— Не дай бог, они опять там нежить из овец поднимают... — проворчала Катя и спустя несколько секунд добавила: — ...без меня.

Когда она зашла в овечник, то перед ней оказалась морда овцы с огромными перепуганными глазами.

— БЕ-Е-Е-Е-Е!

— Какого черта... — пробормотала она и замерла в ступоре.

Передние ноги овцы были привязаны к стойлу, между досок была просунута её голова. За задние ноги вцепился Гарри и всеми силами пытался удержать сопротивляющуюся скотину. Борис же ковырялся на брюхе бедной овцы, пытаясь ее доить.

Вместо ведра или тазика на земле под мученицей находилась большая миска с овечьим навозом. Рядом валялось две бутылки вина.

— Боря... Боря... А ты уверен, что это не баран? — дергаясь, как эпилептик, уточнил пьяным голосом Гарри.

— У баранов рога есть, — недовольно буркнул Боря. — И хрен бы торчал... Твою мать! Гарри, держи её крепче!

— Что. Тут. Происходит? — отчеканила Екатерина.

Боря вынырнул из-под овцы и удивлённо уставился на супругу. Гарри тоже удивлённо уставился на нее и выпустил ноги, чем не побрезговала воспользоваться овца, тут же попытавшись лягнуть одного из своих мучителей.

— Что это такое? — надавила Мусаева.

— Это овечье дерьмо, — кашлянул Гарри. — Нам нужно молоко, чтоб смягчить дерьмо, чтобы из него вылепить заряд для одноразового артефактного орудия...

Катя перевела взгляд на супруга. Тот, стараясь не качаться, кашлянул и кивнул.

— Да!

— Зачем?

— Ну, Солнышко, с-с-согласно расчетам этого крельделя, — указал Борис на друга. — Если один снаряд ударит в другой, то получится не огромный чёрный хрен, а чебурашка!

Катя перевела взгляд на Гарри.

— А этот хмырь говорит, что произойдёт зерк... отзе... отзеркаливание, и будет два хрена и четыре яйца, — возмущенно всплеснул руками Гарри.

— Один из сильнейших пиромантов и сильнейший некромант планеты пьяные ночью доят овцу и лепят из дерьма снаряды, — ледяным тоном произнесла женщина, подошла к овце и подняла бутылки с вином. — Если так пойдёт дальше, вы точно убьетесь, два идиота!

— Катя, погоди и не горячись, — попытался протянуть руки за бутылками Гарри.

— Екатерина! Это удар ниже пояса! — возмущенно заявил Борис.

— Всё. Доигрались. Хватит, — рыкнула на них Катя. — Я все понимаю, но лепка из овечьего дерьма — это уже за гранью!

Девушка развернулась и покинула овечник.

— Не дерьмо, а навоз! — крикнул ей в спину пьяный некромант и хмуро взглянул на друга. — Это были последние?

Друг тяжело вздохнул и кивнул.

— Твою мать, — тяжело вздохнул Гарри и взглянул на продолжавшую блеять овцу. — Что делать будем?

Боря спокойно подошёл к загону с овцами, раскинул руками подстилку и сдвинул половицу, откуда достал бутылку с тёмно-коричневой жидкостью.

— Будем принимать экстренные меры.

— Это что? — осторожно спросил некромант.

— Это, друг мой, коньяк, — вздохнул Боря и взглянул на друга. — Не думал, что до этого дойдёт, но видит бог, ради твоей лысой черепушки я готов на всё!

* * *

Екатерина тяжело вздохнула и покосилась в окно. За ним на двух холмах неподалеку расположились орудия, рядом с которыми суетились пара одаренных.

— Может, мяса, госпожа? — спросил крупный мужчина с залысиной на голове и пышными усами.

— Нет, Юсуф, спасибо, — мотнула головой Мусаева. — Я салатом обойдусь.

Девушка подхватила с тарелки листик кинзы и задумчиво уставилась на окно. Размеренно жуя, она услышала, как скрипнула дверь на втором этаже, и по полу зашлёпали детские ножки.

— Ну вот. Проснулись... — пробормотала она, не сводя взгляда с супруга и друга детства.

Те уже разошлись на соседние холмы и точно выставили орудия, чтобы не промахнуться.

— Госпожа, а хозяин... — подал голос повар.

БУДУМ!

В этот момент орудия выстрелили и в небо ударили два столба черного дыма.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Между двух холмов появились две копии мужского полового органа и четыре сферы.

Окна в доме задрожали, несмотря на то, что всё строение было защищено рунной магией рода Мусаевых.

— Госпожа... — со страхом произнёс Юсиф.

Катя лишь тяжело вздохнула и задумчиво уставилась на коричневые капли, которые начали капать с неба.

— Всё нормально, Юсиф, — спокойно ответила женщина и покосилась на взволнованного повара. — Но на всякий случай проверь лаваши... мало ли...

Глава 24

Хех.

Да, с тех времен я ходил лысым.

Не поверите, но сейчас вспоминаю, и рука сама тянется, чтобы погладить волосы, которых давно нет.

Может быть, оно и к лучшему.

Всё-таки каждый раз смотреться в зеркало и понимать, что страж теней уделал тебя с одного удара — не самые приятные воспоминания.

Мда.

Не знаю, почему он разрешил мне оставить ключ того проклятия. Может потому, что я смог встать, а может просто из жалости. Может быть ему вообще было плевать на руны и волновало только вторжение в его стихию.

Но тряхнуло меня тогда знатно, да…