Бумажный папа - Marisabel_mari

Может быть, Гарри снова спит. Если да, то не нужно его будить, пожалуйста.

* * *

Гарри с трудом разлепляет глаза. Кажется, его накачали успокоительным и еще какими-то дурацкими зельями, которые якобы должны помочь, а на деле только мешают ― спутывают сознание и заставляют спать днями напролет. Только «дурацкие зелья» ― так нельзя говорить при папе, иначе он очень разозлится. Если в коме это, конечно, возможно.

Теперь он знает, что кома ― это нечто балансирующее на грани жизни и смерти, тот самый компромисс. И еще знает, что в палаты с заколдованными скрытыми номерами входить строго запрещено. Он помнит, как его пытались вывести и как он кричал и отбивался, как он доказывал всем, что это ― его отец. Как пришли те люди из Ордена и смотрели на него, как на сумасшедшего. Тогда Гарри искренне пожалел, что с ними нет Дамблдора ― вот уж кто точно знает правду: он ведь сам заставил Северуса принести ему непреложный обет. Обет молчания.

Конечно, ему поверили, пусть и не сразу. Гарри предложил сделать анализ ДНК (о нем он узнал от Гермионы), и чтобы решить разногласия, его и сделали прямо на месте ― спасибо целителям, которые, осознав всю серьезность ситуации, оперативненько провели этот тест при помощи магии. Сказать, что все были шокированы ― ничего не сказать. Особенно сильно огорчился тот самый мужчина со шрамами на лице ― муж ярковолосой Тонкс. Он до последнего отказывался принимать факт, что Гарри ― не сын Джеймса Поттера, как будто это касалось лично его.

Гарри из всей этой котовасии четко уяснил одно: нужно ждать. Время покажет. Только вот время ― друг или враг, не могут сказать даже самые опытные целители. Они лишь говорят, что если Северус выживет ― это будет сенсацией века, несмотря даже на то, что природа экспериментального Испепеляющего заклинания почти не исследована, ведь использовали его до смешного редко.

Конечно, кому захочется расколоть свое магическое ядро или, в худшем случае, превратиться в пепел вместе с врагом? Для этого нужно так сильно ненавидеть, чтобы пойти на крайние меры.

А может ― любить?

Гарри разрешили приходить к отцу и сидеть возле него, сколько он захочет. Только надо вести себя тихо и говорить что-то приятное, легкое, вдохновляющее, ни в коем разе не расстраивать его. Потому что даже целители точно не знают, слышит ли Северус то, что происходит в палате. Больше вероятности, что слышит и все понимает: ведь после того, как Гарри чуть ли ни силком выволокли из палаты, у больного поднялось давление.

А потом Гарри напичкали этими дур… просто зельями, из-за которых он только и делает, что спит, как бревно, и не может проводить время с отцом.

Конечно, ему не хотели этим навредить, но все равно ― так раздражает это полусонное состояние.

Пошатываясь, он выходит из своей палаты и идет в ту самую, без номера. Только пусть попробуют отвести его обратно! Он ни за что не согласится и не пойдет, будет брыкаться и… К счастью, до этого не доходит: целительница-сиделка сразу его впускает. Он осторожно присаживается на кровать к отцу, стараясь не плакать, берет его за руку, перебирает тонкие холодные пальцы. При этом он вполуха слушает, как переговариваются целители. Сейчас они тихонько спорят, обсуждая, что при использовании Испепеляющего заклинания, волшебник должен излучать ярко-красное ядовитое свечение. А Северус светился желтым, почти белым, ослепляющим светом, который сродни солнечному.

Было ли это Испепеляющее? Судя по тому, что осталось от Волан-де-Морта ― факт.

Только он не использовал ненависть, вот ни капельки. Это была другая сильная эмоция, которая окутала его магическое ядро и не дала ему расколоться. А трещина пошла из-за сильного перенапряжения, что не удивительно.

Гарри знает, что спасло его отца. И что спасло его самого, когда он чуть не сдался во власть безумного маньяка.

Знает, но не говорит. Пусть целители еще немного поспорят ― может расскажут что-то интересное. Впрочем, тему они вскоре меняют, и Гарри узнает, что Северус теперь часто мерзнет. Из-за того, что он истратил почти всю жизненную и магическую энергию, даже самое теплое одеяло с грелкой почти не помогает ― нужны согревающие зелья, которые магическим способом будут вливать ему прямо ему в кровь.

Гарри, слушая это, потихоньку ложится рядом и обнимает его. Пока еще зелья не заработали, он отдаст отцу столько своего тепла и любви, сколько нужно, чтобы он поскорее проснулся.

* * *

― Вот так все и было, и скажу тебе, профессор МакГонагалл очень несправедливо занизила мне и Невиллу оценку, хотя у меня получилось трансфигурировать мышь в шкатулку не хуже Гермионы ― ну и что, что она потом убежала под стол? А вот профессор Люпин меня очень даже хвалит… о, кажется, я тебе не говорил, что он теперь ведет у нас защиту от темных сил? Он такой, ничего себе учитель, мне он нравится. А ты хорошо меня поднатаскал, поэтому я теперь лучший по дуэлям. И… знаешь пап, если ты думаешь, что я все выдумываю, не хожу на уроки, то это не так. ― Гарри поправляет одеяло, всматриваясь в неподвижное лицо отца. ― Я и правда тут часто с тобой сижу, но я успеваю учить все уроки ― Гермиона не даст соврать. И если честно, ― он вздыхает, ― я бы хотел вообще отсюда не уходить, чтобы не пропустить тот день, когда ты откроешь глаза. Врачи говорят, что три недели ― это ерунда. ― Гарри врет напропалую, но он не может иначе. ― А еще они говорят, что ты очень сильный и крепкий… и что сможешь даже колдовать, когда проснешься, представляешь? Если ты еще не устал, у меня есть для тебя еще несколько классных новостей…

Гарри говорит без умолку ― тишина палаты на него давит. Это похоже на отправку писем в одну сторону без возможности получить ответ, но он не отчаивается. Он все еще верит в лучшее, хотя иногда это очень сложно.

* * *

― Пришел в себя?

Гарри кажется, что он спит. Снова. Эти слова он ожидал услышать каждый день. Но шли недели, и ничего не менялось. И вот, он их слышит и с трудом пытается поверить, что это все ― наяву.

― Гарри, ну ты что… ― Тонкс мягко похлопывает его по щекам. Она и другие члены Ордена теперь