Я ничего не понимаю в культивации, но зато я бог (СИ) - ArtTax

А потому, если ты действительно хочешь спасти нашу секту, то выступи в роли бунтовщика. Возьми всех культиваторов недовольных нашим правлением. Обнови свой союз с кочевыми племенами, которые только и ждут удобного момента, чтобы вонзить нам нож в спину. А потом напади со всем этим сбродом на наших северных соседей. Обстановка в тех землях сейчас подходящая. «Северяне» не смогут оказать тебе достойного сопротивления. Только напади на «северян» не от имени нашей секты, а как отступник и предатель, которого мы с позором изгнали из наших земель.

Разумеется, мы выступим против тебя и твоей собранной армии «бунтовщиков», как и все соседние секты. И, разумеется, в одиночку, ты не выстоишь против такого союза сект. Но нашей секте ты не будешь оказывать никакого сопротивления, уступая нам захваченные северные территории практически без боя. Так мы и расширим территорию своей секты и обретём новый дом.

— Иными словами, ты хочешь пожертвовать мной и моими солдатами ради очередных своих интриг?! Ведь пока я отчаянно буду сдерживать наступление объединенной армии других сект, вы зайдёте мне в тыл! И, разумеется, вы не проявите никакой пощады к бунтовщику и отступнику. Я и мои солдаты обречены в этой будущей войне.

Старейшая Гао не торопилась с ответом. Она не бросилась убеждать генерала Яна в том, что у неё есть хитрый запасной план и все останутся живы. Наоборот, старушка стала перечислять причины, по которым Ян должен отправиться в этот самоубийственный поход:

— Мы живём в мире, где почти все секты объединены различными союзами. Ударить в лоб по «северянам», наплевав на мнение соседних сект, у нас не получится. Для такой войны нужна веская причина. А сама война потребует много молодой крови и не гарантирует нам победы. Ведь пока мы воюем с сектами, на нас нападут кочевники.

Мой план жесток. Но он позволяет сохранить жизнь молодежи и не сожжёт в огне кочевых набегов наш собственный город. Мы защитим нашу секту от угрозы гражданской войны. Мы избавим наших детей от всех этих глупых традиций и законов, за которые так упрямо цепляется старуха Шу. Наш народ наконец-то получит шанс на будущее, а не увянет вместе с этим цветущим бамбуком на этой проклятой горе. Разве не об этом мы мечтали в далёкой молодости, любуясь звёздами и луной?

И кстати, ты ещё не забыл о наших ночах? Неужели ты никогда не догадывался о том, кто является настоящим отцом моей дочери? Сейчас наша девочка заняла трон верховного предка. И я прошу тебя не только помочь ей спасти нашу секту, но и претворить в жизнь нашу собственную давнюю мечту.

Жена нового верховного предка, та самая женщина, которая вышвырнула старика Яна из тронного зала, бухнулась на колени и повторила просьбу «старейшей Гао»:

— Прошу тебя, отец!

***

— Так значит, ты собрался в военный поход с моим дедом, старик? — поинтересовался Иван у бывшего наставника Лан.

— По крайней мере, всё к этому идёт, — пробормотал старик, на которого опёрся едва волочащий ноги Иван. — С одной стороны, я вроде как свободен. А с другой, мои дети служат секте. Если я хочу не испоганить им карьеру, то придётся подчиниться и уйти вместе с твоим дедом куда-то на север. Впрочем, и у твоей бабки нет особого выбора. Когда твоя семья занимается торговлей, то ты становишься человеком подневольным.

— Не нравится мне это, — высказался Иван. — Сначала вас выгоняют из секты из-за критики вдов Гао, и вроде как, вы теперь сами по себе. А потом вам не оставляют иного выбора, кроме как уйти на войну, словно пытаясь очень крупно подставить.

— Гао всегда были интриганами, — лишь философски подметил старик. — Даже эта секта возникла благодаря их интригам, а не воинской доблести. Так что, тут уже ничего не поделать.

— Но может быть вам и вашим детям вообще стоит покинуть эту секту?

— Как? В руках секты всё наше имущество. А вокруг этого города живёт не только моя родня, но и родня моих жён. Собрать всё и всех для переезда, это дело небыстрое и практически невозможное. Ведь даже у моих внуков уже появились жёны. Проще уж пожертвовать собой, чем подставлять всю свою семью под удар. К тому же, отчасти я сам виноват в том, что произошло. Надо было низко поклониться Гао, а не цитировать старые законы и обычаи. Но я породнился с Шу, и стоять в стороне от этого конфликта просто не мог.

— Так мы ещё и родственники?

— Тут все жители города друг другу приходятся роднёй. И даже эта девчонка, которая вцепилась в тебя, скорее всего, тоже твоя дальняя родственница. Не случайно же она рядом с поместьем Ван живёт.

— Я родственница бога, — заворожено прошептала девушка-шаманка, погружаясь в свои собственные мысли.

— Ах, да — вспомнил про эту девчонку Иван. — Ребёнок, ты когда отцепишься от меня?

— Моя прелесть, — в ответ пробормотала шаманка, вцепившись в Ивана ещё сильнее.

И, разумеется, Иван узнал эту фразу. Ему даже показалось, что тон голоса шаманки идеально совпал с голосом одного известного сказочного персонажа. Но всё же Иван понадеялся, что он просто ослышался и потому переспросил:

— Что?

— Что? — решила играть в «непонимашки» шаманка.

— …!! Отцепись от меня!

— У-у-у, — упрямо замотала головой шаманка.

— Ладно, — сдался Иван. — Пока оставим всё, как есть. Старик, а нанять тебя и бабушку в телохранители у меня разве не получится?

— Твоя бабка чувствует ответственность за тех, кто её поддержал. Вряд ли она согласится отсидеться в своём поместье, когда все её друзья уходят с твоим дедом. К тому же у нас достаточно высокий уровень культивации для данного региона. Поэтому тебе нужны весьма веские причины для такого найма. А ещё ты сам должен быть очень важен для секты.

— От моего отца зависит экономика этого города!

— Но не от тебя же, — подметил старик. — Ты всего лишь один из его сыновей, который вряд ли унаследует семейное дело. Или ты хочешь рискнуть и объявить всему миру, что ты божество?

— Я уже понял, что лучше этого не делать, — заметно «сдулся» Иван.

— Раз ты всё понял, то тогда скажи мне, как долго я буду тащить тебя на себе? — в свою очередь возмутился старик.

— Я потратил всю свою духовную энергию на то, чтобы вжать вас в пол. А без этой энергии, я едва ноги переставляю, — объяснил своё состояние Иван.

— И как же ты собрался делать из меня сильнейшего и непобедимого бойца?

— Не помню, чтобы я договаривался с тобой об этом! — возмутился Иван.

— Хочешь сказать, что я хуже этой бестолочи?!! — ещё больше возмутился старик.

— Лан меня защищает хотя бы. А от тебя какая польза?

— Я храню твою тайну!

— Это больше похоже на шантаж. Старик, ты этим Гао, случайно, не родственник?

— Был бы им родственником, уже бы давно убили. Думаешь, старик Чжэн сел на трон верховного предка только из-за того, что он самый лучший культиватор в нашей секте? Да нет, конечно! Просто так уж получилось, что в один не самый прекрасный момент все мужчины Гао стали как-то массово погибать. Случайно они гибли или же нет, я не берусь судить. Все эти Гао, Яны, Чжэни роднятся друг с другом уже не одно столетие. И вряд ли старик Чжэн губил свою родню ради власти? Ведь так?

— Конечно, — столь же ироничным тоном поддержал мнение старика Иван.

37. Головная боль мелких божков

К тому времени, как Иван вернулся в родное поместье, его новый отец уже отошёл от гнева. А когда этот старик услышал, что его сына тащат едва живого домой, да ещё и в сопровождении «видящей духов», то он схватился за сердце, подумав, что его младшему сыну пришёл кирдык. Однако в ситуации весьма быстро разобрались. Ведь поединок между Лан и её наставником был всеми ожидаем. И теперь, порядком ослабший Иван отмокал в лекарственной ванне.

Правда он ожидал, что его, как больного и уставшего человека, посадят в огромный бассейн, наполненный лепестками роз.

Но реальность оказалась более суровой. Ивана погрузили в деревянную бочку. А запах целебной водицы вызывал лишь горечь во рту.