Путь живого огня: бушующее пламя. - огнеплюй

- Слушаюсь, принцесса Азула!

Через некоторое время мы продолжили движение, будучи готовыми к тому, что идем прямо в ловушку. В крайнем случае я создам такое пламя, что расплавит все камни вокруг с любым человеком за ним, хоть мне тогда придется не только спалить свое человеческое тело до состояния пепла, но и всех остальных, а мне этого не хотелось бы. Можно, конечно, занять новое тело, но не думаю, что во время боя успею к нему адаптироваться. А менять сейчас… Боюсь, это настроит против нас солдат, что в преддверии боя тоже нежелательно.

Пока же единственными нашими противниками были нападающие время от времени многоножки, с которыми без труда расправлялись воины и лучники, хотя одному из них и отрубило руку ударом притаившейся твари. Что могу сказать, оказывается, я вполне могу и прирастить отрубленную конечность, пусть процесс этот и весьма затратный. Надо будет попробовать излечить и другие такие травмы, может, это еще и не предел моему огненному лечению. И, судя по взгляду смотревшей в этот момент на меня Азулы, возможности для этого мне предоставят легко.

Найденный нами Хоши проблем не доставлял, разве что при появлении любой твари с криками пытался сбежать, чем делал себя приоритетной добычей, облегчая нам задачу по уничтожению многоножки. А также помогал ориентироваться на некоторых развилках, на которых человеческие следы были затерты следами пещерных жителей.

Выйдя из очередного туннеля, мы оказались в новой пещере, где сразу же и остановились, приготовившись к бою, ведь перед нами возникло довольно неприятное зрелище. Из пола пещеры торчало множество тонких каменных кольев, на которых дергались стонущие люди, создавая из своих тел целый лес страданий и боли. Были видны женщины, старики, мужики и даже несколько детей. От такого зрелища даже мне стало не по себе, а про находившихся рядом людей я вообще молчу. Но спасать умирающих никто не бросился, ведь мы были тут не одни.

- Тварь! – прорычала Азула, устремив яростный взгляд на возвышающуюся за страдающими людьми высокую каменную колонну, на вершине которой, свесив ноги, сидел устроивший всё это человек.

Старик, чья кожа была сморщена и покрыта темными пятнами от возраста, длинная связанная в косу белая борода и полностью лысая голова. Из-под густых белых бровей на нас смотрели два метавшихся из стороны в сторону зеленых глаза. Из одежды на нем были только штаны, от чего мы могли видеть покрытое множеством шрамов мускулистое тело. Но при взгляде на старика я ощущал еще что-то… неправильное? Противное? Не знаю, не сталкивался раньше с подобным, а потому не могу понять. Но чем-то похоже на то ощущение от Ван Ши Тонга, что позволило нам его найти, только намного слабее и лишь частично похожее.

- Гробовщик!? – дрогнул голос нашего капитана.

- Вы знаете этого безумца, капитан Ли? – не отрывая взгляда от неподвижно сидящего старика, спросила Азула.

- Да, принцесса, - раздался в ответ напряженный голос. – Я сталкивался с ним, когда сражался на фронте до перевода в крепость. Очень сильный маг земли, что в несколько движений мог расправиться со средним боевым отрядом. Его излюбленным приемом было запечатывать людей в каменные гробы и захоронить их заживо на большой глубине. Мы немногих смогли спасти от подобной участи.

- И что же такой воин делает тут? И почему тогда раньше не напал, ведь это нелогично? – вновь спросила моя ученица.

- Я не уверен, - явно замялся с ответом капитан. – Но я слышал слухи, что кто-то из аристократов очень разгневался, когда его сын погиб от рук Гробовщика, и он надавил на полковника Шину, чтобы тот расправился с его семьей, что жила недалеко от нашей территории. Подробностей не знаю, я тогда еще сюда не прибыл, но участь всей семьи была незавидной. А почему не напал, я и сам не понимаю. В сражениях он всегда действовал хитро и разумно.

- Его разум чем-то замутнен, - высказываю свое мнение, почему-то казавшееся мне правильным. – И тянет от него чем-то... неприятным.

- Хо, какие гости ко мне пожаловали, - раздался сухой, но мощный голос старика. – И среди вас даже целая принцесса! - похоже он нас хорошо слышал. - Я очень тронут вашим вниманием.

- Спускайся сам и прими быструю смерть, иначе она растянется на очень долгое время и будет весьма мучительной, - с убийственным холодом во взгляде посмотрела моя ученица на этого старика.

- Только если позволишь раздробить свои конечности, а голову вывесить на всеобщее обозрение на одной из моих каменных пик, - произнес он пугающие условия с добродушной улыбкой.

- Уничтожить, - коротко и емко