Ты извращенец, Гарри! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

— Гарри, мы не... — начала была Светлана.

— Мы не обязаны. Мы никому ничего не должны, но просто сидеть и ждать приказа мы не можем, — вздохнул Мрак-Беленький. — Такую возможность упускать нельзя.

* * *

— Держи... держи, родной! — взмолился солдат, смотря, как держится за артефакт штатный одаренный и медленно сползает у стенки на пол. — Держись, а не то размажет!

БУДУМ!

Очередной взрыв от снаряда заставил землю задрожать, а одаренного мага земли выгнуться. Его забило в судорогах, но защитный артефакт он не отпустил.

— Держись... — оглянулся молодой лейтенант и с надеждой взглянул на дверной проём, дверь из которого вырвало ещё при первом обстреле.

Через неё из дзота виднелась траншея, по которой с сумасшедшей скоростью бежал усатый мужчина в солдатской форме.

БУДУМ!

От очередного взрыва он рухнул на дно траншеи, но как только опасность миновала, он снова вскочил и метнулся к укрытию.

— Принёс? — с тревогой спросил молодой лейтенант. — Ну, Кузьмич! Не томи!

Старик вытащил из нагрудного кармана два камня и протянул их командиру.

— Только эти. Второй дзот в мясо. Со стороны третьего дым чёрный идёт, — сбивчиво сообщил мужчина.

Лейтенант взял камни и с тревогой их осмотрел. Один был голубого небесного цвета, а второй был похож на тёмно-красный янтарь.

— Твою мать, — выдохнул молодой офицер. — Тут воздух с огнём.

Солдат недовольно зашевелил усами.

— Других не было, Саныч.

— Земля... земля... — лихорадочно соображая, пробормотал лейтенант и отложил камень с силой воздуха в сторону. — Воздух с землёй совсем никак.

БУДУМ!

Последний взрыв пришёлся прямиком в защиту их укрепления, и маг, до этого бившийся в судорогах, выгнулся дугой и замер. Лейтенант тут же прижал камень к его шее и придавил со всей силы.

— Держаться, сука! — рыкнул он, сжав зубы со всей силы.

Камень под его рукой засиял ярким оранжевым светом и начал очень быстро нагреваться.

— Руку пожгёшь, Саныч! — метнулся к нему мужик.

— Отставить! — рыкнул на него лейтенант, сжимая зубы до зубного скрежета от боли.

В помещении запахло жаренным мясом, из-под руки молодого офицера потянулись струйки белого дыма, но Кузьмич, сидевший рядом, резко вытянул шею и завертел головой.

Быстро уловив наступившую тишину, он взволнованно взглянул на одаренного, который резко опал и с широко раскрытыми глазами сипло втянул воздух полной грудью.

Опытный солдат тут же метнулся к смотровому окошку и взглянул на позиции шведов перед ними, откуда начали вытягиваться стальные машины с пушками и сияющими рунами защиты на броне.

— Саныч... идут, — произнёс он и обернулся.

Молодой лейтенант, уже успевший достать перевязочный пакет, наспех перематывал обожженную ладонь.

— У «Горыныча» снаряды остались? — спросил он сквозь сжатые зубы.

— Остались... — мрачным голосом ответил мужик.

— Бери... бери те, что с чёрной меткой, — приказал лейтенант, достав аптечку и вколов себе обезболивающее из шприц-тюбика.

В этот момент ожила штабная рация, которая с самого начала обстрелов выдавала только помехи.

— Седьмой! Седьмой! Я пятый! У нас швах! Пушек нет...

Снова пошли помехи, но через несколько секунд уже другой голос командирским тоном огласил тишину в бункере и едва слышный гул от моторов.

— ... Держаться! Держаться до последнего...

Перемазанный землей и кровью лейтенант хмуро взглянул на своего последнего солдата. Пожилой уже солдат шмыгнул носом, подкрутил кончики своих пышных усов и чётко ответил:

— Есть артефактный заряд...

Мужчина вышел, а лейтенант встал, подхватил свой карабин и подошёл к двери, ведущей к траншее в другую сторону. Встав у неё, он взялся за ручку, но внезапно замер. Убрав руку с ручки, он поднял правую обожженную, с трудом свел указательный, средний и большой палец вместе и перекрестился, хоть никогда не был в церкви и крещеным не был.

— Умереть достойно, — тихо прошептал он. — О жизни не прошу.

Молодой парень дёрнул за ручку двери и метнулся по окопу. Поворот, ещё один, перепрыгнуть завал. И он оказывается у небольшой площадке, на которой под маскировочной сетью было спрятано еще одно орудие.

Быстро сорвав сеть, он ногой выпнул ящик с лентами и схватил другой с чёрной меткой и буквой «М». Быстро заправив в крупнокалиберный пулемет ленту, он схватился за поворотные рычаги и навел на ближайшую бронетехнику, что ехала к их позициям.

— Умереть достойно, большего не надо, — прошептал он, положил руку на спуск, но тут прозвучал взрыв.

БАБАХ!

Кузьмич ударил первым, и орудие с другой стороны дзота за один выстрел разорвала вражескую технику в клочья.

Лейтенант тут же перевел орудие на другую и открыл огонь.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Короткими очередями басистого крупнокалиберного пулемета он посылал смертоносные снаряды вперёд, и за две очереди артефактным снарядами разорвал ещё одну технику.

БУДУМ!

Еще одна стальная машина превратилась в кучу полыхающих и чадящих чёрным дымом обломков.

Бронированные машины остановились, и с их стороны прозвучали первые выстрелы.

БУДУМ!

БУДУМ-ДУМ!

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Саныч начал бить в ответ более длинными очередями, уже особо не метясь и стараясь уничтожить как можно больше противников. Те стреляли в ответ, но они били не по нему, а по дзоту, вокруг которого снова появилась лёгкая серая пелена защиты.

Поняв, что сил у них не хватает, они снова откатились в лесопосадку, скрываясь от орудий, но парочка так и не успела доехать, попав под огонь орудия Кузьмича и молодого лейтенанта.

Быстро поняв, что противник отступил, молодой парень соскочил от орудия, выпнул ящик, в котором была аккуратно уложена лента с патронами в сторону и метнулся к дзоту. Через несколько секунд он уже оказался внутри, встретив Кузьмича с кривой усмешкой, но не успел открыть рот, как прозвучал мощнейший взрыв.

БУДУМ-БУМ-БУМ!

Необычный звук заставил молодого офицера метнуться к смотровому окошку.

— Что там? — нарисовался солдат за спиной.

Саныч вытер пот со лба, ещё больше размазав грязь по своему лицу, и взглянул на последнего подчиненного.

— Хер.

— В смысле «хер»? — хлопнул глазами Кузьмич и взглянул в окно.

Над позициями шведов в небо поднимался огромная чёрная копия мужского полового органа, рядом с которыми над верхушками деревьев показывались две полусферы.

— Это как? — сглотнул солдат, впервые увидев работу родовой артиллерии рода Мрак. — Это почему?

В этот момент в небе показались летающие платформы, имевшие аляповатый вид, на которых, сцепленными тросами снизу, висели огромные пятиметровые туши человекоподобной формы.

— В небе, Саныч! Смотри!

Лейтенант взглянул в небо через окошко и обнаружил над их позицией настоящий десант, который сбрасывали в места, из которых уже ударили пулеметы в ответ. Одна из очередней прошила эту платформу, и та камнем полетела вниз. Недалеко от земли она отстегнула свой груз, и на ноги перед самим дзотом приземлился огромный гигант с двумя крупнокалиберными пулеметами и тремя глазами на довольно небольшой голове.

— Приходи не бойся, уходи не плачь! — рыкнул он, разворачиваясь в сторону шведов.

Выпрямившись и став, словно немного повыше, он утробно зарычал оглушительным басом:

— МРА-А-А-АК!

ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ!

Звуки выстрелов звучали со всех сторон, раздался слитный рев гигантов «МРАК!», и они пошли в атаку.

— Чего это они, Саныч? — спросил Кузьмич не отрывая взгляда от невиданного зрелища. — Это наши что ли?

Молодой лейтенант молча кивнул и сполз по стенке на пол, тут же вытянув ноги. Его взгляд уставился на одаренного, что лежал на боку и смотрел остекленевшим взглядом в пустоту. Из рта текла тонкая струйка крови, на шее был испускающий струйку белого дыма чёрный ожог. В руке он так и продолжал сжимать защитный артефакт.