Покемон. Реальный мир (СИ) - Fiks

— И тогда вы выкупите мою окаменелость в обязательном порядке?

Сеймур кивнул.

— Приступаем? — поднялся он из-за стола.

— Последний вопрос, если позволите… Что такое уровень опасности окаменелости, как он определяется и на каком основании мне присудили ограничение по этому уровню?

— Это три вопроса… — вздохнул ученый, вновь усаживаясь в кресло, и жестом предложил присесть мне. На Мисти он старался лишний раз не смотреть, а та лишь молча уселась рядом. Будто ушла в свои мысли, но при этом внимательно следила за объяснениями, — Уровень опасности — внутренняя градации силы покемонов, введенная Платой Эволюции. Она не используется нигде больше. С ее помощью определяется… как бы это сказать… граничный потенциал покемонов. Каждому конкретному виду, с которым нам приходилось работать, присваивается определенный уровень, за основу которого был взят уровень энергетического насыщения семейства чаризардов. Проще говоря, если покемону присущ уровень энерго-насыщенности чармандера — это первый уровень опасности. Чармилиона — второй, чаризарада — третий. Существует еще и четвертый уровень, взятый на основе максимального выхлопа чаризарда профессора Оука, но… Мы не смогли воссоздать ни одного покемона с таким уровнем — опасно. Однако у нас хранятся их скелеты, можете изучить в рамках экскурсии.

— Я не понимаю… причем тут чаризарды?

— Традиция, — попросту пожал плечами Сеймур, — Сейчас у человечества есть возможность оценить большинство видов покемонов… но первыми такой оценки поддалось семейство чаризардов — выхлоп огня с их хвостов наглядно демонстрирует силу покемона, а его температура стала первым в мире цифровым показателем этой силы. Ведутся споры, и многие считают, что первым было пламя чимчара… но это ведь глупости! Его пламя зависит не от силы, а от настроения покемона. Оно даже гаснет, пока покемон спит! Кхм… прошу прощения, — смутился он, продолжив рассказ, — В современности измерения ведутся совсем по другим критериям, но Палата Эволюции решила сохранить эту традицию, взяв за основу именно чаризардов. Кабуто, например, имеют первый уровень опасности, что говорит о том, что энергетический предел среднего кабуто сравним со средним чармандером. Но кабутопс — его развитая форма, имеет уже третий уровень, сравнимый с чаризардом. Или, если брать примером оманайта, — хранилище вновь оказалось в руках ученого, — то он — второго уровня опасности, а омастар — развитая его форма — третьего. Ограничения для каждого тренера были введены не просто так, и присуждаются они в автоматическом режиме, основываясь на связанной с покедексом тренера информации: стаж, ранг, количество выполненных миссий или средний уровень выпускников, если речь о владельце зала. Мы оцениваем разные аспекты, и выносим свой вердикт… По которому вам присудили второй уровень, как максимальный.

— Зачем нужны ограничения я, возможно, и понимаю… Вы ведь выпускаете на волю уже взрослого покемона, но без сформированного менталитета? — радостный кивок в ответ, — А значит, что тренер-новичок просто не справится с подобным подопечным… Но я ведь не новичок?

— В системе сказано, что вы ведете свою деятельность не больше двух месяцев…

— Но вы ведь оцениваете и выполненные миссии?

— Верно, так я и сказал.

— И что, вашу систему не насторожил список моих миссий при столь скудном стаже?

— Э… Секунду, — пальцы вновь застучали по клавиатуре, а губы принялись бормотать, — Бедствие… удержание… засекречено… еще… высший глиф… засекречено… Кхм… — теперь во взгляде Сеймура читалось что-то среднее между паникой и растерянностью, — Большинство ваших миссий засекречены… Такое бывает с опытными агентами. Система не может их считать и классифицировать, оттого обходит стороной. Обычно, таким людям у нас выставляют ограничение на фоне остальных миссий и стажа, но в вашем случае… Только одна миссия по открытию и удержанию стихийного разлива каменной смолы и стаж меньше двух месяцев. Мне нужно связаться с начальством. Эм… Вы же принесли окаменелость оманайта? — я кивнул, — Если так, то повышение уровня допуска не потребуется… Мне в любом случае нужно будет связаться с профессором Гарпом, обработать вашу окаменелость и оформить сопроводительную рекомендацию для запуска репарации… Обычно на это уходит… около часа — для предварительного результата, и порядка полусуток для финального.

— Я понял. В таком случае мы оставим вам окаменелость, и вернемся за ней через час.

— Хорошо… Тогда… да, начнём с окаменелости… — бубня и поправляя на ходу очки, Сеймур поднялся из-за стола и прошел сквозь стеклянную дверь, во вторую половину помещения.

Мы покинули комплекс, и сразу двинулись в дорогу. Осматривать достопримечательности настроения не было, да и Мисти шла целенаправленно к выходу, не обращая никакого внимания на персонал. Уже на парковке она достала свой покедекс и принялась кому-то названивать… безрезультатно, что лишь сильнее злило девушку.

— Сволочи… Я вам дам — недееспособную… Я вам такую недееспособную устрою… — только и слышалось от нее.

С таким попутчиком точно не до экскурсий… Но я знаю, что может помочь. Рыжик из тех людей, кто с головой окунается в чужие проблемы, просишь ты их об этом, или нет… Не самая приятная черта, но какая есть. Думаю, путешествие к обиталищу бластойзов должно ее взбодрить… хотя нужно ли оно?

— Алло! Кэти⁈ Что за дела⁈

О, кажется, дозвонилась…

* * *

Песчаный брег омывали накатывающие волны. Десятки маленьких голубых черепашек носились по белому песочку, выпуская друг в друга тонкие струйки воды или слабые залпы водных пузырей, лопающихся даже от дуновения ветра. Молодняк развлекался, под присмотром больших братьев — пяти крупных синекожих великанов, как вдруг один из детенышей сквиртлов замер. Приподнялся на задних ластах, и вслушался в зов океана.

В панцирь прилетела очередная струйка — детеныши учатся правильному применению водного пистолета, но одинокий черепашонок не среагировал. До него добрался «брат» по кладке, заинтересованный необычным поведением. Со всех сторон осмотрел малыша, и тоже замер, обратив взор к океану. Уже двое детенышей стояли на пляже, поднявшись на ластах и вытянув шеи. Постепенно, весь выводок скучковался вокруг самого первого, и все как один вслушивались в океан.

— … десять лет отдала! Из-под моей руки вышли сотни обученных тренеров, десятки мастеров водных покемонов! За плечами сотни… тысячи миссий! Да я даже город однажды спасла! От цунами. А они… вот так. Даже не позвонили! Даже не связались! Ну как так можно⁈ — разносилось над водной гладью. Звонкий девичий глас с ощутимой угрозой и обидой в голосе.

К малышам подошли их взрослые сородичи, и на угловатых синих мордах их читался живой интерес. Тяжелой поступью вышагивали они, подталкивая друг друга и о чем-то заинтересованно порыкивая.

Вот над волнами показалась пара ярких пятен: кроваво-красное и огненно-рыжее. Сквиртлы радостно запрыгали, кто-то полез на шею более крупным бластойзам, чтобы лучше видеть незнакомцев, пока сами громилы лишь замерли в странном нетерпении. У кого-то подрагивал хвост, кто-то вовсю крутил головой, выискивая что-то в морской глади, а один и вовсе рухнул на песок, тут же разразившись шипящим храпом.

— Стоз! — рявкнул один вдруг, указывая когтем на едва-заметное синее пятнышко, стремительно несущееся к рыжеволосой паре.

— Ну ничего… Дайте мне только дойти до Саффрона, я им там всем устро… — сбилась девушка, когда прямо перед ее лицом образовалось водная клякса, — ю…

Выпущенный из-под воды луч угодил в невидимую преграду, расплескавшись о неё. Недоуменное шипение и перерыкивание раздалось в рядах бластойзов, а молодняк напротив, оживился и принялся забавно пищать.

— Это… на нас сейчас напали?

— Ага.

— Хорси?

— Угу.

— На нас напал хорси? А чего ты улыбаешься… Подожди… Это что, тот самый «отряд бластойзов»⁈ Один единственный хорси⁈

— Ну-у-у… он довольно сильный. Хочешь — попробуй поймать, — еще один луч, уже с другой стороны, угодил в ту же самую преграду, — И быстрый. Только учти, он ещё и бойкий. Уже трижды пытался атаковать Виви. Не может пересилить ее власть над водой, вот и пытается скинуть нас издали.