Александр Машошин - Сны о республике

— Девчонка, что ли? Не проще было её изъять и отдать на воспитание нашим мандалорианам? — предложил Иан.

— Нельзя. Она из дома Визла, а у ребят на них с детства зуб. Маркиз её художеств долго не вытерпит, открутит голову, и дело с концом. А голова нам пока нужна. Знаешь, кто придумал схему генератора для системы "Двойник"?

— Неужели? — механик покачал головой. — В таком возрасте? Талантливая, однако, девочка.

— Цены бы не было, кабы не характер и не вечное желание что-нибудь взорвать. Не иначе, наследственное. И в качестве довеска – любовь к настенным росписям.

— Ты их так и собираешься держать на привязи?

— Пока да. Пусть лучше Синдулла и Джаррус выполняют мои задания…

— По большей части, совершенно бессмысленные, — усмехнулся я.

— Хоть бы и так. Они-то этого не знают. И тешатся чувством собственной значимости. По крайней мере, не будут искать связи с Сопротивлением и не нарвутся на каких-нибудь отморозков. Сам же говоришь: боец без работы – потенциальный преступник.

— Говорю, — кивнул я. — Как, ты сказала, зовут этого парня?

— Кейнан Джаррус, а что?

— Мне кажется, где-то я его уже видел… Мы не могли с ним раньше встречаться?

— Нет, вместе точно не встречались. Может быть, когда ты сам куда-то летал? На Ансионе, например? Или на Лантиллисе?

— Пёс знает. Вертится мысль, а ухватить не могу. Взгляд помню хорошо. А бородку не помню.

— Без бороды он ходил очень давно. Когда ещё носил имя Дюм, Калеб Дюм. Не напрягайся, отложи мысль на полочку, через некоторое время мозг сам всё вспомнит.

— Да, наверное. А что это у тебя за позывной такой? Фалкрам.

— Технический термин. Означает "опора" или "ось". Для этой публики самый подходящий смысл.

— Да. Покровительница и хранительница, — согласился я. — К тому же, оба значения созвучны твоему имени.

— Ну, это только мы с вами понимаем такие нюансы, — лукаво улыбнулась Осока, вновь стрельнув глазами в сторону Бока. Парень всё это время сидел, хлопая глазами, он из нашего разговора если что и понял, то отдельные слова.

— Новые сложности, господин капитан? — спросил он у меня.

— Нет, всё по плану, рутинный доклад полевых агентов, — сказал я.

Пятичасовой перелёт прошёл в обстановке нарастающей нервозности. Механики в машинном отделении в два голоса ругали какой-то прибор, никак не желающий "мычать и телиться". Пятерня успел вычистить до блеска весь и без того ухоженный корабельный арсенал, проверить хранящиеся в трюмных нишах запасные ракеты. Нола, чтобы заняться хоть чем-то, разбирала архив своей тётушки в памяти Кьюти, читала нам с Осокой выдержки из старых отчётов, мы – слушали, хотя и успели уже просмотреть эти файлы по дороге на Куларин. Что касается Бока, то он, посидев немного с нами и убедившись, что Наследница не изволит обращать на него внимания, отправился шляться по кораблю. Разглядывал декор, вывешенные в лифтовых холлах флаги планет. Думаю, прогулка вышла весьма познавательная. Интересно, сообразил он или нет, что некоторые открытые настежь двери при его приближении закрываются не случайно? В итоге парень угомонился и присел рядом с Пятернёй.

— Сначала даже пытался помогать, — сообщил нам тот, зайдя в рубку.

— И? — поинтересовалась Осока.

— Слабовато. То ли инструкторы были паршивые, то ли сам не особо старался.

— Зато красиво говорить умеет, — буркнула себе под нос Нола. — В музыке разбирается и все клубы на планете знает.

— Тогда понятно, чем он занимался вместо дела.

— Что, не понравился он тебе? — спросил я Наследницу.

— Не нравится – это другое. Он мне просто никак, — пожала плечами девушка.

— А вот интересно, — сказала Осока. — Допустим, тебе придётся выбирать между двумя кавалерами: один тебе нравится, и только, лидерских качеств нет, другой – "просто никак", зато лидер. Кого ты выберешь?

— Будучи Наследницей Крови, я обязана всегда иметь в виду интересы клана… — Нола как сидела на полу у наших ног, так и запрокинула голову на колени к Осоке, чтобы взглянуть ей в глаза. — Поэтому, наверное… отошью обоих. Подожду парня, который нравится и хоть чуть-чуть способен руководить. Или лидера, который немного нравится. Но лидер – это огромный риск, что тебя просто охмуряют, правильное слово?

— Правильное, — подтвердила Осока.

Я не мог не улыбнуться. За год знакомства Нола великолепно усвоила язык, несмотря на то, что не летала с нами всё время, а бывала на корабле только тогда, когда мы возвращались в штаб-квартиру. Говорила Наследница грамотно и почти без акцента, постоянно пополняя словарный запас всем, что слышала от нас. Такое впечатление, что она, как когда-то Осока, запоминала новое слово с одного-двух раз. Всё это притом, что, в отличие от моей подруги, Нола раньше не знала ни одного из сходных языков. Как, кстати, и Рийо.

Рийо… Ну, вот, я снова думаю о ней. За время пребывания здесь я не раз и не два задавал себе вопрос: кто она для меня, Рийо Чучи? Начальница? Вот уж меньше всего! Да, я выполнял её задания, потому что должен же кто-то руководить, иначе наступит хаос. Да, уважал её знания, опыт, признавал лидерство, но никогда не чувствовал себя подчинённым. Впрочем, как, наверное, все на этом корабле и многие в Главном Штабе. Ближайшая подруга моей Осоки? Безусловно. В том числе. Сказать, что наши взаимоотношения исчерпываются лишь этим, тоже было бы неверно. Собеседник и близкий друг мой лично? Пожалуй, это точнее всего, хотя тоже не всё. Я давно уже знал, что Рийо относится ко мне не только как к другу, и старался не ранить её чувств. Избегал лишних прикосновений, долгих взглядов, вообще старался держать небольшую дистанцию, чтобы не вызывать у неё грустных мыслей. Рийо никогда не пыталась соперничать с Осокой, она ей уступила и просто существовала рядом, в орбите наших общих интересов и дел. И это привело к удивительному результату. Я стал замечать, что время от времени панторанка ведёт себя как заправская супруга. То проявит заботу, то поворчит для порядка в духе "конечно, главный в семье ты, но, всё же, не зарывайся". Самое забавное, в том же духе порой перепадало и Осоке. Вот как после всего этого относиться? Считать её ещё одной родственницей мне хотелось не очень: Рийо, всё-таки, ужасно привлекательная девушка и вполне в моём вкусе… Но – Осока… В общем, сложно это всё как-то и запутано.

После выхода на досвет Осока, прикрыв глаза, несколько минут "слушала эфир". Наконец она тряхнула головой, вздохнула:

— Тьма. Слишком много негативных эмоций. Давайте садиться, и обыщем рынок.

— Бок, Вам нужно прикрытие для встречи с агентами? — спросил я.

— Нет, так мы только привлечём внимание. Люди в данных кварталах появляются редко и выглядят совсем иначе.

— Я понял. Вот Вам комлинк, связывайтесь с нами, как только получите информацию. А мы поступим вот как. Разделимся и обойдём всё торжище. Есть тут какие-то особые правила поведения?

— В общем, нет. Как на любом базаре, вести себя поуверенней, — сказала Осока. — Вопросы задавать вежливо, на хамство вежливостью не отвечать…

— Потому что примут за слабость, — кивнул я.

— Пятерня, на попытку тянуть руки к Наследнице – бей сразу, здесь тебя правильно поймут.

— Не вопрос, — отозвался клон.

В таком порядке и отправились: Нола с охраной, остальные по одному, потому что рынок работорговцев занимал довольно большую площадь. За что люблю Империю, так это за честность. При Республике, как мне рассказывали, рабства официально не было, в то же время, женщинами-твилеками торговали практически открыто, используя "контракты". Палпатин, провозгласив себя Императором, сразу навёл порядок. Ввёл понятие государственного рабства для целых видов "недочеловеков" или уроженцев каких-то планет и запретил кому-либо торговать ими. А всеми остальными, кроме базлов, то есть, людей, отнесённых особым законом к базовой линии человечества – разрешил. Заодно обложив профессиональных торговцев лицензионным сбором, в целях пополнения казны. После этого ассортимент на рынке сильно расширился, а сами "торговые площадки" стали возникать в непосредственной близости от к Центральных Миров, ибо бояться больше было нечего. Разумеется, на таких рынках не торговали рабочей силой, чай, не средневековье на дворе. Продавали и покупали, преимущественно, слуг и сексуальных партнёров – чаще женщин, но не обязательно. Большинство рабынь традиционно составляли твилеки, однако, часто встречались также тогруты, наутоланки и чагрианки, остальных идентифицировать было труднее – возможно, жители слаборазвитых планет, не очень известные в Галактике. Причём, самое мерзкое, живой товар порой зазывал покупателей, нахваливая сам себя. Наверное, женщин можно было понять: разумному существу свойственно надеяться на лучшее, и они, должно быть, рассчитывали, что у нового владельца условия будут лучше, чем у торговца. Но, всё равно, ощущение создавалось неприятное. От обилия шумных, развязных торгашей уже гудела голова, а приходилось заговаривать с ними, спрашивать, выяснять… Ничего не поделаешь, иначе шанс найти Рийо серьёзно уменьшался.