Тиара. Кимчхи из айдолов (СИ) - Алексеев Александр

Я в это время, в прошлой жизни, крепко поцапавшись со своим директором, взбрыкнул от стресса, и заявил на всё агентство, что ухожу в другое. Помню, как в прошлый раз я также приезжал к Саю. Но, когда всё увидел и услышал, то понял, что меняю шило на мыло. Мой старый директор в JYP Entertainment Ян Хен Сок был другом Сая и одним из отцов-основателей К-ПОП индустрии. Правила игры в агентствах были примерно одинаковы: беспощадная эксплуатация сотрудников, айдолов и трейни в погоне за прибылью. Послушал я тогда планы Сая и не нашёл никаких различий с прежним агентством. И решил я из JYP Entertainment не уходить, а поклониться в ноги Ян Хен Соку. Так и сделал. Мой директор был человек незлопамятный и простил мне предательский залёт. Несмотря на увольнение из своего агентства(нужно было сохранить лицо перед сотрудниками), он дал мне кучу заказов на песни и заключил персональный договор, как с фрилансером. Я стал яростно работать на него и на другие агентства. Через несколько лет я стал взял титул лучшего композитора К-ПОП…

Так, приехал, а вот и сам новый директор.

В вестибюле работники вешают большое фото, где Сай вместе с его рэпершей Джесси.

Директор протягивает руку. Здороваемся. Я подобострастно, как положено младшему или подчинённому использую две руки для рукопожатия. Традиции… Psy проводит для меня, за неимением секретаря, экскурсию по P Nation. На первом этаже будут его кабинет, офис для сотрудников и комната для собраний, в которых сейчас продолжается ремонт. А на втором этаже репетиционный зал и студия звукозаписи. Из персонала работал только вахтёр-охранник, которого Сай планировал позже поменять на более представительного. Секретаря у директора пока не было. Жена Psy, недавно родившая двойняшек, запретила брать секретарём женщину. Поэтому директор планировал взять в секретари сына секретаря своего отца. Отец у Сая был руководителем крупной корпорации, поэтому и сын не бедствовал. Но, как я понял, денег на агентство отец не дал, считая это очередной блажью своего отпрыска.

Заходим в директорский кабинет где только что закончилась уборка после ремонта. Офисный мебельный минимализм был разбавлен древней электрогитарой висящей на стене за креслом руководителя.

— Моя первая! — С улыбкой поясняет Сай, — Как «Богемскую рапсодию» услышал, так и заболел музыкой!

Директор покашлял для смеха.

А он ещё смешнее, чем я его помнил из прошлой жизни. Хотя, тогда после мирового успеха ему уже было не до шуток…

Садимся в кресла. Я рассказываю Саю часть своего плана, упирая на то, что я создам для него мировой хит, видео которого покорит весь мир. Директор, хоть и давно привык развешиванию рамена на уши, но, видимо, зацепило, а когда я перед ним попрыгал, как на лошади, то Сай и вовсе приободрился. Мой план был таким: снимаем в тайне супер-клип с его участием и выкладываем в Интернет месяца через три, за это время я берусь подготовить в его агентстве женскую группу и написать им песни для дебюта. Параллельно я планирую открыть своё музыкальное агентство, в которое буду набирать трейни и сотрудничать с агентством Сая.

Директор, не усмотрев в моём коварном плане подвоха, приступил к обсуждению финансовой части договора со мной. Я согласился на минимально допустимую зарплату сотрудника, но по процентам отчислений от сочинённых песен упёрся, как на «Пусанском Периметре». Я специально выдвинул в начале слишком завышенные требования, чтобы немного уступить, торгуясь с директором. Так Сай сохранял лицо при подписании договора со мной…

После окончания процедуры, директор обратился ко мне:

— Хо Ян, ты хоть и пытаешься изображать малоопытного юношу, но мне порою казалось, что я беседую со своим отцом. Он так же умеет давить свою линию в разговоре и просто размазывает собеседника тонким слоем…

Я от неожиданности, аж открыл рот.

Попался, блин!

— Шутка! — выводит меня из ступора Сай, — Я люблю шутить. Но, вот об этом скажу серьёзно… Две недели назад я подписал с главой правящей политической партии договор, по которому моё агентство обязано обслуживать все партийные митинги по согласованному графику…(напряжённо смотрит на меня пытаясь что-то там разглядеть)… Начиная с этого месяца и до президентских выборов в декабре. А мой звёздный MC Mong уехал на гастроли в Японию и Китай на полгода…

Директор делает паузу и вытирает вспотевший лоб. И тут я начинаю смекать, где собака порылась!

Так вот для чего такой спешный набор сотрудников и трейни, которых нужно за месяц превратить в айдолов!

Складываю ладони на груди и с пафосом, типа клянусь:

— Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы агентство выполнило свой договор. Но мне нужны полномочия.

Напряжённое лицо Сая добреет:

— Полномочий я тебе отвалю воз и маленькую тележку. В заместители ко мне пойдёшь? Ну, и ладненько! А то понимаешь, я уже волноваться начал. Я же на военной службе сейчас. Да-а. В отряде информационного обеспечения числюсь. Но, там мой родной дядя командиром. И в правящей партии завязки нужные есть, чтобы меня не трогали…

Вот оно чё, брат?

Сай открывает бутылку сидра, а вторую протягивает мне:

— Вот, скоро это рекламировать будем. Сочинишь про сидр песню?

— Сочиню!

Уж какую только хрень я не сочинял!

— Файтин! — орёт довольный директор и чокается бутылкой так, что звон стоит.

— Файтин! — ору я и выдуваю из горла сидр в один глоток, как учили мальчиши-плохиши в школе.

Тут кто-то громко постучал в дверь. Мы от неожиданности вздрогнули, а Сай даже плеснул сидром себе на брюки. В дверной проём всунулась голова дядечки вахтёра-охранника.

— Что такое? — прорычал директор, вытираясь салфеткой.

— Вот! — протянул дядечка и вошёл в кабинет, изобразив низкий поклон.

Следом за ним в комнату вошла нетерпеливая посетительница, поклонившись нам без особого пиетета. Вахтёр прокашлялся и доложил:

— Директор Пак… К Вам на приём, как она говорит, (кивнул на стоящую рядом) девушка-айдол. По объявлению о наборе группы. И три её подруги. (кивает на дверь)

Сай посмотрел на часы и укоризненно сообщил мне:

— Точно. Я давал объявление о наборе девушек-трейни в новую группу. Как раз время подошло.

Директор кивает охраннику, мол, запускай остальных. Вошли ещё три юные красотки. Тоже с до боли знакомыми для меня лицами, но никого я не смог сразу вспомнить.

— Чем могу быть полезен? — учтиво начал Пси, разглядывая точёную фигурку первой подошедшей к столу девушки-айдола. Соискательнице на вид было лет восемнадцать, но вела она себя перед нами, как взрослая. Айдольша положила свои бумаги на стол директора. Затем приторно улыбнувшись, потянулась, подняв руки вверх до упора, и продемонстрировала нам, что под свитером у неё непрозрачный обтягивающий топик.

Одна подруга этой «скромницы» в этот момент закрыла свои глаза ладонями и нервно засмеялась.

Кого то она мне напоминает!

Другая девушка дерзко посмотрела на нас так, словно говорила: — Дядечки, ну вы что? Женскую грудь никогда не видели? Ну если хотите, то я тоже свитерок стяну…

Перевожу взгляд на «бесстыжую», которая уронила на пол свой пакет и поднимала его, выгибаясь, как кошка. Досматриваю завершение представляющейся таким способом айдольши и меня вдруг пронзает током мысль:

Да это же Хёна! Королева К-ПОП! И поёт, и танцует мастерски. Да и посмотреть есть на что, даже до пластики.

— Ким Хён А, — прочитал Пси в её заявлении, чуть не пустив слюни от увиденного, — Шестнадцать лет. Бывший главный репер группы Wonder Girls. И что же у нас тут делает главный репер?