Римские каникулы - Сим Симович

Я запер дверь лаборатории и достал из потайного ящика несколько склянок, которые держал отдельно от основных запасов. Некоторые вещества слишком опасны, чтобы оставлять их на виду даже у самого доверенного ученика.

Белладонна — красавка, как ее называли в народе. Горсть ее ягод могла убить взрослого человека. Болиголов — растение, которым отравили Сократа. Мухомор — гриб, способный вызвать галлюцинации и смерть. Аконит — волчий корень, один из самых смертоносных ядов в природе.

За века жизни я изучил свойства множества ядовитых растений. Не из любви к убийству — скорее из профессионального интереса. Яд и лекарство часто разделяет лишь дозировка. То, что в малых количествах лечит, в больших — убивает.

Но сейчас мне нужны были не лекарства.

Первую настойку я решил сделать на основе болиголова. Это растение содержит кониин — алкалоид, который блокирует нервную систему. Смерть приходит от паралича дыхательных мышц, но сознание сохраняется до последнего момента.

Я тщательно измельчил сушеные листья и стебли болиголова, залил их чистым спиртом и поставил настаиваться в темном месте. Пропорции рассчитал так, чтобы одной ложки хватило для того, чтобы свалить взрослого мужчину, а трех — чтобы убить наповал.

Вторая настойка — на основе аконита. Это растение еще опаснее болиголова. Его яд действует на сердце, вызывая остановку. Смерть быстрая, но мучительная — сначала жжение во рту и горле, затем судороги, потом тьма.

Корни аконита я обрабатывал особенно осторожно, работая в перчатках. Даже небольшое количество сока на коже могло вызвать отравление. Настаивал на вине — алкоголь лучше извлекал активные вещества из растительного сырья.

Третья настойка была самой сложной — смесь белладонны, дурмана и мандрагоры. Три растения семейства пасленовых, каждое из которых содержало тропановые алкалоиды. В небольших дозах они вызывали галлюцинации и потерю сознания. В больших — остановку дыхания и смерть.

Я смешивал ингредиенты в точных пропорциях, которые выучил еще в молодости у одного персидского отравителя. Слишком много белладонны — и жертва умрет слишком быстро. Слишком много дурмана — и эффект будет непредсказуемым. Нужен был баланс.

Четвертую настойку я делал экспериментальную — на основе нескольких видов грибов. Мухомор для галлюциногенного эффекта, бледная поганка для разрушения печени, ложные опята для общего отравления. Коктейль, способный превратить даже самого сильного воина в беспомощного безумца.

Работал я медленно и осторожно. Каждое движение было выверенным, каждая пропорция — рассчитанной. Ошибка могла стоить жизни не только жертве, но и мне самому. Хотя в моем случае смерть была желанной, а не страшной.

К вечеру у меня было готово четыре склянки с различными ядами. Каждая помечена особым символом, понятным только мне. Каждая способна убить быка или свалить роту легионеров, если добавить ее в общий котел с едой.

Но убийство не было моей целью. Эти настойки — лишь инструменты для защиты и... принуждения, если потребуется. В мире, где власть решает все, иногда нужны веские аргументы для продолжения исследований.

Я тщательно запечатал склянки воском и спрятал в секретном отделении каменной стены. Марку знать об их существовании пока не следовало. Ученик еще не готов к таким знаниям.

Но рано или поздно он узнает. Когда мы дойдем до создания настоящего философского камня — того, что способен превратить живое в мертвое — ему придется работать с веществами не менее опасными.

А пока пусть думает, что мы лечим римских патрициев от болей в суставах и проблем с пищеварением. Время истины еще не пришло.

Но оно приближалось с каждым днем.

Закончив работу, я вымыл руки в растворе уксуса и соли — это помогало нейтрализовать остатки ядов на коже. Затем сжег все использованные материалы и тщательно проветрил лабораторию.

Никто не должен был знать, чем я занимался этим вечером. Даже стены виллы Корнелия.

Особенно стены виллы Корнелия.

Глава 8

Утром, после обычной тренировки с мечом и завтрака, мы с Марком спустились в лабораторию для продолжения экспериментов. Вчерашний урок по работе с жизненной энергией дал мне идею для нового направления исследований.

— Сегодня мы