Чародей среди Чародеек (СИ) - Boroda

Нилла передёрнуло. Как, впрочем, и всех Стражниц, следящих за разговором. Хай Лин, зависшая рядом с Вилл, зажала ладошками рот, с ужасом смотря на бутыль с чёрным камушком. Полностью прозрачную, в которой не видно было ни клочка дыма.

— Это… ужасно… — прошептал рыжий.

— Это наша реальность, — тяжело упали слова Змея. Казалось, они придавили всех, кто их слышал. — Мир не хочет умирать, забирая любую магию до которой дотянется.

— Я не думал, что всё настолько плохо.

— Хуже не придумать, — в голосе Седрика слышалась злость и тоска. — Сначала погибли все создания, в чьих жилах текло волшебство, и которые не могли сопротивляться Жажде Меридиана. Все, чародей Нилл. В нашем мире больше не осталось в дикой природе единорогов, светлых фей, лунных лотосов, соловьёв-чарунов и многих других видов. Только живущие в специальных питомниках, которые приходится закрывать один за другим — не хватает магии. Часть видов уже потеряна безвозвратно, либо потому что они не могли жить в неволе, либо потому что мы не имели возможности их вовремя найти.

Змей, казалось бы, забыл, что рядом с ним находятся посторонние. Он будто не Ниллу всё это рассказывал, а проговаривал самому себе. Угрюмо, потеряв всю злость, что была в начале.

— Маги… не самое страшное, что потерял Меридиан из-за своей Жажды. Часть животных и растений исчезла. Не имеющие магии или могущие сопротивляться вытягиванию волшебства виды сейчас безвозвратно корёжат природное равновесие. И выживают сильнейшие. Монстры, рядом с которыми моя текущая форма покажется скромной и безобидной, заполоняют всё вокруг. Фактически, прекрасный Меридиан, который я знал в детстве, уже погиб, уступив место клубку звериной злобы и жажде выжить. Даже если в мир вернётся магия — как прежде уже не будет никогда…

Тишина опустилась на всё вокруг. Нилл сидел мрачный, как и рыжая Элис рядом с ним. Барон выглядел нервно. Не было похоже, что он под впечатлением от рассказа. Казалось, что мужчину больше пугает присутствие Седрика и его воинов, что пристально следили за несколькими солдатами в одеждах баронства и парой телохранителей Элис.

Бутылка Нилла стояла прозрачной… И Вилл с ужасом понимала, что что-то в её душе сейчас безвозвратно рассыпается, сгорает, оставляя во рту фантомный привкус горечи. Девушка чувствовала себя так, словно её… предали. Это так они защищают Вселенную от Зла Фобоса? Калеча и уродуя Меридиан? Позволяя этому миру убивать ещё не родившихся младенцев? Уничтожая, пусть и не своими руками, целые популяции волшебных зверей? Стражницы Завесы… Скорее Телохранительницы Палача!

— Позвольте вопрос, лорд Седрик? — заговорил вдруг Нилл, нарушив тишину. Змей, словно проснувшись, бросил на чародея удивлённый взгляд, но через мгновение приглашающе махнул огромной лапой. — Я чувствую в вас магию…

— Я — оборотень, — монстр чуть развёл лапы, как бы демонстрируя себя. — Наша магия обращена… внутрь, поэтому мы не можем творить заклинания, но и Меридиан не имеет возможности выпить некоторых из нас. Тех, кто от рождения имеет высокое сопротивление к внешним воздействиям.

— Благодарю за ответ, — кивнул рыжий. — Вы говорили о неудовольствии Князя…

— И разговоре, — кивнул Седрик. — Для вас — разговор, чародей Нилл. Князь знает о вашем желании дистанцироваться от конфликта. Весьма мудрая позиция. И не самая однозначная ситуация.

— Поясните?

— Непременно, — Змей расплылся в подобии радушной улыбки. — Дело в том, что впервые за многие годы на Меридиан получил доступ… относительно нейтральный маг. Я говорю «относительно», потому что мы знаем о вашей связи со Стражницами Завесы. Лгать, что это нравится Князю — я не буду. Но ваши услуги, что оказанные Герцу, что предоставляемые этому червяку, — барон Отто был удостоен злого взгляда, — полезны Меридиану. Капля в море, в масштабах целого мира, но мы сейчас не в том положении, чтобы отказываться даже от самой минимальной помощи. Я буду говорить прямо: нам нужны ваши услуги. Нам нужны зоны, где магия будет на таком уровне, что маги и волшебные создания смогут выжить, и чтобы там всегда были резервные накопители, подходящие под ваши нагнетатели магии. Столько, сколько сможете. Князь будет платить щедро.

— Лорд Седрик, при всём моём искреннем желании помочь… — Нилл замялся. — Дело в том, что я не имею свободного доступа на Меридиан и обратно. Прорехи в завесе контролируют Стражницы. Они, конечно, девушки хорошие, — Седрик на этих словах демонстративно поморщился, презрительно фыркнув, — и я ценю добрые с ними отношения. Вряд ли они хорошо воспримут сотрудничество с Князем Эсканором…

— Ерунда, — перебил мага Змей, махнув лапой, словно отбросив от себя слова рыжего. — Стражницы — простые дети! А дыры — не единственный путь на Меридиан. Он есть даже у хозяина Элис, — на девушку был брошен пренебрежительный взгляд. — Неужели вы думаете, что такого пути нет у Регента целого Мира?

— Тем не менее для меня важна наша дружба со Стражницами. И я не готов от неё отказаться. Насчёт пути… хм… не буду говорить, что я не подозревал… Но ещё остаётся Кондракар. Честно говоря, в свете вашего рассказа, я немного опасаюсь их реакции.

— Кондракар… с-с-с-сборище ублюдков, — зло процедил Змей, сорвавшись на шипение. — Правильно опасаетесь. С этих станется… Властолюбивые выродки легко избавляются даже от своих. Во имя дела Света, конечно же, и благополучия Вселенной, естественно. Хорошо. Я вас услышал. Мы не можем от вас требовать жертвовать личными связями. И насилие тоже не лучший путь в отношении работы с магом. Хотя, не буду врать: я имею огромное желание взять вас за шкирку, заковать в цепи и заставить работать. Просто держите в голове, что я сейчас смотрю на человека, который может спасать жизни меридианцев, но не хочет идти по простому пути из-за дружбы с шестнадцатилетними школьницами. Меня это приводит в бешенство! Но Князь дал мне недвусмысленные указания… договориться с вами полюбовно.

— Благодарю вас за сдержанность…

— Поблагодарите Князя, если встретитесь, — буркнул Седрик. — Раз самый простой путь для вас… неприемлем, перейдём к неудовольствию Регента Меридиана. И начну я с тебя, червяк, — злой взгляд упёрся в побелевшего и резко вспотевшего барона.

— П-помилуйте, лорд Седрик, но чем я вызвал гнев Князя Эсканора?

— Молчанием, подлостью, предательством. Князь долго смотрел за твоей вознёй с бунтовщиками. На ваши махинации с обозами зерна, которые «грабили бандиты». Ты думаешь никто не может сложить два плюс два? Восемь из десяти караванов сборщиков налога подвергались нападениям идиотов-бунтовщиков! Восемь из десяти! Они знали местность, дороги, пути следования телег с зерном! И знаешь, что больше всего выводило Князя из себя? Твои « бандиты», если не могли захватить караван, кидали в телеги бутылки горящего масла, сжигая зерно! Ни себе не людям, да?

— Клянусь, я здесь совершенно не при чём! — соврал барон, потому что бутылка Нилла, впервые за весь разговор, почернела внутри.

— Ты врёшь, барон Отто. Лжешь мне прямо в глаза! Зря ты посчитал, что всё забыто. Мы с наслаждением следили за тем, как тебя, предателя, предали твои же дружки-бунтовщики. Земли оскудели, крестьянам урожая едва-едва хватает, чтобы прокормить себя и тебя. Взять нечего, а сборщики перестали приходить, потому что Князь, в своей милости, не собирает налог зерном с голодающих земель? Сколько ты просил у них помощи? Года три шлёшь слёзные письма, умоляя бандитов поделиться награбленным, припоминая, как вы делили выручку от украденных налогов? Да, где-то так, — Седрик гигантским удавом смотрел на барона, словно на загипнотизированную добычу, а бутылка Нилла, тем временем, очистилась. — Столько же времени ты пишешь Князю, прося сюзерена поддержать своего «верного» вассала. И что ты, неблагодарный червь, сделал, когда тебе отправили обоз из Королевских Зернохранилищ? Позвал дружков, чтобы те его разграбили, а после попилил с ними прибыль, вновь продолжив стать просьбы о помощи!!! Ты — тварь, хуже болотного гнуса. Мерзкий, паскудный гнойник на теле Меридиана.