Александр Машошин - Наихудший сценарий

Я покосился на Тал, но та глубокомысленно молчала, как и полагается мудрому призраку не менее мудрого мастера. Пришлось сделать вид, что подчиняюсь.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал я, отступая к сваленным у стены мечам. Но, как только Осока вновь отвлеклась на Голокрон, совершил быстрый обмен. Меч Айлы – на пояс, Осокины два – в пенал на пояснице. В конце концов, я на ней был практически женат, и это собственность семьи, имею право! Не хотелось бы снова лезть сюда только потому, что бывшая ситка – а она у меня станет бывшей! — передумает.

— Вы серьёзно? — спросила, тем временем, мастера Тал Осока. — Я… могу… забрать его??

— Конечно! — призрачная женщина улыбнулась. — Какой смысл ему лежать здесь, когда он тебе нужен?

— Благодарю, мастер, — низко поклонилась Осока. А призрак уже таял в воздухе, продолжая улыбаться.

— И чего Оби-Ван говорил, что Тал строгая? — сказала моя подруга. — По-моему, она милая.

— Смотря с кем общается, — усмехнулся я. — Меня временами, знаешь, как шпыняет?

— За дело, наверное?

— Когда как… Пора убираться отсюда, открытие голокрона мог кто-то засечь.

— Очень маловероятно, — отмахнулась Осока. — Вейдер сейчас в гиперпространстве, оно сильно смазывает направление. А дежурный Инквизитор сегодня Срохч, в отсутствие Повелителя он себя не утруждает, ложится спать пораньше, как привык.

— Кто же тогда остаётся в лавке?

— Имеешь в виду коммуникационный зал? — уточнила Осока, она ведь не знала этого замшелого еврейского анекдота. — Помощники. Но они не Одарённые. Не волнуйся, мы спокойно можем оставаться тут хоть до рассвета. Пойдём-ка, я тебе кое-что покажу.

Она вела меня какими-то коридорами, галереями, техническими переходами, лестницами. Судя по обилию последних, мы поднимались высоко вверх, не на одну ли из башен? Точно. А ближайшая из них к Библиотеке – не башня ли Совета?

— Сюда, — сказала Осока. — Как здесь грязно…

Взмахнула руками, и мелкие обломки, усыпавшие пол небольшого зала, словно неслышимым ветром сдуло в стороны, к стенам.

— Осторожно, пол проломлен, — предупредила моя подруга. — Ох, и потолок тоже повреждён. Работает ли аппаратура? А раньше как здесь было красиво!

— Что это за место? — спросил я.

— Официальное название – комната звёздных карт, но все говорили короче – Звёздный Зал, — Осока колдовала над пультом, выступающим из стены. Улыбнулась: — Включилась! Иди вот сюда, на середину и погаси фонарь. Галактическую карту ты, конечно, видел много раз, но…

Договорить она не успела, набравшие заряд голопроекторы заработали, и Галактика развернулась прямо вокруг нас. Сияющее Ядро переливалось совсем рядом с нами, только протяни руку, а дальше медленно вращались спиральные рукава.

— Звёздный зал использовался для важных дел, — продолжала моя подруга. — Здесь получали информацию о месте, куда отправлялись на задание, прокладывали маршруты, составляли планы исследований. Но часто приходили сюда и просто так, когда надо подумать, принять решение, да просто отдохнуть от умственной работы. Днём тут почти всё время кто-то был, нам, младшим, оставалась ночь, вот как сейчас.

— А для романтических встреч это место не использовалось? — я опять, как на Ламуире, взял её за руку. — Тут, и правда, очень красиво.

— Не знаю. Вроде бы, нет. Но… — голос её стал едва слышен, в распахнутых глазах отражались разноцветные огоньки. — Если хочешь меня поцеловать, сейчас самое время.

Разве меня нужно было упрашивать? Чувствуя её неуверенность, я постарался сделать это как можно деликатнее, не так смело, как обычно. А потом мы стояли среди звёзд, обнявшись, и молчали. Осока потёрлась лбом о мою щёку, легонько царапнув гранёным украшением. Повернула голову, спросила:

— Твой дом. Где он?

— А вон, видишь, за Сожжёнными Мирами короткий обрывок рукава? Мы называем его Шпора Ориона. Подробнее здесь, наверное… — я замолчал, потому что, словно в ответ на мою фразу, в некартографированной области, обозначенной лишь схематически, один за другим начали вспыхивать новые огни.

Постойте-ка, мы же именно так летели тогда, прочёсывая рукав в поисках редкой по галактическим меркам тройной системы Альфа Центавра! "Путь Королевы", так с лёгкой руки Рийо был записан этот маршрут в наших лоциях. Ах, сестрица-сестрица, подслушивать-то нехорошо! Тем более, пересылать эти данные куда-то вовне, вдруг кто воспользуется? Ладно, сердиться на Падме не хотелось, всё получилось так красиво и романтично.

— Мы в этот район и не летаем, — сказала Осока. — Хотя, может быть, и к лучшему?

— Определённо. Имперские базы нам абсолютно не нужны.

— Ну, что, возвращаемся на корабль?

— Да. Здесь, помнится, есть балкон, она нас там подберёт.

— Твоя умница меня просто поражает. Был бы у меня такой корабль…

— Но он у нас уже есть, — улыбнулся я. — Кстати. Что за задание, ты так и не сказала?

— Да! Задание! Видишь ли…

Поднимаясь по лестнице ещё выше, на уровень балкона, Осока рассказала, что в системе Чалакта на границе пространства хаттов есть имперский полигон для обучения лётчиков-истребителей. В последние несколько месяцев на этот полигон повадились хищники – неизвестные на таких же СИД-истребителях, какие стоят на вооружении Империи. Их бывает то пара, то звено, то целая эскадрилья, в зависимости от количества самих имперцев. Они не трогают тех, кто занимается спаррингом, нападают только на "двустволки", снаряженные боевыми зарядами для стрельб по мишеням. Навязывают бой и щёлкают имперцев одного за другим, как куропаток. А затем исчезают в космосе.

— "Крот" на самом полигоне? — предположил я, пропуская подругу наружу, на балкон.

— Безусловно, — кивнула она. — Но это ещё не всё. Сейчас…

Она прервалась для того, чтобы запрыгнуть в переходник зависшей рядом с башней "Амидалы", и, дождавшись меня, продолжала:

— Есть подозрение, что один из них использует Силу. Потому что он с равной лёгкостью бьёт и аспирантов, и инструкторов, нарочно гоняясь за самыми умелыми пилотами. Флот попытался устроить засаду, это привело только к тому, что погиб один из лучших асов Таркина, может быть, слышал, его прозвище Однорукий Капитан.

— Хороший был джедай, хоть и "агроном", — вырвалось у меня.

— Джедай в имперском флоте? — усомнилась она.

— После ситуации "красавица-джедайка в имперской Инквизиции" это меня вообще не удивляет.

— Я серьёзно!

— И я серьёзно. А твоё подозрение можешь считать уверенностью. Тот, кто сбил капитана Лоусона, точно владеет Силой. Теперь давай думать, что может выделить тебе флот. Серийная "Мгла" хуже защищена, VT-49 неповоротлив…

— А на "Скипрэе" против целой эскадрильи… даже я не настолько без мозгов, — поддакнула Осока. — Количеством их тоже не взять, сначала собьют ведомых, потом примутся за меня.

— Значит, выхода нет, летим на "Амидале".

Наградой мне за эту фразу было быстрое "чмок" в уголок губ.

— Спасибо, Алекс! — сказала тогрута. — Я очень ценю.

— Ерунда. Что тут такого особенного?

— Ну, как же, эти парни явно настроены антиимперски…

— Да будь они хоть трижды реблы! Их главарь явно получает удовольствие от своего превосходства. Такой ас – отправь сообщение Вейдеру. "Выходи драться один на один, на взлёте бить не будем".

— Ага, и достойно умри в бою, — усмехнулась Осока.

— Во-во. А клевать беспомощных из засады только затем, чтобы проредить ряды – глупо и подло. Когда приказано приступать?

— Да хоть сразу. Тебе боеприпасы какие-то нужны?

— Не откажусь.

— В таком случае, завтра составим список, получим и сразу вылетаем.

— Отлично, — я сбросил скорость, почти на месте разворачивая корабль перед широким проёмом старого небоскрёба, чтобы приземлиться кормой вперёд.

— Опять "ЛиМердж"? — улыбнулась Осока оглядываясь через блистер.

— Ну, а что? Наше место, наверняка, уже пересдали, это же Корусант. А здесь тихо и ситов нет. Сейчас выспимся, а утром за дело.

— Да, ты отдыхай, а я немножко поработаю с Голокроном.

— Спать пора, ночь на дворе, — попытался урезонить её я. — Куда он денется, твой голокрон?

— Очень хочется, — смущённо сказала Осока. — Так давно этого не делала.

— Ладно, не засиживайся только, — махнул рукой я.

Едва я вошёл в свою каюту, передо мной сконденсировалось из воздуха изображение мастера Тал.

— Ты молодец, — сказала она. — Вы оба молодцы.

— Ты тоже, — улыбнулся я. — Знакомство получилось просто отлично, как по пьесе!

— Чего ж там отличного, я едва не ляпнула "брата", когда она спросила про бал, — Падме, сбросив личину нурианской джедайки, уселась на кровать, тронула волосы, словно проверяя, не рассыпались ли голографические локоны. Я прислонился к её плечу своим: