Молочник - Владимир Алексеевич Абрамов

До этого я заклинания учил на отвали, они были неинтересны, как это было, например, с Репаро. Когда нет стимула, люди не отдаются делу с полной отдачей. Тут же появился стимул — чары из лучшей в мире волшебной книги позволят мне осуществить мечту — создать идеальную ферму: маленькую, требующую немного внимания, но при этом приносящую огромный доход. Я загорелся небывалым энтузиазмом. Выписал все рецепты зелий и стал активно изучать все заклинания.

Одной магией сыт не будешь. Я не имею в виду мирскую пищу, тут как раз всё наоборот, волшебник может прокормить и себя, и семью, используя для этого лишь волшебную палочку. Просто читать лишь волшебную литературу и насиловать себя занятиями чарами несколько утомительно.

Другие дети играют, носятся по замку, ругаются с соседями по комнате, которые разбрасывают вонючие носки. Я же, признаться честно, странный. Воспоминания прошлой жизни не сделали меня взрослым. Возможно, если бы они были более яркими, всё было бы иначе. Но история не любит сослагательных наклонений. В итоге я ни ребёнок, ни взрослый, а не пойми что. Играть в детские игры не люблю, общаться на глупые темы не нравится, квиддич вовсе вне понимания, то есть точек соприкосновения с ровесниками-мальчишками не имею. Зато с той же Луной общаться интересно.

И вроде бы общество мне особо не нужно, общения за день получаю столько, что порой кажется, будто его чересчур много. Но тем не менее каких-то развлечений хочется.

Эх, мне бы компьютер и интернет хотя бы уровня начала двухтысячных годов, но полагаю, Хогвартс такого счастья никогда не дождётся. За неимением интернета остаются только книги.

Я наведался в библиотеку и подошёл к мадам Пинс. Библиотекарь Ирма Пинс — женщина «бальзаковского возраста», черноволосая, кареглазая, со вздёрнутым носом, чем-то отдалённо напоминающая голодного стервятника. Её трепетное отношение к книгам и нелюбовь к школьникам, которые портят бумажные издания, известны всем, даже недавним первокурсникам. Дама весьма строгая, но и с ней можно найти общий язык.

— Мадам Пинс, скажите, в библиотеке есть развлекательная литература?

— Конечно, — величественно кивнула женщина. — Седьмой стеллаж.

— Может быть, на русском языке что-то имеется?

— Зачем тебе? — нахмурилась библиотекарь.

— Хочу потренироваться, давно не читал на русском.

— Было несколько изданий, подаренных попечителями, — после непродолжительных раздумий произнесла Пинс. — Посмотри в отделе иностранной литературы. И не вздумай портить книги! — строго добавила она.

— Даже в мыслях не было.

Книг на русском языке оказалось немного. Я взял томик Шолохова «Тихий Дон», с оборотной стороны на обложке имелась чернильная надпись кириллицей «Долохов А.А.». С этой книгой сел за один из читальных столиков и с головой погрузился в произведение. Местами книга была забавной. Как раз на одном из моментов меня, сдерживающего смех, застала Лавгуд.

— Привет, Колин, — произнесла она. — Что читаешь?

— Да вот, русского автора «Тихий дон». Он тут пишет про кентавров.

— У русских водятся кентавры? — мягко вопросила Луна, присаживаясь на лавку рядом со мной.

— Не просто кентавры, а казаки! — ответил девочке, с трудом сдерживая смех. — Вот, слушай: «…Прохора, упавшего плашмя, растоптанного копытами скакавшего сзади казака…».

— Наверное, книгу написал русский магозоолог, описывающий жестокий быт сибирских кентавров, — мечтательно протянула Лавгуд.

— Нет, книгу написал магл.

Тут я не сдержался и засмеялся, но поскольку старался делать это как можно тише, получались похрюкивания и всхлипывающие звуки.

— Так ты умеешь читать на русском? — спросила Луна.

— У каждого свои таланты, тебе хорошо даётся магия, я же умею доить коров и работать руками, а вместе мы неведомая зверушка, с одной стороны умная, а с другой рукожопая.

У Луны радостно заблестели глаза, а краешки губ расползлись в широкой улыбке.

Тут мы заметили, как в библиотеку зашла знаменитая Гриффиндорская троица: Рон Уизли, Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер. Глядя на них, Луна загадочным тоном произнесла:

— Это ещё ничего, бывают крякозябры, у которых из попы растёт две пары рук и на троих одна голова.

— И очки на заднице, — прокомментировал я, поняв, на кого намекает Лавгуд. — Ты, Луна, крякозябр не тронь. Крякозябра-крякозябре друг, товарищ и запасная пара очков!

Видимо, что-то из нашей беседы услышал рыжий, поскольку он вскинулся и посмотрел в нашу сторону, после чего скривился и сказал товарищу:

— Гарри, глянь, тут этот пуффендуец, который с фотоаппаратом.

— Где?! — испуганно воскликнул Поттер и тут же стал крутить головой.

— Да вон, — неприлично тыкнул указательным пальцем в нашу сторону Рон. — С лунатичкой сидит. Спелись два психа!

Говорил парень громко, так что не услышать его было нельзя.

Псих, значит, говоришь? Лунатичка? Я вам покажу кузькину мать! У меня ещё к вспышке осталось несколько заряженных аккумуляторов.

— Молодые люди, покиньте библиотеку, — раздался издалека голос Ирмы Пинс. — Это не место для криков.

— Ну вот, Рон, видишь, что ты натворил? — недовольным тоном стала выговаривать рыжему Гермиона.

— Ой, не очень хотелось торчать в библиотеке! — презрительно произнёс Рон. — И как ты тут можешь постоянно находиться, Гермиона?

— Пошли, Рон, — опасливо косясь на меня, прошипел Поттер.

— Гарри Поттер! — радостно протянул я, после чего начал медленно подниматься с лавки и, придурковато улыбаясь, поправил очки. — Привет, как я рад тебя видеть!

— Пошли скорее, Рон, пока он до нас не добрался, — прошипел Гарри, после чего схватил рыжего за руку и потянул с собой на выход из библиотеки.

Гермиона с недовольным видом последовала вслед за товарищами.

К сожалению, на шум среагировала Пинс, так что нам с Луной тоже пришлось покинуть данное помещение.

— Даже не поздоровались, — усмехаясь, обратился к Луне.

— Крякозябры очень пугливы в осенний сезон, особенно их пугают мальчики и библиотеки, — многозначительно протянула Лавгуд. — Так и напишу в следующей статье для «Придиры».

Глава 7

После того, как дружок Поттера обозвал нас с Луной, я решил отомстить. Рон бешеный, как раздраконенный бойцовский пёс, если уж он сам себя проклял, то что с другими может сотворить? Хотелось не опускаться до уровня хулигана, а по-доброму пошутить. Ну обозвал бы я его в ответ, и что с того? Это не принесёт