Мертвый космос. Падение (СИ) - Red Lotus Alchemist

— Держитесь!.. — это Хэммонд. Где-то справа заискрили приборы, Айзек не понял, что именно — но, похоже, плохи дела…

Пульт брызнул искрами, щедро осыпая ими грязно ругающихся пилотов. Что-то шипело и дымилось справа от Айзека, освещение мигало. Но, кажется, они все-таки влетели в ангар — по крайней мере, инженер почувствовал знакомую вибрацию, сопровождающую преодоление силового поля.

Свет моргнул в последний раз и погас, и тут же «Келлион» сотряс мощный удар с левого борта. Кендра все-таки не удержалась на ногах и повалилась вперед, отчаянно цепляясь за спинку кресла пилота. Айзек не завидовал ей — его и самого как следует мотнуло, не будь он пристегнут — растянулся бы на полу.

Рядом по-прежнему что-то шипело и искрило, но корабль больше не двигался. Неожиданную тишину нарушали только исходивший от поврежденного оборудования сухой треск и тяжелое дыхание космонавтов, перемежающее тихими ругательствами.

Айзек непроизвольно выдохнул. Получилось. Несмотря ни на что, пилотам удалось посадить «Келлион».

Заработало резервное освещение — куда менее яркое, но его было достаточно, чтобы разобраться в последствиях жесткой посадки.

— Все целы? — нарушил, наконец, эту почти тишину капитан, поднимая гидравлический зажим.

Кендра, все еще державшаяся за кресло Джонстона, выпрямилась и резко обернулась к Хэммонду.

— Что… О чем ты думал?! — почти прошипела она с искаженным от ярости лицом. — Ты нас всех угробить хочешь?!

«Хотел бы он нас угробить — пустил бы дело на самотек», — мысленно ответил ей Айзек, но вмешиваться не стал. Если бы пилоты прислушались к специалистке, скорее всего, «Келлион» бы разбился.

— Я спас наши задницы, мисс Дэниелс, — подчеркнуто мирным тоном ответил Хэммонд. — Попробуй мы отменить стыковку на этой скорости, нас размазало бы по борту «Ишимуры»! А теперь успокойтесь. За работу, — он обернулся к Чену: — Капрал, отчет!

Пилот несколько секунд изучал показания приборов, после чего доложил:

— Потерян сигнал от двигателей левого борта, рация и автопилот накрылись. Потребуется время на ремонт.

В его голосе отчетливо чувствовалось напряжение, что, впрочем, не удивляло. После такой-то посадки… А еще наверняка не только Айзек с каждой минутой все больше осознавал, насколько здесь все не так.

— Ладно, — изрек капитан. — Вдруг кто поможет на причальной палубе.

Айзек, наконец, отстегнулся и расправил затекшие плечи, после чего тоже подошел к обзорным экранам. Похоже, на помощь со стороны рассчитывать не приходилось — в полутемном ангаре, насколько позволял обзор, не было видно ни души.

— Сперва бы найти хоть кого из них. — Айзек всмотрелся в полумрак за иллюминаторами. Чем дальше, тем менее понятным становилось происходящее. — Смотрите, освещение снаружи аварийное. Похоже, дела совсем плохи.

— Да, — Хэммонд нахмурился. — Парни, держите-ка оружие под рукой. На всякий случай.

— Стойте. — Кендра, похоже, наконец-то взяла себя в руки и помахала планшетом. — Я синхронизирую ИКСы с системой корабля.

«Если получится», — подумал Айзек. Сначала поломка стыковщика, теперь — никаких признаков присутствия людей, хотя после такого здесь как минимум уже должна быть охрана. Но с ними даже не пытались выйти на связь. И, судя по аварийному освещению, «Ишимура» пострадал серьезнее, чем можно было подумать на подлете.

Между тем Кендра копалась в планшете, явно не соглашаясь с Айзеком. ИКСы — индивидуальные комплексы самообеспечения — различались по назначению и представляли собой систему, позволяющую, кроме прочих функций, следить за состоянием здоровья, и заодно служившую удостоверением личности. Также ИКСами называли и специализированные защитные костюмы рабочих или военных, в которых была прошита эта система. Кроме, собственно, защиты они, в зависимости от предназначения, могли увеличивать силу носителя за счет усилителей и сервоприводов. В костюмы были встроены медицинские блоки с инъекторами, срабатывающими в зависимости от показателей здоровья. Кроме того, всегда можно было узнать состояние здоровья товарищей, взглянув им на спину: как раз в этот момент полосы на спинах Айзека и безопасников заполнились ровным сине-зеленым свечением. Надо же, получилось.

— Все готово, — отчиталась Кендра и добавила: — Показатели здоровья в норме.

Хэммонд кивнул ей:

— Хорошо. Тогда выдвигаемся, у нас уйма дел.

Верно. В первую очередь — выяснить, какого черта здесь происходит. Айзек вдавил кнопку на воротнике костюма. Сложенные сегменты шлема пришли в движение, покрывая голову. Затылок кольнуло, и темнота перед глазами сменилась все той же картиной окружения. При необходимости система выведет на внутренний экран всю нужную информацию, и инженер справедливо полагал, что такая необходимость вскоре возникнет.

Снаружи Айзек лишний раз убедился в этом. Во-первых, рядом по-прежнему не наблюдалось людей, а аварийного освещения едва хватало, чтобы осмотреться. А во-вторых, теперь можно было в полной мере оценить урон, полученный «Келлионом» при посадке. Левый борт был сильно искорежен, даже смят, словно кусок бумаги. Корабль еще подлежал восстановлению, но нуждался в серьезном ремонте.

— Твою-то мать… — протянул инженер. Отправляясь в эту задницу космоса, он никак не ожидал, что их миссия начнется с крушения корабля.

Команда находилась на подобии моста между углублениями, предназначенными для посадки кораблей. Проведя рукой по металлическим перилам, Айзек увидел оставшуюся на перчатке пыль. Над дверями, ведущими в посадочный терминал, ожил голографический экран — видимо, что-то все же работало, раз система распознала новоприбывших.

— Приветствуем сотрудника CEC на борту «Ишимуры»! — электронный женский голос невольно заставил Айзека вздрогнуть и тихо выругаться. Именно сейчас, на темной причальной палубе, возле потерпевшего крушение корабля, этот приветственный ролик воспринимался как что-то неестественное.

— Мы не сигнал потеряли, — медленно покачала головой Кендра. — Мы потеряли сами двигатели. С ума сойти.

— Да, теперь ремонтная бригада требуется уже нам. — Айзек невесело хмыкнул. — Где, черт возьми, весь персонал летной палубы? Все это, — он указал на поврежденный корабль, — трудно было не заметить.

— И пыли столько, будто здесь уже давно никого не было, — добавил Чен.

Хэммонд молчал, разглядывая «Келлион». Затем, медленно выдохнув, капитан обернулся к остальным:

— Посмотрим, есть ли кто-то на посту охраны. Или попробуем вызвать кого-то.

— …зачислены ли вы в экипаж или направляетесь на планету, в добывающую колонию, капитан и команда рады приветствовать вас! Надеемся, что ваше пребывание на борту будет приятным! — продолжал вещать неестественно радостный голос. — Concordance Extraction Corporation — прокладываем человечеству путь в будущее!

Шлюз тоже не работал — наружная дверь распахнута настежь, еще одна из тех, что вели во внутренние помещения корабля — заблокирована. И только третья, за которой находился посадочный модуль, вроде бы, все еще оставалась открыта.

— Перебои с энергией повсюду, — досадливо бросил Хэммонд, когда дверь не среагировала на людей, оставшись закрытой. — Айзек, разберись с дверной панелью.

Жестами капитан приказал Чену и Джонстону занять позиции слева и справа от шлюза. Пожалуй, он был прав — сейчас здесь стоило ждать чего угодно. На «Ишимуре» определенно творилась какая-то дьявольщина.

Стараясь не думать о том, что могло стать причиной того тревожного послания от Николь и нынешнего запустения на причальной палубе, инженер нажал в нужном порядке несколько кнопок на дверной панели. Перед ним развернулся голографический экран. Нет, здесь никаких особых проблем, все проще, чем сложить два плюс два.

— Готово, — коротко сообщил Айзек, разблокировав замок. Толстая металлическая дверь скользнула в сторону.

Внутри, в помещении посадочного терминала, как ни странно, освещение работало нормально, позволяя рассмотреть во всей красе картину разгрома. Чемоданы, наполовину вытащенные из камер хранения или просто валяющиеся на полу, рассыпанные бумаги и еще какие-то мелочи, толстый слой пыли на сидениях диванчиков в небольшом зале ожидания… И по-прежнему ни души. Еще две двери — лифт, через который, насколько знал Айзек, можно было попасть к транспортной станции, и дверь в плохо освещенный коридор, отделенный от терминала стеклянной стеной.