Римские каникулы - Сим Симович

на них! — рявкнул Аид. — Раньше они нас боялись, приносили жертвы, просили прощения за каждую срубленную ветку. А теперь? Теперь считают себя хозяевами мира.

Он подошел ближе, и я почувствовал запах серы и расплавленного металла.

— А что тебя сюда привело, северянин? Неужели соскучился по нашим беседам?

Я улыбнулся. Настало время для правды.

— Ищу способ умереть, Аид. Хель сказала, что в Риме знают, как убивать богов. Подумал, ты можешь что-то знать об этом.

Глаза бога подземного мира сузились.

— Римляне... — протянул он задумчиво. — Да, они действительно что-то замышляют.

Аид опустился обратно на трон и задумчиво покрутил в руках кусок раскаленной лавы, словно это была обычная галька.

— Знаешь, есть в Риме один тип, — сказал он наконец. — Алхимик. Зовут его... как же... Марк что-то там. Не важно. Важно то, чем он занимается.

Я прислушался. В голосе бога появились нотки, которые я редко слышал — любопытство, смешанное с беспокойством.

— Этот римлянин помешался на идее создать философский камень. Не первый и не последний, скажешь ты. Но этот... этот подошел к вопросу иначе.

— Иначе как?

— Большинство алхимиков хотят превращать металлы в золото, — Аид швырнул кусок лавы в стену, где тот разлетелся искрами. — Этот же думает масштабнее. Он хочет научиться превращать неживое в живое.

Я почувствовал, как что-то холодное шевельнулось в груди. После стольких веков привыкаешь к знакам судьбы.

— И что с того?

— А то, северянин, что если можно сделать неживое живым, то логично предположить — можно сделать и обратное. Живое превратить в неживое. — Аид наклонился вперед, его глаза горели ярче обычного. — Причем навсегда.

Я молчал, переваривая услышанное. Философский камень... превращение живого в неживое... Это могло сработать даже на бессмертного.

— Ты видел этого алхимика?

— Пару раз. Интересный экземпляр. Он даже сюда спускался, в подземные пещеры, искал какие-то минералы для своих опытов. — Аид усмехнулся. — Когда увидел меня, чуть не обделался от страха. Но потом осмелел, начал задавать вопросы о природе смерти и жизни.

— И что ты ему ответил?

— Да ничего особенного. Просто намекнул, что граница между жизнью и смертью тоньше, чем кажется. И что правильный камень, настоянный на правильных элементах, может эту границу... как бы это сказать... переместить.

Аид встал и прошелся по пещере. Лава расступалась под его ногами.

— Забавно, не находишь? Ты ищешь смерть, а он ищет способ управлять жизнью и смертью. Может, вам стоит познакомиться поближе?

Я кивнул. Впервые за века передо мной маячила реальная надежда. Не туманные обещания, не философские рассуждения — конкретный человек с конкретной целью.

— Где его найти?

— В Риме, разумеется. У него там лаборатория в одном из богатых кварталов. Покровительствует ему кто-то из патрициев — денег на опыты нужно много. — Аид ухмыльнулся. — Только будь осторожен, Крид. Алхимики — народ непредсказуемый. Могут и философский камень создать, а могут и полгорода взорвать в процессе.

Я уже представлял себе путь к Риму, когда Аид добавил:

— А еще этот Марк очень интересуется бессмертными существами. Говорил что-то о том, что нам есть чему поучиться друг у друга.

Значит, алхимик знал о существовании таких, как я. Это могло быть как хорошим знаком, так и ловушкой.

Но у меня не было выбора.

Аид потянулся