Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

восприятия он был как ребенок, который пытается показать детский фокус перед взрослым. Слишком заметно. О чем я, разумеется, промолчал.

- Вот, господин, - кивнул мне Дайки. – Я привел его. Это Маоро Джин, торговец.

От такого небрежного представления торговец аж взопрел и потерялся. Не смея прямо встретить мой взгляд, он быстро поклонился, показав прилизанные чем-то блестящим темные волосы. От этого мужика у меня прямо ощущения стереотипного немного скользкого торгаша.

Но я до этого в путешествии уже общался с людьми его сословия, потому, ни на грамм не поверил в этот образ. Хитрый, солидный? Он ничего из этого. Обычный мужик с небольшим бизнесом, который просто старается соответствовать социальному мнению о том, как он должен выглядеть и как себя вести.

Времена другие, а привычки общества все те же. Вроде того что офисный работник должен быть в костюме, солдат обязан ходить с такой прямой спиной будто палка в жопе, а проститутка пользуется вызывающим макияжем и мини-юбкой.

Некоторым людям слишком удобно просто жить в таких рамках. И я ничуть их за это не презираю, потому что сам стараюсь соответствовать своей общественной роли.

Внутри мы все личности с нелестными мнениями об окружающих. Но не стоит давать знать об этом вслух. Зная это, я прекрасно понимаю, что у этого торговца сейчас в голове.

Чертова большая груда страха и непонимания, почему и зачем он здесь.

- Большая честь узреть вас, господин Окикиба.

Ух ты, как учтиво кланяется, хоть сейчас на прием. Я почти поверил. Честь, моя задница. У него в башке сейчас больше страха и опасений, приправленных прошлыми грешками, чем любой мысли о чести встречи со мной.

Сейчас он думает о том, достаточно ли времени оставался в поклоне… Разогнулся. Его нервирует мое молчание.

Черт побери, разговоры с отцом о человеческой природе и лжи меня слишком испортили! Я уже не могу просто болтать с людьми без внутренней оценки!

Уже несколько лет прошло, а я все еще делаю это с незнакомцами. Это дерьмо неизлечимо!

- Доброго утра, - чуть улыбнулся. – Маори-сан.

После этого Дайки отошел в сторонку, убрав некое чувство преграды между нами, отчего мужик еще сильнее занервничал. Неужели я такой страшный? Или же он чего-то слыхал про дела прошлые и кровавые моего отца. Не удивлюсь.

- Похоже, вы не знаете, зачем здесь? – спокойно задал я вопрос.

- Нет, господин.

И рот на замок. Хорошая тактика, когда боишься ляпнуть лишнего. Нет, господин, да, господин. Ну, очень жаль, потому что я хотел бы разговорить этого человека.

- Не стоит так опасаться, Маоро-сан, - я легко помахал кистью, дружелюбно улыбаясь. – Вы здесь не для чего-то плохого, а я не желаю вам вреда. Я лишь хочу пообщаться с вами по одному небольшому делу, только и всего. Хотите чаю? Или присесть в тени этой чудной беседки?

Мой вопрос прозвучал не как вопрос.

- Да, конечно, господин.

Торговец присел напротив, на самый краешек стула. Я сам налил ему чашечку ароматного красного чая.

- Попробуйте, - подвинул к нему чашу. - Очень хороший чай.

- Да.

Честно признаться, это не в первый раз… Но смотреть как у человека руки трясутся, когда он пытается не подать виду и выпить чаю передо мной, все еще странно.

Я приглашал в тавернах людей за свой стол, пообщаться, узнать, как люди живут. И лишь два из десяти способны не трястись как таракан перед тапком. Общий трепет обычных людей перед благородными или шинигами невероятен. Только в первых районах и в самом Сейретей люди привыкли и говорят просто с вежливым уважением.

- Как вам вкус, Маоро-сан?

- Спасибо, - отрывисто поблагодарил он. – Это действительно очень вкусный чай.

- Да? – вздернул я бровь. – Странно, а мне сказали, что вы терпеть не можете красный чай. Или любой другой напиток, если уж на то пошло. И предпочитаете зеленый любому другому. Неужели ваши друзья так плохо вас знают?

Торговец выпучился на меня, на мгновение напомнив удивленную лягушку. Он потянулся к шее, потянул пальцем тугой отворот кимоно и неловко посмеялся.

- Ха-ха, вы так много обо мне знаете. И к-какие друзья?

- О, не общие, не волнуйтесь, только ваши друзья. Они и немного золота прекрасно развязывают языки и помогают мне понять человека перед тем, как я встречаюсь с ним лично. Хорошая мера против лжецов, противников или предполагаемых партнеров, понимаете?

- Д-да, прекрасная мера.

- Не нервничайте вы так, - постарался снова дружелюбно улыбнуться, но торговец посмотрел на меня так, словно увидел дьявола. – Как я сказал, я не желаю вам ничего плохого. Это была просто маленькая предосторожность, привитая мне отцом, ничего более.

Торговец сглотнул, показав четко очерченный кадык, зажмурился на секунду и набрался храбрости для громкого вопроса:

- Что вы хотите от меня? Магазинов или аптек с трилистником даже нет в этом городе! Я ничего плохого семье Окикиба не делал! Ничего!

Мужик мнет пальцы и ждет, стараясь не смотреть на меня больше секунды и старательно не глядя на Дайки, который не оценил громкости голоса в мою сторону. Глава стражников поглаживает ножны меча большим пальцем и не мигая смотрит на шею торговца.

Вместо ответа я не спешка поднял чашку чая, мирно отпил, совершенно не напрягаясь от тишины, как бедняга торговец. Клянусь, не смотря на то, что на вид он мне в отцы годится, я себя ощущаю львом перед маленьким беззащитным кроликом. Нельзя так играть с человеком…

- Как я вам уже сказал… - стук чашки о стол заставил бедолагу вздрогнуть. – Хочу просто поговорить. Вы ни в чем не виноваты. И я не собираюсь вас мучить или убивать, чего вы так, почему-то, очень боитесь. Мы пообщаемся и вы уйдете отсюда целым и невредимым. Возможно.

Успокоившийся было мужик затрясся снова.

- Возможно? – почти шепотом.

- Это зависит от того, - поднял я указательный палец. – Что вы мне расскажете об огромном денежном долге, который обязан вам возвратить некий паренек. Он живет в этом городе. Его зовут Кенсей. Мугурума Кенсей.

Это настолько удивило мужика, что он осмелился на грубый тон.

- Вам-то какое дело?!

- О, все очень просто, - я прищурился и не спеша объяснил, постукивая кончиком пальца по столу. - Его погибший отец был прекрасным шинигами. И хорошим другом моей семьи. Очень хорошим. Иначе стал бы я ехать из самого Сейретей в