Аллеранс - Лед, ветер и пламя

- Выпьем. Сегодня у мамы был бы день рождения.

Они осушили бокалы и тяжко вздохнули. Затем Гарри нерешительно притянул к себе Драко и, заключив в объятья, пробормотал:

- Мы научимся жить без своих любимых людей. Надо просто подождать.

Блондин уткнулся в его грудь лицом и затих, снова переживая тот день, когда пришло известие о смерти матери.

* * *

Сообщение было полной неожиданностью. Снейп прижал его к своей груди, но Драко вырвался и закричал, рассерженно и зло:

- Почему ты ее не предупредил? Почему она не уехала во Францию?

- Ш-ш… Успокойся, мальчик. Я ей говорил, рискуя собой и тобой. Она сказала, что будет ждать тебя в замке. Тебя и твоего отца. - Снейп застонал и продолжил говорить, будто в бреду: - Ну почему, почему они обе меня не послушались?! Я же говорил: беги! «Я одна не пойду» - ослиное упрямство!

Крестный оттолкнул Драко и забегал по комнате. От его мрачного вида в жаркой гостиной стало холодно и неуютно.

- Эти женщины! Я не понимаю их. Зачем подставлять себя, если можно скрыться? Что за глупое самопожертвование? Ради чего?.. Я пытался им втолковать, но напрасно! Глупо… Бессмысленно… Меня больше всего злят эти одинаковые фразы: «Я буду ждать мужа и не уйду без него из дома». Никогда не думал, что Она и твоя мать так похожи. Они были разные! Но в схожей ситуации поступили одинаково. Черт побери их обеих!

Драко тогда не понял, о чем и о ком, кроме его матери, говорит Северус, но спрашивать не решился. Это уже потом, в долине Годрика, он разобрался в бормотании крестного и был потрясен. А Поттер наверняка испытал там шок, потому что был уверен, что Снейп ненавидит всю его семью…

На кладбище Драко не видел никого и ничего, кроме гроба, в котором лежала мама. Он не хотел на него смотреть, но не мог оторвать взгляда. И вдруг голос Поттера вырвал его из оцепенения:

- Прости, я ненавидел твоего сына. Но я не могу пожелать даже своему врагу такого горя. Я обещаю отомстить за твою смерть.

Это Моргана подбила его кинуться на шею к врагу… врагу ли?. Нет, Гарри сожалел и утешал. В его глазах Драко поймал сострадание, предназначенное не незнакомой девушке Дине, которую Поттер видел перед собой, а ему, Драко Малфою, не посмевшему проститься с умершей матерью.

И не было во взгляде Поттера ни ненависти, ни презрения - там были сожаление и грусть. И тогда именно Драко, а не Дина, прижался к его груди, держал за руку, не мог отпустить. Ведь он, Малфой, всегда хотел одного: быть другом знаменитого Гарри Поттера. А стал, незаметно для себя, его злейшим врагом…

- Эй, вернись на землю! Еще не все потеряно. У тебя ведь есть замечательный отец, - сказал Поттер, выводя Малфоя из грустных размышлений.

Драко все еще изумляли отношения Гарри и Люциуса. Поначалу он даже ревновал Поттера к своему отцу. А тот только смеялся и уверял, что делает все ради спасения сына. И как это Люциус не заметил, что уже относится к Золотому мальчику, как к родному?

* * *

Самым ужасным временем для Драко Малфоя был первоначальный период. Это был почти сплошной кошмар! Приезд его самого в платьице в дом Мэри… постоянное присутствие рядом человека, которого ненавидел так долго… сны, где Моргана любит своего Мерлина. Непонимание, почему Поттер так похож на древнего мага.

Жалость и участие в глазах Гарри. Приятельские отношения отца и бывшего врага… Совершеннолетие Поттера… его друзья… ревность Морганы к подружке Поттера… взаимная, кстати, ревность… Поцелуй… глупый… идиотский… приятный… Безумная неделя, когда Драко не мог остановиться и специально выводил Гарри из себя.

Костер в лесу и фигуры в огне… две женщины и три мужчины… мечутся, стонут и плачут… Объятия, утешение на груди другого человека… сны, проклятые, светлые, чужие. Как же так получилось, что судьба свела их вместе? Да еще и наследие Морганы и Мерлина… Будь оно неладно!

Драко был сам недоволен тогда своим поведением, но не мог совладать с ним. Желание поддеть Поттера у него в те дни было острым, почти болезненным. В школе Малфой частенько стремился заколдовать или ударить ненавистного врага. Теперь же, в женской одежде, да еще с воспоминаниями Морганы, Поттера хотелось смутить, вывести из равновесия - это легко удавалось, но было самому противно.

День рождения Гарри Драко намеренно превратил в шоу. Так было приятно, что тебя не узнают твои враги! Сидя за одним столом, он усиленно клеил Рона и доводил до ревности Джинни. А идиотка Грейнджер слегка надулась, а потом была очарована Диной. Это было смешно, но не весело.

К концу вечеринки Драко стало жалко себя. Эти гриффиндорцы вернутся в школу. У них будут нормальные уроки, нормальная жизнь. В конце концов, у них троих есть матери. А он? Кто он такой вообще?.. Беглец, переодетый в платье... Наследник взбалмошной Морганы…

Одно только утешало: у него рядом есть тот, кого нет, и не будет у них, по крайней мере, в школе - Поттер, Гарри. И от этого становилось легче… И тогда, и, особенно, теперь, в этом хмуром особняке Блэков.

Глава 2. Город ведьм

Безделье в доме Блэков выматывало подростков хуже всего. Старший Малфой гонялся по библиотекам, частным коллекциям, ища зацепки. Вскоре ему надоело бормотание Поттера у портрета и неестественное сидение Драко в кресле неподалеку. Люциус взорвался и заявил:

- Я не позволю вам сходить тут с ума! Знаешь что, Гарри, если ты не прекратишь молиться на этот портрет, я его сожгу! Теперь я понял, что совершил глупость, заказав его. Сириус погиб более года назад, и я думал, что ты немного отошел, остыл. Но…

- Простите меня, я постараюсь. Это не столько портрет Сириуса, сколько беды, что свалились на меня. Я раскис, - грустно признался Поттер.

Драко болезненно поморщился и произнес:

- Проявление слабости для тебя даже полезно. А то ты такой сильный, как будто и не человек вовсе. Ты спрятался за маску, как устрица в раковину, и не желаешь выползать.

- Ты не прав. У меня есть свои слабости, но я не хочу показывать. Мои друзья меня вечно жалели, когда я их проявлял, - возразил Гарри.

- Я-то не стану тебя жалеть. Когда это было?.. С чего бы? Я же классический злодей.

- Ну-ну, злодей из погорелого театра. Да ты комик-неудачник.

Младший Малфой надулся, и Поттер потрепал его по голове.

- Не порти мне прическу, - капризно протянул Драко.

- Тебе так больше идет. А то ходил прилизанный, волосок к волоску, - пояснил Гарри, ухмыляясь, и повторил жест.

- Я вот что решил, мальчики, - задумчиво произнес Люциус, который не прислушивался к их перепалке. - Вы будете ходить со мной. Нечего вам прозябать в доме без дела. Библиотеки, встречи с престарелыми магами - возможно, это неинтересно, но познавательно…

- Ненавижу библиотеки, - поморщился Гарри. - Снова надевать линзы и красить голову.

- Опять мне надо играть девочку. Потти, берегись! Я тебя достану по самые печенки, - предупредил Драко.

- Что? Ты снова собираешься виснуть на моей шее и закатывать глазки?

- Ага! Еще как собираюсь! Надо же нам развлекаться.

- Ну, хорек, доиграешься ты у меня! - возмутился Гарри, но его глаза по-прежнему смеялись.

* * *

Была середина ноября, когда они все втроем пришли по разным источникам к одному и тому же выводу. Все указывало на то, что чаша Хельги Хаффлпафф была спрятана Волдемортом где-то в районе Хилл-Вейле, города ведьм. По преданиям, именно там находился когда-то замок основательницы Хогвартса. До сих пор на этих землях остались магические руины, под которыми сохранились старинные подземелья, где и следовало искать крестраж.

Хилл-Вейле встретил Смитов дождем и хмурым небом. Гостиницы в этом захудалом городишке не было, только частные отели. В одном из них и поселилось семейство, вызвав интерес у завсегдатаев лавочек и кафе, не только маглов, но и магов. Это значительно усложняло маскировку.

Фактически, впервые после побега Драко из школы и Люциуса из тюрьмы они останавливались в таком месте, где было просто попасться. Была опасность раскрыться и Поттеру. Раз в городе есть маги, значит, в нем имеются авроры и Упивающиеся смертью, или, хотя бы, их осведомители.

Как же, не привлекая внимания, пройти к знаменитым для магов развалинам? Прикидываться маглами? В этом был свой резон. Но… зачем обычным людям какие-то осколки прошлого, в которых нет ни красоты, ни очарования, которые не нанесены ни на один туристический проспект? Подумав, Люциус Малфой решил, что пора проверить все документы Смита: и магические, и магловские.

Частный отель, где они остановились, вызвал у всех троих непонятное ощущение магии. Все, на первый взгляд, было здесь обычным. Приветливая хозяйка, легко купилась на историю розысков родственников и на причину приезда в городок.

- Как же не заехать в Хилл-Вейле, раз наш путь лежал недалеко! Моя девочка очень интересуется мистикой. А у вас тут когда-то был просто рассадник ведьм, которые устраивали шабаш, горели на кострах инквизиции. Наверняка здесь есть старинные алтари и жертвенники. Я, если честно, не верю во всю эту мистическую чушь. Но дочка начиталась разной литературы и уверена, что все слухи - правда, - доверительно сообщил любящий отец.