Молочник - Владимир Алексеевич Абрамов

видел такое родное, это всё привет из прошлой жизни, которому по-хорошему там бы и остаться.

В ожидании своей очереди я стал разглядывать и подсчитывать соседей по общежитию. Если внутри десять унитазов, а тут… Раз, два… Хопса-мопса — их тут тысячи! Ладно, не тысячи, но двенадцать человек на пути к заветному фаянсу — это чересчур.

— Народ, давайте быстрее, мы не железные! — закричал четырнадцатилетний пацан с коротким ёжиком чёрных волос, который стоял в очереди пятым от двери в вожделенное место.

— Вставать раньше надо! — донёсся из-за двери приглушённый ответ.

Неужели теперь предстоит пять лет каждое утро стоять в очереди к сортиру? Кошмар! Я говорил, что мне не нравится Хогвартс? Кажется, да. На всякий случай повторюсь.

* * *

На завтрак была овсянка с сосисками. Я ничего не имею против овсянки, нормальная каша, но только если она на молоке, а не на воде. Разительный контраст по сравнению со вчерашним праздником живота. Хорошо, что у меня остался запасец мяса и пирожных.

Трумэн и старосты других факультетов быстро поели и куда-то убежали с завтрака, после чего Габриэль вернулся запыхавшимся и раздал нашей троице первокурсников расписания. Похоже, он ходил за расписаниями к Макгонагалл. Пришлось возвращаться в гостиную за учебниками и канцелярией. Но нам проще, до гостиной из Большого зала идти недалеко, а вот остальным факультетам сложнее.

Расписание оказалось довольно странным. У нас все занятия были спаренные с Райвенкло, следовательно, Гриффиндорцы учатся совместно со Слизеринцами. Учитывая, что у львов группа на восемь человек, а у змей семь, выходит как-то нерационально. Ведь наша группа из барсуков и воронов насчитывает всего восемь человек, пятеро из которых с факультета умников. Одно радует, я окажусь в одной группе с Луной.

— Габриэль, а это нормально, что нас с воронами будет восемь, а львов со змеями пятнадцать? Кто вообще составлял расписания?

— Колин, не задавай глупых вопросов, — отмахнулся запыхавшийся Трумэн. — Чёрт! Старостой быть непросто. Знал бы, что столько бегать придётся…

— Староста, разве это не странно? — поддержала меня Ребекка.

— Да обычное расписание, Макгонагалл его не меняла как минимум с моего поступления в Хогвартс, — пояснил Трумэн. — Она всё время ставит нас с воронами, а львов со змеями. Я бы удивился, если бы было иначе. Вы вещи собрали?

— Да, — раздался почти дружный ответ в три голоса.

— Тогда пойдёмте, мне вас надо отвести до теплиц на урок гербологии, потом идти на свои занятия. Скорее.

Хорошо, что мама позаботилась и вручила мне сумку-почтальонку, иначе пришлось бы таскать вещи в руках, как это делали Лиза и Ребекка.

Вскоре после того, как Трумэн привёл нас к теплицам, сюда же подошли все пятеро первокурсников Райвенкло. Среди них была Лавгуд, ещё две девушки и пара мальчиков.

— Привет, Луна!

— Привет, Колин, — в своей обычной манере ответила Лавгуд. — Вот, держи, — протянула она мне что-то извлечённое из кармана.

Я принял протянутую вещь — это оказался деревянный кругляш с вырезанными рунами, значение которых мне было неизвестно. Не скажу, что я знаток рун, но соулу, которая украшает в виде шрама лоб Гарри Поттера, запросто опознаю, а вот с остальными сложно, от слова «никак». Кругляш был вставлен в пивную пробку, которая была довольно аккуратно обжата, чтобы деревяшка не выпала. Вверху амулета имеется отверстие, в которое продет шнурок, сплетённый из разноцветных шерстяных ниток.

— Амулет от мозгошмыгов, — пояснила Лавгуд в ответ на мой недоумевающий взгляд.

— Амулет, точно! — вспомнил я о разговоре в поезде. — Спасибо, Луна. Огромное спасибо!

Обрадовавшись, я обнял Луну.

— Ещё один ненормальный, — раздался громкий шёпот со стороны женского коллектива Райвенкло.

Я тут же обернулся, чтобы рассмотреть ту, кто столь нелестно отозвалась обо мне. Это была мулатка с тёмными вьющимися волосами, которые опускались чуть ниже плеч. Смотря на меня карими глазами, она ухмылялась и собиралась сказать очередную гадость, но я её оборвал.

— Хочешь что-то сказать, скажи мне в лицо. Я не посмотрю, что ты девушка, так разукрашу твою мордашку, что кровавые сопли будешь весь день растирать по мантии!

— Эй, ты чего? — испугалась мулатка. — Чего тебе надо, псих?!

— Заткни свою гуталиновую пасть — солнце высоко, рабам слова не давали! Совсем охамела, да? Как за спиной обзываться, смелая, а как за базар отвечать, сразу «чего надо»? В рожу тебе дать надо, чтобы не смела раскрывать пасть, когда не просят!

— Эй-эй, успокойся, — попытался влезть худой шатен, один из двух парней с Райвенкло.

— Я успокоюсь, когда всякие встречные-поперечные перестанут обзываться и лезть к моей подруге, а если кто-то встанет на пути справедливости, получит граблями по сопатке!

Второй пацан упёр взгляд в пол и сделал вид, словно его перепалка не касается. Подружки с Райвенкло испугались и подались назад. Они кинули взгляд на Лизу и Ребекку, словно ожидали от них поддержки. Дождались… Только Пуффендуйки поддержали меня. Лиза с Ребеккой ухмылялись и деловито закатывали рукава, будто готовясь к потасовке, обе девочки явно были знакомы с драками. Только если с Лизой было ясно, она выросла среди обычных людей, то с Ребеккой ничего непонятно.

— Ну что же вы, милочки, куда уходите? — приторным тоном вопросила Ребекка. — Как Пуффендуйцев обзывать, вы смелые. А ну-ка, расскажите нам, кто это тут ненормальный? Мы вам с Лизой живо объясним, кто есть кто!

— Колин, скорее надевай амулет, а то мозгошмыги атакуют! — произнесла Лавгуд, чем отвлекла на себя внимание всех присутствующих от перепалки.

Луна подошла ко мне, взяла из рук амулет, надела на шею и завязала шнурок.

— Вот видишь, — сказала она. — Мозгошмыги тебе больше не страшны.

— И правда лучше, — улыбнулся я, чувствуя, как отпускает нервное напряжение. — Извините, не лучшее вышло знакомство, — обратился я в сторону разобщённых воронов. — Но если ещё будете кого-то оскорблять, то пеняйте на себя!

— Извини, больше не буду, — заплакала мулатка, растирая сопли по лицу.

— То-то же! — ухмыльнулась Ребекка.

— Беки, ты что, драться умеешь? Ты так умело закатывала рукава…

— А то! — с гордостью ответила Тёрнер. — У меня три брата и семь кузенов, с ними без кулаков разговаривать невозможно.

—