Оверлорд: Драконье Пламя - oR1gon

- На все воля Первого из Обугленных. – Прозвучал глухой ответ со стороны воинов крови. – И он еще не объявлял вас союзниками ордена.

- Верно-верно! – Здоровяк оскалился в привычной манере. – Но, это ведь не мешает нам просто поговорить? Поделиться историями? Сойтись в дружеской дуэли?!

- Уверен? – Крайний правый латник наполовину вытащил раскаленный докрасна клинок из ножен. – Выдержит ли твой доспех хоть один удар? Я так не думаю. – Оружие плавным движением вновь погрузилось в узилище, сдерживающее его силу.

Среди группки писцов, советников и министров прокатился возбужденный шепот, а пара рыцарей напряглась.

- Можно воспользоваться небоевым. – В свою очередь предложил негласный лидер телохранителей, ничуть не смутившись.

- Наша дело предупредить императора о встрече и дождаться Стража, а не бои устраивать. – Голос десятника звучал бесстрастно.

- Я заметил символы на мече… - Произнес Зиркниф, вклиниваясь в разговор, мазнув по верному воителю взглядом с каплей недовольства. – Это руны?

- Истинно так.

- Откуда вам известно это искусство? Дварфы хранят секреты мастерства не менее ревностно, чем драконы сторожат свои сокровища.

- Ящеры очень редко набивают свои логова золотом. – Брат ордена, стоявший в середине шеренги, фыркнул. – Зачем оно им?

- Вот как… - Кровавый тиран кивнул для виду. – В наших историях их описывают крайне алчными и могущественными созданиями, жаждущими золота и артефактов.

«Впредь необходимо формулировать вопросы иначе. Прямо и односложно. Нельзя давать им шанса увильнуть, иначе воспользуются, не потеряв лица, прямо как сейчас»

- Всякие безумства приходят на ум проклятому роду.

- Проклятому? – Сухой старик, болезненного вида, сидевший рядом с императором, впервые подал тихий голос.

- Древнее божество, столь же старое, как и Древо Миров, однажды породило детей, по образу и подобию своему, уподобившись прочим небожителям, в те времена еще ходившим среди смертных. – Заговорил десятник. – Драконы, спустя несколько столетий мира, расплодились и окрепли, распространились по просторам девяти миров. Среди всех потомков богов, они имели самую крепкую связь со своим творцом, от чего невообразимо превосходили прочие расы, однако, уступали им в численности. Гордыня зародилась в их сердцах и начала толкать крылатых змеев на мирных соседей. Ни эльфы, ни люди, ни дварфы… ни один из прочих, в то время еще единых, народов, не смогли противостоять подавляющей мощи и тирании драконов. И тогда они воззвали…

Командир десятки сделал небольшую паузу, испытывая легкое желание промочить горло.

- Боги, отцы и матери, пришли на помощь своим детям. Даровали избранным героям свою благодать, первым и величайшим жрецам и паладинам. Вместе они потеснили ящеров, многих убили и низвергли весь их род в Нифльхейм, мир первозданной Тьмы и холода.

- Так было положено начало конца? – Хрипло спросил Флудер, вздернув бровь.

- Именно. – Воин крови кивнул. – Галакронд, Отец Драконов, вступил в отчаянную битву с прочими богами, один против всех. Титанический праотец превосходил небожителей в личном могуществе, а потому лишь еще больше ярился, уступая в противостоянии, будучи не в силах ни убить, ни отбросить своих врагов. И тогда к нему обратилась сама Тьма, посулив помощь. С этого момента легенда разветвляется.

- Версии победителей и проигравших? – Император махнул рукой, и служка немедленно подал ему кубок вина.

- Места победителям в этой истории не нашлось. – Брат ордена небрежно пожал плечами. – Уцелевшие боги раструбили девяти мирам о триумфе и скрылись на небесных планах, больше никогда впредь не ступая на земли смертных, вот только, вернулось их гораздо меньше, нежели ушло на войну с мятежным родом. Суть же лежит в ином. Драконов победить не смогли. Тьма наделила Галакронда воистину нечестивой мощью, помогла сразить врагов… и осквернила его, а через тесную связь и всех детей божества. Устрашившись последствий собственной слабости, вспыхнувших в нем самых темных чувств и желаний, да подступающего безумия, бог погрузил себя и стаю в сон. Впрочем, как показало время, воля отца оказалась не столь влиятельна на его детей. А может быть дело во всей той же пресловутой Тьме. Но, тысячи лет спустя ящеры начали пробуждаться. Голодные. Яростные. Безумные. Неистовые. Глумливые и горделивые. Ужасающе могущественные твари. В некоторых из них не осталось даже тени разума, лишь звериная натура в ее худшем проявлении.

- Правда, как всегда, оказалась где-то посередине. – Резюмировал властитель, поднося кубок к губам.

- Очень интересная легенда. – Придворный маг огладил бороду. – Крайне подробная.

- Вы хотели знать, почему прежний драконий род проклят – я рассказал. Что до деталей… кому, как не ордену, бросившему все свои силы на борьбу с драконами, знать историю падения своего врага. К тому же, каждую крупицу правды приходилось выгрызать, отсеивать от лжи и упорно продолжать искать следующий кусочек мозаики. Наши старшие братья и Обугленные проделали непосильный для прочих труд, и мы ими гордимся.

- Мне очень интересно, что в итоге стало с божеством и его детьми. – Вновь заговорил старик, сверкая мальчишеским любопытством в глазах. – У такой легенды не может иметься столь… оборванный конец.

- Действительно. – Десятник, казалось, даже приосанился, хотя больше было уже некуда. – Ящеры принесли с собой многие печали на просторы девяти миров. В огне того горя родились и закалились Основатели. Величайшие сподвижники нашего дела. Они отбили Цитадель у огненных великанов Муспельхейма, мира огня, и начали Охоту. Вскоре слава и молва об их деяниях и достижениях разлетелась по всем ветвям Мирового Древа, был основан орден Драконьей крови. – Мужчина непроизвольно, совсем чуть-чуть, повысил голос, говоря звонче, с неподдельной гордостью. – Один за одним к ногам Обугленных