alexz105 - Гарри Поттер и темный блеск

— Нет, пожалуйста. Меня еще никто не называл так по–дружески. Только папа.

«О, Мерлин! До чего неуклюже получилось. Но это имя ей действительно идет».

— Так как насчет Люпина?

Лавгуд вынула из кармана осколок зеркала, в котором Гарольд сразу узнал Сквозное.

— Спасибо, Луна! Большое спасибо!

— Меня будут ругать, но я не могу отказать другу.

— Кому? А, ну да. Спасибо.

Гарольд поспешно вызвал Люпина. Ремус обрадовался и сказал, что сейчас придет, даже если для этого ему придется засунуть мадам Помфри в шкаф с боггартом. И действительно. Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась и бывший оборотень с улыбкой шагнул в палату. Правда, Помфри оказалась не шкафу, а шла позади и сердито ворчала. Увидев, что Поттер действительно очнулся, она безнадежно махнула рукой и ушла к себе. Лавгуд тоже поднялась и вышла.

— Ну как ты? — спросил Люпин, присаживаясь.

— Нормально, — торопливо ответил Поттер, — рассказывай давай, что тут у вас? Сколько я был без сознания?

— Двое суток.

— Ничего себе! Что я пропустил?

— Почти ничего. Зализывали раны, какие возможно, и ждали, пока ты очнешься.

— Новостей нет?

— О пропавших в министерстве? Нет. Полная тишина. Никаких следов.

— Версии?

— Никаких. Расспрашивали невыразимцев. Ну тех, которых ты…

— Понятно. И что?

— Ничего. Молчат. Похоже, они сами ничего не понимают. Или не хотят говорить.

— Не навреди…

— Чего?

— Да так, вспомнилось откуда–то. Не хотят навредить. Понимают, что и так все плохо.

— Не вини себя. Ты же не думал, что так обернется. Это же Лорд устроил…

— А я помог. Что ты смотришь? Я в здравом уме. Что с министерством?

Люпин пожал плечами:

— Затоплено с пятого по первый уровень. А нижние этажи — с девятого по шестой — пустые. Мы там все осмотрели, закрыли отдел Тайн изнутри и ушли по каминной сети. Все каминные линии заблокированы и для верности оставлены дежурные.

— Как это? Верх затоплен, а низ нет?

— Там же на лестнице щит мощнейший. Он окаменел. Это ты ставил?

— Это мы вместе с Томом. Хорошо. А невыразимцы где?

— Здесь. Поселились на Астрономической башне. В трубы смотрят ночи напролет.

— И то дело, — проворчал Поттер. Он все хотел задать вопрос о Воландеморте, и все язык не поворачивался.

— Ты это… не спрашиваешь о Том… о Томе Редле… сам, наверное, все помнишь?

— Не все. Рассказывай!

— Мертвый он. Убит. Рана в голове. Прямо в глаз. Заклинание не опознано.

— Он погиб не от заклинания, — сквозь зубы процедил Поттер. — Это ножом.

— Ничего себе! Темный Лорд погиб магловской смертью! Расскажешь?

— Потом как–нибудь. Нож–то не простой, как ты понимаешь. Как поступили с его телом?

Люпин заерзал на стуле:

— Видишь, какое дело. Ты был без сознания, а Малфой настоял, что он, как твой заместитель по работе с чистокровными… в общем выставили тело Воландеморта на всеобщее обозрение, чтобы все убедились, что ты его… того…

— Чтобы маги попрощались со своим кумиром?

— Зачем ты так? Люциус в чем–то прав. Люди должны убедиться, что бояться больше нечего. Что все закончилось. Что можно возвращаться к мирной жизни.

— Ничего еще не закончилось. И Малфой знает об этом. У Лорда еще два хоркрукса.

— Дела… — только и смог сказать Ремус. — И что делать?

— Продолжать поиски. Искать хоркруксы, искать исчезнувших магов. Перепись населения магического мира сделали?

— Нет. Как–то не подумали. А надо?

— Надо. Пусть мне дадут мантию какую–нибудь. Некогда валяться…

Спустя три дня на поле для квиддича замка Хогварт состоялся всеобщий слет магов. Такое мероприятие не устраивали уже триста лет. Трибуны сделали сплошными и выше обычного в три раза, чтобы поместились все прибывшие.

Это был не совет и не собрание. Мнения магов Гарольд спрашивать не стал. Он выступил, и в краткой речи фактически навязал магическому миру правила жизни на ближайшее будущее:

— Сонорус! Прошу внимательно выслушать и запомнить следующее:

Первое. Министерство магии упраздняется. Избрание формы власти откладывается до выяснения судьбы пропавших магов. Они составляют почти половину взрослого населения нашего мира, и мы не вправе решать за них. В ближайшее время я отправлюсь на их поиски. До моего прибытия руководить магическим миром поручаю совету Эй — Пи. Прошу исполнять его указания и приказы.

Второе. Мы покидаем Лондон и другие крупные города. Места для компактного и рассеянного проживания магов будут обнародованы в ближайшее время. Всем, кому предстоит переселиться, будет оказана помощь.

Третье. Финансовые операции с недвижимостью и земельными наделами до особого распоряжения приостанавливаются.

Четвертое. Силы самообороны Эй — Пи являются единственными законными вооруженными силами магического мира. Ополчение и другие военизированные формирования распускаются.

Пятое. Все идеологические системы, как построенные на идеях превосходства магов над немагическим миром, так и на идеях объединения с миром маглов, объявляются запрещенными. Статут о секретности действует в полном объеме. Информационные контакты с немагическим населением запрещены. Контроль за выявлением магов, рожденных в немагических семьях, восстанавливается в полном объеме, как и контроль за сквибами в магическом мире.

Шестое. Все маги, оставшиеся без крова и средств по причине войны, получат помощь, пособие и будут обеспечены работой.

Объявлено на всеобщем слете магического сообщества главой Эй — Пи Гарольдом Джеймсом Поттером!

Юный лидер поклонился всем и исчез, предоставив Люпину, Макгонагал, Флитвику и Артуру Уизли отвечать на вопросы ошарашенных граждан магического мира.

Гарольду было некогда. Он дневал и ночевал в подземельях Хогвартса и Поттер–мэнора. Вылезал на час два поспать и забирался обратно. Он раскопал невиданные заклятия, позволяющие получать записи разговоров с материальных объектов, которые были поблизости от интересующего события. Он по крупицам восстановил текст на сгоревшем пергаменте Снейпа и сумел ознакомиться с его последними открытиями и наблюдениями. Содержание беседы Фламеля и Снейпа тоже удалось расшифровать. Он уже добрый десяток раз проникал через Арку в Поттер–мэнор и обратно. Добби был его неизменным помощником, а Лавгуд следила, чтобы герой магического мира не помер от голода или жажды.

Девушка как–то быстро и прочно вошла в его жизнь. Спокойная, приветливая и ласковая — она была полной противоположностью импульсивному и мрачноватому Поттеру. Меж тем, присутствие Луны его абсолютно не тяготило и не смущало. Такого и представить нельзя было в отношениях с его прежними подругами, которые постоянно плакали, нудили, учили, доставали его или, как минимум, требовали к себе особого внимания. Можно было проползать два часа, стирая коленки по камню, и подняв глаза, обнаружить Луну, которая молча сидела с пузырьком Ранозаживляющего зелья в руках. Блин! Как она догадалась, что оно потребуется? Кто бы ему объяснил?

Ее взгляд не давил ему на спину и не заставлял изображать из себя кого–то, кем он на самом деле не являлся. Меж тем, Гарольд не мог сказать, что чувствует к девушке какие–то чувства, кроме дружеских. Да, она красива, и какой–то необычной красотой. Ну и что? Главное, что она прекрасный друг и заботится о нем. Он начал любить ее импровизированные ужины в подземелье, когда на парящей в воздухе подставке дымился горшочек с тушеной говядиной, а запотевшая кружка сама заполнялась тыквенным соком. Когда Добби, отчаянно краснея и потупив свои огромные глаза, брал с тарелки кусочек хлеба, а девушка, накалывая на его вилку кусочек жаркого, объясняла эльфу, что раз он стал папой, то должен много есть и быть сильным.

Кстати, Добби стал счастливым отцом как раз на следующий день после смерти Воландеморта и говорил всем, что его сын родился в мире, свободном от злых сил. Гарольд совершенно не был в этом уверен, но не спорил, справедливо полагая, что время рассудит.

По ночам, когда глаза у Поттера уже совсем слипались, а девушка, наотрез отказавшаяся уходить наверх, спала в подвешенном в воздухе гамаке, в подземелье с фонарем спускался Вернон Дурсль. Он деликатным громыхающим шепотом докладывал о полном порядке во вверенном ему замке и испрашивал указаний на завтрашний день. Первое его появление ввергло Гарольда в легкий ступор, но потом он разобрался. Оказывается, Хагрид во время одного из чаепитий проболтался дядюшке, что нынешний завхоз Филч является тупым сквибом. Вернон задумался, а потом спросил, чем он, Вернон, хуже этого самого Филча? Деликатный лесничий не стал вдаваться в сравнение тупости собеседника с отсутствием магических способностей завхоза.