alexz105 - Гарри Поттер и темный блеск

— А зачем Дамблдору Темный Лорд? Он и так мог бы стать министром, сколько бы Фадж не пыжился.

— Да не хочет Альбус министерского кресла. Выборная должность, вечно обложенный завистниками и корыстолюбцами пост. Ему нужна жестокая диктатура, которая выпотрошит этот мир и доведет его до состояния, когда все будут готовы поклониться любому проходимцу, который вернет добрые старые времена. На таком фоне превращение главы магического мира из министра в верховного правителя будет почти незаметно, люди его сами попросят принять верховную власть и еще умолять об этом будут! А он в сиянии славы и уважения, так и быть, скромно согласится. Вот и все.

— О, дементор! Как вы завернули!

— Поттер, вы меня удивляете! А вам не приходило в голову, какой славы и уважения удостоитесь вы, если завалите Воландеморта? И что это будет заслуженное уважение? И что это поможет вам без всякого сопротивления продиктовать магам, как они теперь должны жить?

— Да! — Поттер стал весь красный от злости. — Да! Мне это приходило в голову! А что, ждать, пока явится очередной Том Реддл? Или отдать власть этому белобородому престидижитатору?

— Не злитесь так! А то опять внутреннее кровотечение откроется. Вы ведете себя как мальчишка, которого схватили за руку при краже в лавке! Я ведь не осуждаю! Я хочу, чтобы вы ясно отдавали себе отчет в конечной цели. Отчего свихнулся магический мир? Почему у наших врагов более массовая поддержка в обществе? Почему, наконец, Лорду удалось набрать себе гвардию в два раза больше, чем весь аврорат? Не знаете? А я вот догадался. Наш мир сошел с ума от чувства собственной неполноценности! Откуда все эти теории чистой крови? Откуда такая жестокость к маглам? Откуда такая, я бы сказал, расовая нетерпимось? Да очень просто. Мы завидуем! Завидуем огромному магловскому миру, который неизмеримо вырос за последние столетия. Не имея магических сил, но имея изощренный ум и страстное желание улучшить свою жизнь, маглы совершили, казалось бы невозможное. Они по всем статьям превзошли магический мир! Они создали себе в помощь массу механизмов и приспособлений, которые позволяют им жить лучше, чем живут сейчас маги. Ну и что делать магическому обывателю? Он не голоден, он не страдает от холода и жажды, но он унижен своим положением парии, вечно скрывающегося от остального мира. И если эта секретность раньше таила его материальное и моральное превосходство, то теперь она прикрывает средневековые ужимки и безнадежную скуку замкнутого существования. Статут секретности, как любой потерявший гибкость и обоснованность закон, громоздит в результате жуткий комплекс неполноценности обывателей–магов перед немагическим миром. Что делать? Либо менять себя и приспосабливаться к новому миру, либо отвергнуть его, а в идеале — уничтожить! Вот почему у Лорда такая массовая поддержка. Более того, если бы у Лорда хватило ума признать всех тех, кто волшебник де–факто — вне зависимости от пресловутой крови — то магический мир уже давно лежал бы у его ног!

— Северус! Ну как вы умеете все преподнести! На что тогда мы надеемся? И за что боремся?

— Как я уже сказал — есть и второй путь. Это путь реформирования магического мира. Поиск путей его совместного развития с немагическим. Проще говоря, нам надо догнать мир маглов и сохранить свои магические силы. Только тогда будет преодолен комплекс неполноценности магических обывателей, и магический мир вновь станет самодостаточен.

— Как–то это все…

— Скучно и неинтересно, не правда ли? Эх, Гарольд! Жалеть униженных и оскорбленных легко! Попробуйте пожалеть сытого, но офигевшего от скуки мага, которому в нашем мире неинтересно, а в тот его не пускает закон!

— Мне надо подумать.

— Думайте. Заодно поправляйтесь и отдыхайте. Я ночую сегодня в вашей спальне. А вы в моей.

— Это еще почему?

— Вы отказали Дамблдору во встрече, но мы так и не знаем, как он пробирается в замок. И меня это беспокоит.

Гарольд покорно кивнул. Спорить ему не хотелось. Он взял со стола ларец, прошел в спальню Снейпа и с неудовольствием улегся на узкое и жестковатое ложе.

«Аскет, анахорет и стоик, блин!» — подумал он, засыпая.

Ближе к утру Снейп все–таки задремал. Сквозь сон он услышал деликатное «Кхм…» и вскинулся, хватаясь за палочку. Посреди спальни, улыбаясь, стоял Альбус Дамблдор собственной персоной. Посох в его руках был недвусмысленно направлен зельевару в грудь. На конце посоха зловещим огоньком светился какой–то фиолетовый камень…

Глава 106

— Здравствуй, Северус. Здравствуй, мой мальчик.

Снейп холодно усмехнулся:

— Я надеялся, что период, когда вы изображали передо мной заботливого опекуна и старшего товарища, давно пройден.

— А что тебя не устраивает? Я по–прежнему старше, опытнее и искренне забочусь о тебе.

— Упаси Мерлин от вашей заботы. Мало кто выживает после вашего опекунства.

— А ты заметил, что страдают обычно те, кто не слушал моих добрых советов?

— Скажите лучше — те, кто перестал вам верить!

— А это не одно и то же? Главное, что эти люди лишались моей защиты, отказавшись помогать мне.

— Чем же вам не угодили Поттеры?

— А что я им сделал плохого?

— Вы же могли защитить Лили с ребенком и… ее мужа! Стоп! Наконец–то до меня дошло! Да вы же просто создали Избранного! Трелони была под «Империусом», да? Вот почему вы всегда держали ее в Хогвартсе, несмотря на ее явную бездарность и полное отсутствие прорицательского таланта! Она произносила продиктованные пророчества, которые вы потом засекречивали, создавая из явной чуши величайшие тайны магического мира!

— Ну согласись, это было изящно задумано и исполнено. Надо было направить Редла по ложному следу. Но кто же знал, что этот маньяк примет все так близко к сердцу?

— А я‑то — дурак! Рыдал в вашем кабинете после того, как исполнился изящно задуманный вами и исполненный Воландемортом план. Значит, смерть Лили для вас была всего лишь техническим моментом. Необходимое условие для появления магии Жертвы? Какой же вы мерзавец, Дамблдор!

— И это все? Вы меня расстраиваете, Северус. С вашей–то фантазией и ядовитым языком! Дружба с Поттером испортила вас окончательно. А я надеялся, что после этих признаний вы будете настолько агрессивным, что у меня появится повод прикончить вас для самозащиты.

— Вы забываете, что я имел терпение выслушивать поучения убийцы Лили. Хотя, чем вы лучше?

— А вы? Если уж на то пошло, то вам осталось только выслушать то, что скажет Поттер, когда он узнает, что это именно вы доложили Темному Лорду о подслушанном пророчестве!

— Вы угрожаете мне?

— Какие угрозы, мальчик мой? Это предположение. Но думаю, ты мне и так согласишься помочь.

— Почему вы так решили?

— Ну, во–первых, твоя жизнь висит на кончике этой пики.

— Это еще не причина. Я привык стоять на краю. А что еще?

— А во–вторых, я могу полностью сжечь этот замок, и никакая защитная или родовая магия меня не остановит. Это оружие, — он кивнул на посох в своих руках, — уничтожит все!

— Вы не сделаете этого.

— Если мне не оставят выбора — придется. Но я не стремлюсь к такому исходу. Хотя лично мне ничего не угрожает. Даже последствия — и те спишут на Воландеморта.

— Что вы хотите?

— О, мелочь! Пустяк! Я хочу взять в аренду одного домового эльфа. Беглого эльфа Малфоев, которого я приютил в Хогвартсе, а он, неблагодарный, убежал к Поттеру. Кажется, его зовут Добби.

Снейп понял все. Старик играет ва–банк. Если он получит желаемое, то плевать он хотел на Гарольда и всю его Эй — Пи. Лорд, кстати, тоже будет ему не страшен. Особенно сейчас, когда у его темного союзника проблемы со здоровьем.

— Он такой же полезный слуга, как ваш эльф Гринни?

— Нет. В гораздо меньшей степени. Но есть надежда, что если с ним позаниматься, то он сможет его заменить.

— Не в моей власти заставить Поттера сделать то, что он не хочет.

— Не хочет сегодня — захочет завтра! — назидательно произнес старик. Глаза его блеснули. Палочка прыгнула из рукава мантии в его руку. Снейп увидел яркую вспышку и потерял сознание.

Дамблдор прислушался. Вроде все тихо. Он вынул из складок мантии пергамент и положил его на стол. На самое видное место. Потом обошел стол, положил руку на плечо зельевара и с нарочито громким хлопком исчез вместе со своим пленником.

Гарольд выскочил из спальни Снейпа спустя несколько мгновений. С недоумением осмотрел пустую комнату, проверил чары на входной двери и осмотрел все еще раз. Пергамент на столе, наконец, привлек его внимание. Он схватил его и раздраженно сощурился. Светильники на стенах мигнули и залили спальню ярким беспощадным светом.

«Гарри, здравствуй!

Я знаю, что ты сердишься на меня. Хотя я всегда желал тебе только добра. Вот и сейчас настал момент, когда я должен вмешаться, чтобы спасти всех вас от неразумных поступков, ведущих к гибели.