Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

за деревья, но тут светло. Вокруг столов хватает бумажных, квадратных фонарей, дающих мягкий и теплый свет, делающий пространство уютным.

Еще есть пара жаровен с решетками, где несколько девушек переворачивают щипцами скворчащее мясо.

Только половина народу уже сидит и болтает за столами, другие люди разбились на компании или кучкуются близ у площадок с деревянными мишенями. Всего площадок три. На паре медленно спаррингуют, умудряясь болтать и оценивать ходы, но вот на третьей больше всего людей. Потому что…

- Вперед, Киншара, - пропел юношеский голос.

Мне как наждаком по коже провело от волны реацу.

Золотая струна в кулак толщиной несет вперед острую голову Зампакто. Золотоволосый студент на площадке, Оторибаши Роджуро, бросил рукоять вперед, ускоряя Зампакто в форме Шикая.

Я и мой проводник, не сговариваясь, остановились посмотреть.

Золотой цветок на конце струны, подобно булаве врезался в деревянный манекен. И мгновенно разбил его в щепки! С треском и грохотом опилки летят во все стороны, а Киншара, не останавливаясь, летит дальше и бьет другие цели.

Я с легким благоговением наблюдаю за тем, как чужой Зампакто разносит в щепки манекены из крепкого дуба, которые, как я точно знаю, с трудом царапаются хорошим стальным мечом.

Киншара передвигается со скоростью, которую сложно было понять в аниме. Там она не впечатляла.

В реальности Киншара была чудовищной. Скорость превосходит любое Кидо, которое я способен выпустить или даже видел от других. А мощь удара практически взрывает деревянные болванки, как конфетти!

За секунды все манекены закончились, Киншара плавно свернулась кольцами в руке Оторибаши. Блондин, удовлетворенно улыбаясь, принимает похвалы других студентов, окруживших его как пчелы ложку с медом.

- Черт возьми, - пробормотал я. – Дед был прав.

Сто раз мне талдычил, что шинигами, знающий имя меча и нет – чуть ли два разных существа. И какая пропасть их разделяет.

Слышать можно сколько угодно. Увидеть – понимаешь. Особенно когда сравниваешь с условным сверстником.

Мой спутник выразительно уставился на меня. Вздохнув, я развернул мысль:

- Он шинигами старой закалки. Сказал что не признает меня по-настоящему, как шинигами, пока не получу Шикай.

Неловкая улыбка скривила лицо Хибики. Беловолосый неосознанно потеребил рукоять асаучи на поясе, кашлянул и сказал:

- Ну… Не он один такой. Я слышал, Капитаны и старые офицеры все такие. Самый добрый, Капитан Укитаке, даже не потрудится запомнить твоё имя с первого раза, если не знаешь имени собственного меча.

Мы помолчали, разделяя легкую зависть к тому же Оторибаши, хвастающегося мощью Шикая перед другими.

- Ладно, пойдем, - махнул ладонью Хибики. – У нас тут не принято громко представлять новичков. Я потихоньку представлю тебя тут и там, получится, словно ты всегда среди нас был.

Так и вышло. Спустя час, общаясь то с одной компанией, то с другой, я прошелся почти везде и посидел за столиками, делясь своим сливовым вином и принимая угощения от других.

Это походило на некий ритуал, когда мы наливали друг другу выпить и пробовали напитки, меняясь именами.

Хибики был прав. Спустя час уже чувствовал себя своим среди остальных, хоть и старался погасить головокружение от алкоголя, ударившего в голову.

Забавно, что я как минимум по имени уже знал с десяток студентов. Как и они меня. Все они оказались отпрысками дворянских фамилий. Часть я даже видел в лицо раньше.

Хоть я редкий гость на приемах и торжествах в прошлом, все же приличия не позволяли пропускать все.

Еще удивительней стал замеченный факт – тут не было ни одного выходца из Руконгая. Все на «Чаепитии» жители Сейретея.

Спустя примерно час беловолосый оставил меня, сочтя миссию по знакомству исполненной.

Я заметил его в компании с парнем, носящим бирюзовый Зампакто на поясе. Еще один Шикай среди студентов?

Любопытство заставило меня приглядываться и считать цветные клинки на поясах, прислушиваясь к аурам. Две трети людей пришли с мечами, но только у четверых был измененный обретением имени Зампакто.

Зная, какая это редкость, получить Шикай в Академии, я удивленно приподнял брови. Большинство, как бы не все, участники клуба. Надо же… В интересную компанию я попал.

Взяв тарелку с мясной нарезкой, я стал неторопливо заедать хмельное состояние. Чувствуя, что еще пару пиал и начнет заплетаться язык, лучше притормозить. Позориться в первый день несдержанностью не хочется.

Тут не особо держатся за компании, легко уходя и приходя, общаясь без официоза. Так что я не удивился, когда оказался окружен компанией из трех человек, плюхнувшихся на подушки вокруг стола.

- Как тебе здесь, новенький? – добродушным тоном спросил один из них.

- Окикиба Судзин, - уловив его заминку, невзначай напомнил имя. – Пока просто познавательно. И странно уютно.

- Да, такая атмосфера редкость на приемах, - с полуслова он понял, о чем я.

- Кто бы говорил, - фыркнул один из его друзей. – Гимей родился с палкой в заднице.

- Чего вякнул?! – загорелся тот.

Поднятые ладони погасили гнев, но вот пакостная усмешка все испортила. Два друга начали переругиваться так, как могут только старые друзья. Третий же молча посмеивался и трескал мандарины, скрупулезно разделяя на дольки.

С суматошным знакомством сразу с десятками людей, меня можно простить, что я не запомнил их имен.

Когда первый повернул голову, я точно признал в нем Кучики. Кенсейкан, две фарфоровые заколки для волос, гордо красуются на левом виске парня.

Это так же легко говорит о его принадлежности к побочной ветки Благородного Дома Кучики. Это если по холеному породистому лицу, типичному для Кучики, а еще черным волосам непонятно.

Если брать будущего Капитана, Кучики Бьякую за образец, то я легко вижу во всех Кучики как минимум его кузенов, до того похожи. Все смазливые, с идеальной осанкой и гордостью, пропитавшей кости.

По идее все Кучики могут носить заколки как хотят, но традиции диктуют, что на верхушке головы носить Кенсейкан имеет право только главная ветвь. И что боковым лучше не цеплять заколок больше двух.

Смешно, как я узнал настолько внутренний факт о Кучики. Просто из проходящих мимо болтушек-дворянок, сетующих, что будь один парень из Кучики главной ветвью, прическа бы шла намного больше.

И ведь ни в одной книге о традициях разных Семей вообще ни намека о подобном не читал.

- Бесишь, идиот, - закончил с фырком спор Кучики, хватая тару с выпивкой. – Давай лучше с тобой выпью, Судзин. Налить тебе моего саке? Из семейных запасов прихватил.

Отсутствие официоза от Кучики и называние по имени тянет