alexz105 - Гарри Поттер и темный блеск

— Это ваш — забирайте.

Гермиона подошла. Красивое молодое лицо, слегка искаженное страданием. Плащ Эй — Пи армейца. Без сознания.

— Где нашли?

— Несчастный случай. Звезды предупреждали, что сегодня таких происшествий будет много. Мы скакали по темной тропе у края леса, а он аппарировал нам прямо под копыта. Отклониться не успели. Его швырнуло на дерево.

— Что ж вы так? — подошел командир одного из патрулей. Кентавры несколько виновато развели руки.

— Аппарировать вечером в Запретном лесу… очень неосторожно. Мы не виноваты.

— Ладно. Живой он?

— Сегодня он не умрет.

— Откуда знаешь?

— Так сказали звезды! Мы уходим.

Топот кентавров затих вдалеке.

Над раненным склонились.

— Это же Марсиус Стилрой! Его еще Хмури искал! Ребята, взяли и бегом в больничное крыло! Нашелся командир! А мы думали, что его убили.

— А вдруг это шпион? Или Упиванец замаскированный. Плечо ему посмотрите! От метки даже Оборотное зелье не спасает!

Раздался треск ткани разрезаемой заклинанием.

— «Специалис Ревелио!»

— Да нет — чисто. Это командир наш — из авроров, я под его началом служил. Бегом в больничку!

Макгонагал дала Гермионе поручение наблюдать за заделкой стены, а сама пошла в замок. Часа через три Гермиону сменили. Она направилась к Гарольду, но ее остановил в коридоре полтергейст. Тот нарезал витки под потолком, нецензурно ругаясь. На замечание Пивз спикировал вниз и поведал девушке, что очень устал быть серьезным и солидным:

— Пока его Сумрачность в больничном крыле с Хмури лежит, только и остается, что пошалить. Да и Кровавый барон спустился вниз и лица не кажет.

— Стоп, а почему Гарольд в больничном крыле?

— А Снейп в Блэк–мэнор отправился, а его Сумрачности легче стало, вот его и перевели, чтобы Помфри присматривала.

— Ему, правда, легче?

— Так Снейп сказал. И еще сказал, что компания ему не помешает.

— Какая компания?

— А для них отдельную палату отгородили. Они там втроем лежат.

— А кто третий?

— А этот, кентаврами ударенный. Марсиус Стилрой!

Глава 103

Снейп вернулся поздно ночью и побрел в больничное крыло узнать, как дела у Гарольда. Навстречу ему попался, под завязку нагруженный банками и пузырьками Гораций Слизнорт, который с помощью половины Слизерина тащил в свои закрома все ценное, что удалось добыть из туш драконов. Студенты тащили связки нарезанной драконьей шкуры и огромные ломти драконьего ливера. Отдельно на носилках несли вырезанные целиком огнедышащие железы, от которых жутко несло то ли нефтью, то ли керосином. Кто посильнее — тащил связки драконьих когтей и корзины, доверху набитые осколками драконьих клыков. Последнюю проволокли амфору, в которой тяжело плескалась вонючая желчь. Лицо Горация сияло от радости, как медный таз. А вот физиономии студентов отсвечивали зеленью, как медный таз, найденный при раскопках. Их тошнило, но желудки, судя по всему, были уже пусты.

Слизеринцы на ходу обменивались впечатлениями:

— Ну надо же! Я думал, они только постели перестилать умеют, а тут такое. Что это за магия такая? Сырое мясо и кости горят, как сухие дрова. И ведь даже пепла не остается!

— А ты видел? Пламя не наружу, а прямо вовнутрь рвется. И как быстро!

— Если бы наш декан не вмешался, они все так и сожгли бы.

— Шкура дракона не горит!

— Это ты им расскажи! Которого Поттер во дворе прикончил, они же сожгли — со шкурой и клыками!

— Вот тебе и прислуга! А я дома их пинал, как мячики.

— Вот так пнешь и сгоришь вместе с зубами и ногтями…

— Не, магов они боятся.

— Ну не знаю. Если вспомнить, как они аппарируют и что умеют, то непонятно, кто кого бояться должен.

— Фи! Дрожишь перед грязным домовиком!

— Дурак! Не дрожу, а… отдаю должное их магии, что ли. На них, наверное, какое–то проклятие древнее, которое их нашими слугами определило. А то были бы гоблины номер два!

— А что тебе гоблины?

— А то, что с ними лучше не связываться!

— Пугливый ты какой–то!

— Зато ты храбрый, но тупой. Тебе в Гриффиндор перебираться пора.

— Но–но, полегче…

Снейп пропустил их, мельком позавидовав Горацию, и продолжил путь. Однако дорогу ему заступил Драко. Блондин отправил свою ношу «Локомотором» вслед за факультетом.

— Ты чего, Драко?

— Куда ты, крестный?

— К Поттеру.

— Ты вытащил его в очередной раз?

— Ревнуешь?

— Чему? Я за всю учебу был у Помфри пару раз и то — по пустякам. А он из больниц и клиник не вылезает. То у Помфри, то в Мунго, то…

— Ты чего хотел? — потерял терпение Снейп.

Драко насупился и тихо попросил:

— Можно с тобой?

— Можно, — если зельевар и был удивлен, то не показал этого.

Они вышли на главную лестницу и начали подниматься. На площадке второго этажа сидя спал Рон Уизли. Снейп потряс его за плечо.

— А? Что? Утро уже?

— Пятьдесят баллов… тьфу ты, никак не отвыкну.

— Профессор, — хмыкнул Рон, — можно я рассчитаюсь галеонами?

— Какая серожопая меркантильность, Уизли! Неужели вы уверовали, что все в этой жизни можно купить?

— Нет, наверное, — вздохнул Рон, — но было бы классно.

— Идите спать, Рональд! — похлопал его по плечу Драко.

— Да нет, Драко, я не Рональд, я просто Рон, — он встал и направился вниз, потом притормозил и посмотрел на Драко и Снейпа с надеждой:

— Вы к нему? Можно с вами?

Снейпу было уже все равно. Пусть с ним идет хоть вся школа. Он пожал плечами и пошел наверх. Рон в три прыжка догнал их и поплелся рядом.

Гарри очнулся и открыл глаза. Больничная палата. Сколько уже раз за свою жизнь он просыпался или приходил в себя в подобном месте. Только в этом году — четвертый раз. Перебор. Обычно раза два–три. Точно перебор. Вся кожа словно чужая и саднит. В животе как будто веревки скручены. Все болит и тянет. И это жизнь?! Вот и во рту все запеклось. Кажется, если языком шевельнуть — потрескается. На затылке волосы — как щетка. Колют и шуршат почему–то. Между ног тоже болит и щиплет, как колючек насыпали. И это жизнь? Но если вспомнить схватку, то непонятно, как он вообще уцелел.

Руки–ноги не оторваны и не откушены. Позвонки в штаны не высыпались. Хотя может и высыпались — он без штанов был. Палочки! Где палочки? Кольца на месте. Целы. И блэковское даже как будто подмигивает. Кажется, конечно. Надо повернуться на бок и сесть. Больно! Осторожненько, аккуратненько, левую сгибаем, правую заводим, локоть на край кровати — сели. Вот и палочки. А пояс–то как обгорел, того гляди — развалится. Нож цел. И ножны целы. И хорошо. И нож, и палочки еще пригодятся в грядущих сражениях. Веревки в животе совсем затянуло. Но терпеть вроде можно.

Дверь скрипнула. Вошла Помфри. Увидела его сидящим и тихонько вскрикнула. Подбежала.

— Зря вы сели. Ложитесь! — шепотом попросила она. Гарольд отрицательно помотал головой. — Ну ладно, вот выпейте, я сейчас принесу вам одежду.

— Мантию, пожалуйста.

Ему показалось, что человек на соседней кровати шевельнулся.

Когда Помона ушла, Гарольд присмотрелся к соседу. Это же Марсиус! А на третьей кровати? Впрочем, деревянная нога прислонена к спинке кровати, а на тумбочке — глаз на блюдечке. Это может быть только Хмури. Понятно. Генеральская палата. Страшно представить, что там снаружи. И вообще, какие потери? Где сражался Аластор? Где ранили Марсиуса? И где он вообще был те две недели, которые его не могли найти? Ранение в голову, судя по повязке. Хотя может еще что–то быть. Укрыт до подбородка. Кожа серая, морщины. Круто ему досталось. На вид постарел лет на десять. Сколько ему? Двадцать пять? Странно.

— Марсиус, ты слышишь меня? — Гарольду показалось, что ресницы Стилроя шевельнулись, но, приглядевшись, он понял, что ошибся. Его рука потянулась за палочкой. Вряд ли он напортит, если посмотрит, что там у аврора в голове. Он наклонился ниже, чтобы дотянуться до палочки. В этот момент глаза молодого командира распахнулись, и все тело словно выстрелило вперед. Гарольд упал, а Стилрой навалился на него всей тяжестью. Его руки железной хваткой передавили горло, а глаза впились в глаза Поттера. Виски Гарольда немедленно сжало тисками. Он схватился за кисти Марсиуса, но разжать или хотя бы ослабить его хватку не удалось.

«Что с ним? Он сошел с ума? Он перепутал меня с врагами? Как ему дать понять, что я свой? Кружится голова! Он меня убьет! Какие у него глаза! Как нарывы! Я уже видел эти глаза! Виски давит! Это же ментальная атака! Некромант!!!»

Перед ним враг! Осознание этого заставило напрячь последние силы и отшвырнуть от себя противника. Гарольд жадно вдохнул воздух открытым ртом и тут же подавился болью от жестокого удара в живот. Напротив себя он видел врага под маской Стилроя, с выброшенной вперед правой рукой. Жестокий удар был нанесен невербально и без палочки.