Олень (СИ) - Mr.Eugene

Смотря на себя в зеркало, пока фрейлины аккуратно запаковывали её в столь непривычные для неё платье и украшения, Аша удовлетворённо улыбалась – она определенно хороша.

(референс)

– Ваш плащ, миледи!

Гвин с Гизеллой, помогая друг другу, внесли роскошный расшитый золотом и серебром гербовый плащ Грейджоев, отороченный чёрным соболем и с застежкой в виде кракена. Как не трудно было догадаться, именно под тон этого плаща Аша и выбирала себе платье и украшения.

– Пора, госпожа. – Тихо сдавленным от волнения голосом промолвила Гвин, застегнув плащ.

Аша просто кивнула в ответ, бросая последний взгляд на зеркало.

***

Внизу, в зале у высоких ворот, ведущих во внутренний двор, её уже ожидал отец и немногие железнорождённые лорды, не ставшие демонстративно отказываться от посещения септы Бейлора. Подле отца были лорды Харлоу, Гудбразер и Ботли, со своими свитами и вассалами, которые может и имели «своё мнение» на этот счёт, но сочли правильным его не высказывать и держать при себе. Широко и счастливо улыбался разве что лорд Блэктайд, словно это его сегодня выдают замуж.

От проскользнувшей хулиганской мысли Аша непроизвольно улыбнулась, представив лорда Бейлора в платье и венце.

– Отец, – Аша, как и полагается дочери степенно поклонилась, не пряча, впрочем, глаза и в полной мере демонстрируя отцу и лордам своё торжество и скорую смену своего статуса, – милорды.

– Дочь. – Лорд Грейджой скупо кивнул, а в его глазах мелькнуло удовлетворение при взгляде на свадебный наряд дочери. – Что ж, этот день настал, хоть и виделся он мне совсем иным. Без всей этой мишуры и пляски зелёной черни, согнанной сюда за медяки и мясную похлебку.

– Как и я, отец. – Аша понимала, о чем говорит Бейлор, как и то, что подобное было необходимым, ибо в столице Грейджоям ещё рано и непростительно глупо было бы диктовать свои условия. – Время предстать перед Утонувшим ещё настанет.

– Только это меня и радует. – Угрюмо и сухо проговорил отец.

«Только?»

Внутри Аши мелькнула обида. Впрочем, обида быстро задавленная. В конце концов, отца не переделать – это был один из тех фактов, с которым и она, и все остальные смирились уже давно.

– Всегда помни, кто ты! – Продолжал сыпать наставлениями лорд Бейлон. – Ты всегда была и останешься Грейджой! И ты должна будешь передать это своим детям. Будь верна камню и соли, и пусть Утонувший благословит тебя.

Аша вновь покорно поклонилась отцу, принимая, как и положено всякой дочери, наставление отца, но не забывая напомнить себе, что уже совсем скоро в её жизни появится новый «самый важный» мужчина.

Аша взяла отца под руку, и процессия потянулась на выход из Кухонного замка, вбирая в свой неровный строй лордов и леди. Тем временем западный двор Красного замка был уже забит украшенными цветами возами и суетящимися людьми, от челяди до лордов, готовящихся к торжественному выходу из замка. Двор пестрел нарядными гостями, стремящимися перещеголять друг друга в богатстве и изысканности своих костюмов. Вокруг стоял гомон и шум, который при появлении Аши стал постепенно угасать. Сама девушка непроизвольно передернула плечами от скрестившихся на ней сотнях оценивающих глаз.

– А вот и виновница торжества! – Рядом раздался звонкий и ставший уже столь родным голос Ренли. – Милорды, позвольте представить вам мою очаровательную невесту – Ашу Грейджой!

Вокруг раздались одобрительные выкрики и смех, а толпа расступилась, открывая очами Аши и железнорожденных Ренли, что с хитрым и нескрываемо весёлым любопытством посматривал на свою суженую. Этот взгляд вызвал понимающую улыбку уже у самой Аши. Девушке стоило догадаться, что выбор платья не станет для Ренли секретом, отчего подбор костюма в соответствующих тонах не составит для жениха никаких проблем.

Костюмы Ренли всегда были выдержанными, но подчеркивающими его статную фигуру и, конечно же, высокий статус. Упелянд жёлтого цвета с чёрной вышивкой поверх полностью скрывал ноги жениха, обладая вместе с тем весьма узкими и расширявшимися к низу рукавами, в которых немудрено было и запутаться. Талию мужчины опоясывал пояс из широких золотых пластин с восставшими оленями из чёрной эмали, а на плечах покоилась геральдическая цепь Верховных лордов Штормовых земель. Голова Ренли была увенчана шапероном с его излюбленным рубином – любовь мастера над законом к этому драгоценному камню была хорошо известна при дворе. Разумеется, поверх был наброшен традиционный плащ, подбитый мехом горностая и застёгнутый на шее гербовой заколкой Баратеонов.

(референс на мужской костюм, ориентировался на бургундскую моду)

Свита Баратеона одобряюще загудела, став похлопывать жениха по плечам, на что Ренли стал улыбаться только шире. В последние дни в столицу прибыли одни из самых ожидаемых гостей – лорды и леди Штормовых земель, вассалы её жениха. Среди них было достаточно и друзей Ренли, с которыми, однако, из-за сжатых сроков познакомить свою невесту он толком так и не сумел или не захотел. Подобное Аша восприняла вполне спокойно, прекрасно понимая, что с вассалами её мужа ей ещё удастся познакомиться ближе во время путешествия в Штормовой предел. Ренли, наверняка, думал так же.

Стоит отметить, что к своему вящему удовлетворению Аша не могла не почувствовать, как изменилась атмосфера в Красном замке после прибытия штормовых лордов. Гости из королевских и речных земель стали вести себя заметно тише, более не стремясь озвучивать порицающие железнорожденных мысли, а дорнийцы и вовсе стали всё реже и реже покидать гостевые покои Кухонного замка, выбираясь из него только на очередную попойку короля Роберта, устроенную, разумеется, в честь прибывших лордов-земляков. Разве что лорды Долины были рады встретить своих бывших боевых товарищей.

Ох… помяни чёрта, и он тут же появится...

– Ренли! – Гулким громом раздался голос короля, заставляя всех спешно расступится. – Сколько можно тянуть?! По коням!

Король явно был либо уже выпившим, либо всё ещё выпившим, поскольку последние дни выдались для него крайне напряжёнными и насыщенными и… кхм. В общем, неизвестно, ложился ли он спать после последнего своего пира. Борода его была растрёпанной, а лицо красным и одутловатым, отчего яростно сверкающие глаза больше походили на ониксовые бусинки. Но стоило королю взглянуть на невесту, как привычное раздражение на его лице разгладилось, а владыка Семи Королевств широкого улыбнулся.

– Вот это да! – Король вытер манжетом остатки вина на усах. – Бейлон! Как ты смел скрывать такую красоту от нас?!

Аша с ноткой задора улыбнулась королю, сделав правильный книксен.

– Вы слышали короля! – Весёлый тон брата поддержал Ренли и громко обратился к собравшимся. – Всё, достаточно смущать мою невесту! Леди в кареты, мужчины по коням! Не будем заставлять Богов ждать!

***

Первыми через барбакан Красного замка проехали на белых тонконогих лошадках горнисты и глашатаи в гербовых сюрко Баратеонов и украшенных павлиньими перьями беретах. Следом, перед колонной наряженных рыцарей, шествовала тройка знаменосцев с королевским штандартом и знамёнами Баратеонов и Грейджоев. Уже после, уверенно восседающий на мощном гнедом жеребце, ехал король, не перестававший разговаривать и острить с окружающими. Среди первых людей у короля был лорд Грейджой, мастер над кораблями и брат короля и жениха, лорд Станнис Баратеон, старавшийся как можно меньше пересекаться взглядом с отцом невесты. Рядом следовали лорд-командующий королевской гвардии, сир Барристан Селми, и гвардеец Арис Окхарт. Подле короля на белом коне, отставая на полкорпуса, гордо шествовал и принц Джоффри, с заметной неуверенностью поглядывающий по сторонам, будучи сегодня без своего верного Пса... тот скандал, что закатила королева Серсея, наверное, слышал весь Красный замок, но король была непреклонен. В королевской колонне следовал и Ренли, держась поближе к карете невесты, гордо демонстрируя всему остальному свадебному поезду ониксового оленя на желтом поле своего плаща.