Молочник - Владимир Алексеевич Абрамов

попасть на бал, но у них был единственный шанс — быть приглашённой страшненьким старшекурсником, поскольку привлекательные парни нашли себе пару из сверстниц. У пацанов младше четырнадцати лет шансов вообще не было, ни одна старшекурсница не опустится до того, чтобы принять приглашение от мелкого парня — засмеют. А сколько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника!

В итоге я, Луна и Деннис ехали в пустом купе Хогвартс-экспресса, тут была дверь и столик. Обычно эти купе занимают старшекурсники, они считаются «элитными».

— Луна, папа тебя отпустил к нам?

— Мама по Сквозному зеркалу сказала, что с радостью ожидает твоего приезда, — обратился к Лавгуд Деннис.

— Папа послал сову вашим родителям, — ответила девочка. — Ваш отец пригласил моего отца отпраздновать рождество вместе. Я у вас заночую сегодня и завтра, а после празднования мы с отцом отправимся домой.

— Я попросил отца, он взял в прокате видеокассеты с новыми фильмами, — с энтузиазмом произнёс брат. — С нетерпением жду, когда можно будет посмотреть телевизор. В Хогвартсе без телека хочется на стены лезть — скукотища!

— Что за фильмы? — воспылала любопытством Луна.

— Папа сказал, что фильмы классные, — ответил Деннис, — "Криминальное чтиво", "Форрест Гамп", "Маска", "Правдивая ложь", "Голый пистолет" и ещё что-то, уже не помню.

— Блин, завидую вам. Впервые посмотрите эти шедевры. Обожаю «Правдивую ложь» со Шварценеггером. Остальные фильмы тоже великолепные.

— Колин, ты так говоришь, словно видел все эти новинки, — усмехнулся брат. — Когда бы? Мы же в одной комнате живём, что-то не заметил, чтобы ты где-то прятал видеодвойку.

— Упс! — я прикрыл ладошкой рот.

— Колин, а что ещё тебе Муми-тролли рассказали о будущем? — загадочно улыбнулась Луна.

— Запрашиваемый объём информации можно усвоить только путём пересадки мозга, — зажав нос, гундосым голосом ответил я, стараясь спародировать советских пиратских переводчиков восьмидесятых годов и свести всё к шутке.

— Колин, ты не думал извиниться перед Джинни, Гарри и Драко? — вдруг сменила тему Лавгуд.

— Думал, — тихо пробурчал я. — Извиниться — значит, признать свою вину. Я чувствую себя виноватым за то, что они попали на Турнир Трёх Волшебников и подвергаются риску, но вот в чём загвоздка — одновременно с этим не чувствую своей вины. Это настолько странное двоякое чувство, что его сложно описать. Мне стыдно просить прощения за, в сущности то, что делал под принуждением. Плюс не знаю, как на такие извинения отреагируют. Одно дело со стороны Поттера, Уизли и Малфоя — подозревать, совсем иное — точно знать, из-за кого они попали в неприятности, так ведь можно кровных врагов нажить. За себя не боюсь, готов ответить по полной программе, а вот за маму с папой, да и за тебя, Дэн, — киваю брату, — я переживаю. Поттер может и простит, а вот от чистокровных волшебников я вполне обоснованно ожидаю подлянки. Если даже заместитель директора не погнушалась использовать на нашем отце магию, то… Теперь прекрасно понимаю, что чувствовала Джинни. Пока сам через подобное не пройдёшь, невозможно понять и простить.

— Глупо было брать ту диадему, — произнёс Деннис.

— Нет никакой диадемы, и не было, — механически произнёс я.

— Знатные мозгошмыги… — протянула Луна, смотря на меня, слегка склонив голову к правому плечу. — Колин, с тобой ничего странного не происходило?

— Никто из магов не должен узнать… — у меня остекленел взгляд, а рука дёрнулась к внутреннему карману за палочкой.

— Мы ничего не хотим узнать, — натянуто улыбнувшись, успокаивающим тоном произнесла Луна. — Деннис, я слышала, нарглы в этом сезоне особо забавные, давай я тебе покажу одного.

— Луна, кончай нести эту чушь! — недовольно произнёс Деннис.

Лавгуд вышла в проход и поманила брата пальчиком. Деннис тяжело вздохнул, с неохотой поднялся с кресла и поплёлся за девочкой. Луна прикрыла дверь. За дверью было слышно тихое и неразборчивое бормотание. Вскоре дверь распахнулась, Луна с Деннисом вернулись обратно. Оба кидали на меня странные взгляды, в которых можно было опознать переживание и сочувствие, так смотрят на смертельно больных.

— Что за тайны Мадридского двора? Вы чего там обсуждали?

— Ничего, Колин. Всего лишь подарки на рождество, — натянуто улыбнулся брат. Его речь звучала до крайности неубедительно. — Ты придумал, что будешь дарить однокурсникам?

— Завтра попросим отца свозить нас по магазинам, потом на почту в Косой переулок, пошлю всем по коробке конфет и открытке. Дэн, не переводи тему. Что за заговор вы плетёте за моей спиной?

— Это секрет, — приложила к губам указательный палец Лавгуд. — Пусть будет для тебя сюрпризом. Пока ещё можно колдовать, как насчёт тренировки в легилименции?

— Давай.

Луна достала из сумочки розовый жезл (палочку), направила на меня:

— Легилименс!

Глава 34

Знакомое чувство отрешённости от мира и погружения в воспоминания. Мне десять лет, нахожусь в гостиной нашего дома, готовлюсь отправиться в школу. Деннис грохочет на втором этаже, в спешке собирает рюкзак.

Звонок в дверь. Папа открывает дверь. На пороге стоит молодой мужчина в сером костюме с чёрным планшетом, на котором закреплены листы бумаги и авторучка. Он, широко улыбаясь, говорит:

— Здравствуйте. Мы собираем подписи за нашего кандидата.

— А я ногти грызу… У каждого свои недостатки, — насмешливо ответил отец.

— Наш кандидат борется с коррупцией!

— Изнутри? — весело вопросил папа.

Мужчина замолк и поморщился.

— Хорошо, у меня для тебя деловое равноценное предложение, — широко улыбнулся отец.

Сборщик подписей изобразил, будто он весь во внимании.

— Ты сейчас покидаешь порог моего дома… Как тебе?!

Зрение прояснилось, вновь было видно купе поезда. Луна потирала виски, у меня голова слегка побаливала. Деннис вопросительно смотрел на девочку, в ответ на это Лавгуд едва заметно покачала головой в стороны.

— У меня всё ещё плохо выходит легилименция, — сказала она мне.

— Если бы от этого голова не болела, вообще было бы супер. Чувствую себя ментально изнасилованным. Луна, ты что-то конкретное ищешь? Если воспоминания о первом поцелуе, то сложно найти то, чего не было.

— Это можно исправить, — с хитрой ухмылкой протянула Лавгуд.

— Фу! — скривился Деннис. — Не хочу этого видеть. Целовать живого человека — это же извращение!

— Дэн, я с тобой не соглашусь. Целовать живого человека как раз нормально — извращение, если было бы наоборот.

— Попробуем ещё? — спросила Луна.

— Мы ещё первый раз не попробовали… Или ты не о поцелуе?

Луна наставила на меня палочку и сказала:

— Я буду с тобой нежной, как в первый раз. Легилименс!

Купе поплыло перед глазами, исчезло; образы замелькали в моём мозгу, словно в ускоренном фильме, яркие и красочные.

Вот мне восемь лет, на меня кидается собака. Она пытается