Фривольное лето. Ярко горят! - Дмитрий Арканов

Эй, Семён, не грусти, улыбнись!

Ты нашёл свой путь, изменил свою жизнь!

Кошкодевочка рядом, она — твой свет,

Живи, люби, твори — вот счастья секрет!

— Да, ты, конечно, права, — я слегка смутился, отвёл взгляд и почесал переносицу. — А мне вот больше по душе песня про увальня Федю и принцессу ликанов Луну, — поспешно перевёл я разговор. — Там всё прекрасно, но особенно мне нравится припев и четвёртый куплет! — Я добавил в голос мощи и пророкотал:

Мечты, мечты, крылья расправьте!

К звёздам далёким дорогу представьте!

Там, за завесой космической пыли,

Ждёт меня та, что сердце пленила!

Принцесса-волчица с экрана глядит,

У Феди в груди сердце громко стучит.

"К чёрту кошачьих! Волчицу хочу!

На эту планету я срочно лечу!"

— Здорово, что мы успели подготовить эту песню к последнему выступлению! Я когда пел, прямо чувствовал энергию тысяч мужчин на стадионе. Как их переполняет решимость и желание идти до конца для достижения цели, как Фёдора. Эта песня вдохновляет на безумные поступки ради любимой женщины. «Полюбить — так королеву», и приложить все силы, человеческие и нечеловеческие, чтобы добиться своей мечты!

И я допел конец песни:

Укус той волчицы был явно не прост,

Федю пронзило насквозь, в полный рост.

Тело менялось, кровь закипала,

Мощь оборотня в нём расцветала.

— При этих словах и меня распирало этой мощью! Уверен, всех остальных мужчин вокруг тоже!

Сила волчья в Феде проснулась,

Принцесса в восторге, надежда вернулась.

В третьем турнире он всех победил,

Луну покорил и в жены добыл!

Мечты, мечты, спасибо за путь,

За силу, за веру, что не дали свернуть!

Там, за туманностью млечною,

Счастье обрёл бесконечное!

Я закончил исполнять и ещё некоторое время глубоко дышал, пытаясь восстановить дыхание.

— Ну вот, увлёкся, и расслабленного состояния как не бывало, — пожаловался я.

Мику тихо хмыкнула и жестом велела мне развернуться к ней спиной. Я послушно повиновался. Её теплые ладони легли мне на плечи, и она принялась мягко их разминать.

— О, да… вот так гораздо лучше, — с благодарностью выдохнул я, хваля её старания.

— Вот! — Мику легонько шлёпнула меня по плечу. — Ты свою любимую песню спел. А я про кошко-девочку ещё не успела. И что теперь, три года ждать? Нет уж, я не согласна.

— Ну, раз тебе так хочется, давай запишем её в студии, — предложил я. — Это не займёт много времени. А потом — сорвёмся в путешествие!

— Да, насчёт путешествия… — В глазах Мику снова промелькнула тень тревоги. — А как же мама и папа? Они ведь наверняка будут переживать за меня, особенно учитывая, в каком я положении буду… Далеко от них, на чужбине…

— А мы их с собой возьмём! — нашёлся я. — Мы же с твоим отцом почти ровесники. Думаю, ему будет интересно то же, что и мне. Так что никаких проблем! Составят нам компанию, все вместе и отдохнём.

В этот самый момент нашу идиллию нарушил резкий звук сёдзи — раздвижной двери. На деревянную площадку перед ротэнбуро, тяжело дыша, почти вылетела Ульяна. В её глазах плескалась странная смесь восторга и паники.

— Семён! Семён! — выкрикнула она, пытаясь перевести дух. — У меня для тебя две новости! Хорошая и плохая! С какой начинать⁈ Хотя… — она вдруг запнулась, прежний энтузиазм угас, — не знаю… может, они обе плохие… — добавила она уже тише, запинаясь и опуская глаза.

— Ох, Ульянка, давай не томи, интриганка тоже мне, — рассмеялся я, всё ещё не подозревая ничего из ряда вон выходящего, и жестом подозвал её ближе. — Говори как есть, что там у тебя стряслось?

— Две… две полосочки, — Ульяна протянула мне тест на беременность, смущённо улыбаясь сквозь волнение. — Так что… ты теперь станешь папкой. И не один раз, а дважды! И я тоже… не смогу быть солисткой, как прежде…

Я застыл, не веря своим ушам. Дважды? Я стану отцом дважды⁈ Эта новость, словно цунами, обрушилась на меня, лишая дара речи. Но уже через мгновение, показавшееся вечностью, моё лицо само собой озарила счастливая улыбка.

— Так… а что ж тут плохого? — Голос мой дрогнул от переполнявших чувств. — Наоборот! Вот это счастье привалило в наш дом! Мы ведь как раз с Мику обсуждали, что надо устроить отпуск на время её беременности, и потом, пока ребёнок маленький, тоже всё время посвятить ему… А нашу концертную деятельность пока забросим. Теперь, получается, не один ребёнок будет, а уже два! Два маленьких чуда! Я… я очень рад! Прекрасная новость! Надо это отметить!

Не успел я договорить, как из-за двери, ведущей в дом, тихо появилась Алиса. Её лицо светилось тихим, но глубоким счастьем, а в руках она держала… ещё один тест на беременность.

— Семён, наконец-то! — выдохнула она, и в голосе её смешались радость и слёзы облегчения. — Наконец-то у нас получилось, после стольких лет бесплодных попыток!

Улыбка медленно сползла с моего лица. Я нахмурился. Подозрение неприятно кольнуло в груди. Я перевёл взгляд с Мику на Ульяну, потом на Алису… «Все трое. В один день. Неужели это…?» В голове мелькнула дикая, страшная догадка.

— Вы что… все разом решили меня разыграть? — Голос прозвучал жёстче, чем я хотел, в нём слышались обида и недоверие.

— Семён! — Алиса отшатнулась, лицо её вспыхнуло от обиды. — Я бы не стала с таким шутить! Никогда! Что за подозрения? Как ты мог подумать?

— Прости… прости, ты права, — я почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Сделал несколько глубоких, судорожных вздохов, пытаясь унять дрожь. — Просто… сначала Мику. Потом Ульянка прибежала. Теперь ты ещё… И все в один день, с одной и той же новостью. Я сначала радовался как дурак, а потом внезапно подумал: «Ну не может быть такого, такого просто не бывает». И решил, что это такой новогодний розыгрыш у вас, что вы сговорились…

Я замолчал, больше не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции. Слёзы сами покатились по щекам — не от горя, нет, а от какого-то невероятного, всепоглощающего счастья.

— Простите меня… простите дурака… я правда…