Днями-ночами - LoCas

проснулся, как нужно замешивать тесто. Поттер кивал, почти не вслушиваясь в то, что тот говорит, сонно рассматривая его острые скулы. Драко действительно был красив — Гарри знал это давно, но по утрам Малфой преображался и выглядел еще лучше: пока не вышел в свет и не окунулся с головой в свое безразличие. Глаза Драко горели серым пламенем (если такое вообще возможно), пока тот с энтузиазмом показывал, как правильно резать грибы. Его шея — длинная и бледная, как и вся его кожа. Каждый раз, случайно касаясь слизеринца, Гарри ловил себя на мысли, что Драко по ощущениям под пальцами невероятно нежный, будто тот обмазывался кремом с ног до головы. Губы Малфоя активно двигались, но Гарри все равно мог разглядеть на них едва заметные трещинки.

— Поттер.

Вопрос: мог ли Драко кого-то любить — снова возник на повестке. Наверное, все-таки да. Гарри заметил, что Малфой любил всем сердцем свою работу и каждый свой вычурный товар. Он мог часами завлекать покупателя и потом передумать продавать ему артефакт просто потому, что тот понравился самому Драко: тогда Малфой откладывал артефакт на полку за кассой и больше никому его не предлагал. Кроме этого, Драко любил готовить — он изящно лавировал по кухне, сочетая несочетаемое и удивляя новыми вкусами, — и явно находился в своей стихии. В принципе, Малфой мог бы полюбить и человека. Гарри пока не представлял, каким должен быть этот человек, но он определенно должен быть достойным. Малфой при всей его саркастичности и безэмоциональности все же заслуживал лучшего.

— Поттер, — еще раз сказал Драко, и Гарри встрепенулся. Он не знает, сколько раз Малфою пришлось повторить его имя, пока он думал о своем. Гарри почувствовал, как начинают гореть щеки.

— Да?

— Я говорю, дальше убираем получившееся в духовку. Можно использовать и магию, но, сам понимаешь, это не то.

Гарри кивнул. Пирог оказался невероятным, правда Поттер совсем не запомнил рецепт.

* * *

— Разве это не будет неловко, если мы сядем отдельно? — спросил Гарри в очередной раз. Драко настаивал на том, чтобы Поттер вместе «со своим противным Уизли» (которого Гарри позвал в бар в качестве поддержки) сели за другой стол, пока сам Драко общается с Блейзом. Малфой объяснил это тем, что ему многое нужно обсудить с лучшим другом наедине.

Гарри огляделся. Бар был заполнен людьми: кто-то уже танцевал у стола диджея, кто-то разговаривал у барной стойки, а некоторые продолжали сидеть за уютными столиками по всему периметру. Свободных мест не было, за исключением одного: которое заранее забронировал Драко.

— Похоже, это судьба, — довольно заметил Гарри, усаживаясь напротив Малфоя на диванчик шоколадного цвета.

— Я не верю в судьбу, — кратко ответил Драко.

Гарри заказал сливочное пиво себе и Рону, а Драко выбрал алкогольный сквош.

— И почему же ты не веришь в судьбу? — спросил Поттер, когда официантка записала их заказ и ушла. Малфой покосился на него. — Разве «Священные двадцать восемь» не жуткие фаталисты? Рон, например, иногда с ума сходит и все заслуги приписывает судьбе.

— То, что семейство Уизли входит в «Священные двадцать восемь», противоречит здравому смыслу, — протянул Драко, нервно глядя на проход. Вероятно, он не хотел развивать тему и очень ждал, когда наконец придет Блейз.

— Ты не ответил на вопрос.

Малфой внимательно посмотрел на Гарри.

— Судьба часто ошибается.

— Ты говоришь о конкретном случае?

— Тебе интересно, что написано на моей руке?

Гарри замер, а потом отклонился на спинку дивана, цокая языком, — Драко слишком быстро раскусил его. На самом деле Поттеру было и правда безумно интересно. И, судя по тому, что Малфой считает, что судьба совершает ошибки, на его предплечье что-то есть помимо метки Волан-де-Морта. Вообще, Гарри будто забыл о ее существовании — и, возможно, все это время Драко прятал руку не из-за страха рассекретить имя своей половины, а из-за отпечатка его темного прошлого, которым теперь совсем не гордился.

— Ты меня поймал.

— У тебя плохо получается скрывать свои намерения, — заметил Драко, принимая из рук официантки лимонный сквош. Гарри забрал у нее сливочное пиво, оставляя один бокал для Рона, и с неприкрытым удовольствием сделал долгожданный глоток.

Первым пришел Рон. Он, с неким подозрением глядя на Малфоя, опустился на диван рядом с Гарри. Но как только обнаружил, что друг о нем позаботился, Уизли улыбнулся и даже немного потеплел. Гарри было важно, чтобы Рон пришел просто потому, что он не хотел оставаться наедине с двумя слизеринцами. Он не был подвержен предрассудкам, но конкретно этих двоих Гарри знал со школы и переживал, что их встреча может обернуться не в его пользу. Блейз появился спустя пару минут: он совсем не изменился, разве что немного вытянулся. На его губах блуждала легкая улыбка, и он не спускал с Гарри своего пристального взгляда, когда почти отстраненно здоровался со всеми и усаживался рядом с Малфоем.

— Так, значит, ты, — лукаво протянул он, как только сделал заказ. Гарри стало не по себе от его тона. — Теперь живешь с моим Драко?

— Гарри его защитник по делу, — ответил за Поттера Рон, явно также недовольный интонацией Блейза.

— Как интересно разворачиваются события, да? — Забини сверкнул глазами в ответ Рону, а потом снова перевел взгляд на Гарри. — И сколько, получается, вы уже живете вместе?

Гарри чувствовал себя как на допросе. Голос Блейза звучал настолько обвиняюще, словно это Поттер убивал бывших Пожирателей и собирался заодно прибить и Драко. Разумеется, это полнейший вздор. Кроме того, Гарри не понравилось обозначение Блейза «моим Драко» — с чего бы Малфою быть «его», и что это вообще значит? Возможно ли такое, что на предплечье Драко выведено имя Забини? Вполне. Но Блейз не подходил Малфою. Да, они лучшие друзья и, наверняка, у них много общего. Но, во-первых, Забини постоянно не было рядом — он работал в Египте и, Гарри не сомневается, развлекался там от души. Во-вторых, Драко точно заслуживает кого-нибудь получше скользкого, заносчивого и изворотливого Блейза.

— Месяц, — ответил Гарри, с вызовом глядя в карие глаза слизеринца. Блейз еще какое-то время соревновался с ним в гляделки, пока Драко со скучающим видом за этим наблюдал. Рон смотрел с интересом.

— И как у вас дела? — сладко протянул Забини.

— Блейз, — выражение лица Драко оставалось сухим. — Лучше поделись, как обстоят дела в Египте?

Работа Блейза оказалась интересной: он ходил в походы, участвовал в раскопках и изучал древние руны. Его рассказ был жутко увлекательным, и даже Рон начал задавать вопросы. Драко в основном молчал, перемещая взгляд с лица Забини