Олень (СИ) - Mr.Eugene

Вместе с лордом Бейлоном мы осмотрели все корабли, в том числе поднимаясь на борт каждого, ведя попутно светские беседы... ага. Да. Конечно. Ещё смеялись как кони и звали друг друга в гости... нет, конечно. Грейджой – человек, сделанный из совсем другого теста. Вырванный из суровой культуры и жестоких обычаев, он не трепался просто так. В основном отвечал на мои вопросы в манере «сказал как отрезал» и односложно, явно не слишком благожелательно перенося мою компанию. Я, в свою очередь, всё понимая и стараясь тестю особенно не досаждать, переговаривался в основном с лордом Харлоу. Сами железнорожденные – что члены команд, что капитаны, – относились ко мне, само собой, настороженно, если не с не выходящим за рамки дозволенного вызовом, чётко давая понять, что служат они леди Грейджой, а не какому-то зелёному лордику. Ну и Боги с ними. Мне эта матросская гордость понятна, и я хорошо знаю идеальный способ работы с ней на данный момент.

Ничего не делать.

Я могу лишь держать себя достойно, не давая никому возможности потом молоть языками. Разбираться со всем этим будет уже сама Аша.

***

Под конец нашего осмотра, лорд Грейджой, заявив, что свой долг исполнил, тактично отчалил, сославшись на дела. Запрыгнув на одну из лодок, матросы которой активно заработали вёслами в сторону «Великого кракена», Лорд-Жнец занял место на носу и замер горделивой статуей самому себе, оставляя нас с Харлоу на борту самой крупной каракки с именем «Поморник». Какие у него могут быть дела никто, разумеется, уточнять не стал, но дышать после его ухода стало полегче.

– Надеюсь, Вы не воспринимаете близко к сердцу холодность лорда Грейджоя? – Харлоу встал рядом, провожая взглядом своего сюзерена.

– Возможно, если бы леди Аша не провела эту ночь в моих покоях, – иронично заметил, прекрасно понимая, что это мой косяк, от которого следовало бы удержаться, – лорд Бейлон был бы более расположен к беседе.

– Возможно. – Родрик слабо улыбнулся. – А может и нет. В любом случае, не желает ли Ваша светлость составить нам компанию за обедом?

– Нам? – Заинтересованно уточнил, повернув голову к лорду.

– Признаюсь, милорд. – Лицо Родрика было задумчивым, но в глазах явственно виднелась заинтересованность продолжить разговор в более уединенной обстановке. – Впервые на моей памяти, лорды Железных островов были так заинтересованы во встрече с кем-либо на континенте…

– В таком случае не будем заставлять уважаемых господ ждать, – утвердительно кивнул… всё равно, до вечера я абсолютно свободен, – хоть узнаю, чем железнорожденные питаются.

На мои последние слова Харлоу слабо, но искренне улыбнулся, помня мои пристрастия.

Глава 37

Несмотря на то, что лордам с Железных островов были выделены пара постоялых дворов хорошего, вполне соответствующего дорогим гостям уровня, обед был организован на борту «Морской песни», корабле Родрика Харлоу. Выбор, в котором недвусмысленно читалось нежелание приглашённых лишний раз афишировать свой состав, а также давать поводы для пересудов о том, что же могло обсуждаться. Нет, этот званый обед не является каким-то секретным собранием… просто встреча, о которой участники и их минимальный возможный антураж не распространяются.

«Морская песнь» представляла собой двухпалубную галею вёсел на сорок да с надстройкой в районе кормы, где расположилась каюта самого Харлоу. Завершала образ, явно визуально отделяя галею от сестриц аналогичной постройки, расположившаяся на носу корабля фигура девушки с венком из водорослей. Поскольку «Морская песнь», как и прочие корабли настоящего века, не была оборудована смотровыми окнами и иллюминаторами, единственным источником освещения были несколько закрытых фонарей, использующих тюлений жир в качестве топлива, которые наполняли каюту не только светом, но и соответствующей палитрой ароматов. В помещении нас уже дожидались коллеги Харлоу по опасному бизнесу – самые могущественные феодалы Железных островов и, по совместительству, самые адекватные люди из тех мест. Люди, которым знакома суровость родного края, и которые не склонны её романтизировать сверх того, что стало уже частью культуры.

За прямоугольным столом расположилось и неспешно вело беседу трио, которое стихло и без лишней спешки поднялось со своих мест при нашем появлении. Самым значительным в нём был, разумеется, Горольд Гудбразер. Гудбразеры – могущественный дом Железных остров, который если и уступает Харлоу, то совсем незначительно. И, как и всё те же Харлоу, обладают большим число младших ветвей и вассалов, благодаря которым контролируют весь Большой Вик, – самый крупный и богатый остров, – и частично территории на Ормонте и Старом Вике. И это не просто «пустая площадь» – на землях Гудбразеров расположились богатые – самые богатые в регионе, – залежи свинца, олова и железа. Всё еще, несмотря даже на многовековую вырубку, достаточно леса на склонах гор и холмов, а вокруг острова обилие морского зверя и китов, чьи «внутренности» так ценятся по всему миру. Вместе с тем… Гудбразеры ещё и самый нелюбимый Дом жрецов Утонувшего, поскольку это многочисленное и «ветвистое» семейство живёт и процветает не на морском разбое, а на ремёслах и торговле.

Рядом с Гудбразером улыбался, поправляя свои усы, Савейн Ботли – владыка крупнейшего поселения на островах и близлежащих земель. Лордпорт не является рекордсменом по числу жителей, уступая в этом показателе большинству городов королевства, однако вотчина Ботли может похвастаться достаточно развитым производством. Чего только стоят большие верфи, на которых, собственно, и был построен Железный флот? Или целая треть города, которую занимают кузнецы, мастера и прочие ремесленники, изготавливающие весь перечень железных инструментов, утвари, оружия и доспехов? О, ужас! Есть даже своя купеческая гильдия под прямым патронажем лорда Савейна, который просто с издевательской лёгкостью почти полностью монополизировал всю внешнюю торговлю островов с внешним миром. А секрет успеха прост – большинство железнорождённых презирает торговлю (речь про «товарную за деньги»), считая это дело как минимум недостойным, а как максимум ещё и богохульным. Ботли же, завидев, что свято место пустует, твёрдо и уверенно его заняли, став официальными посредниками между своими мракобесами и чужестранцами, заимев-таки замечательный гешефт. Все счастливы и довольны. Ну… те, по крайней мере, кого не «забыли» спросить. И, само собой, Ботли являются очень близкими деловыми партнёрами Гудбразеров, что абсолютно неудивительно.

Третьим человеком в каюте оказался лорд Бейлор Блэктайд. Владыка острова – Чёрная Волна. Блэктайды хоть и славны великим прошлым, но на сегодняшний день не отличаются ни большой силой, ни авторитетом. Дом понёс близкие к катастрофичным потери во время восстания Бейлона Грейджоя. Потери не только в людях и кораблях, но и членах семьи. Помня об этом, многие Блэктайды – в том числе и глава Дома, – имеют стойкую неприязнь непосредственно к лорду Грейджою. Добавляет «специфику» в положение дома и тот факт, что его владыка был вырван из своей земли и культуры на очень длительный срок и… хорошо воспринял чужую. Лорд Блэктайд, приняв веру в Семерых в Староместе, активно отстаивает и продвигает её в своих владениях. Только вот выражается это не в гонениях, назначениях на новые места показательно новых и «правильно верующих» людей и пламенных речах, а в упорядочивание и развитии хозяйства в собственных владениях. Покровительство торговле и ремёслам, а также отказ от морского разбоя как экономического базиса. К большому удивлению многих местных жрецов и сочувствующих, «реформы» на Чёрной Волне проходят достаточно спокойно, а местное население отчего-то не восстаёт.

Гудбразеры, Ботли, Блэктайды и Харлоу, являются становым хребтом фронта по отказу от Старого закона на Железных островах. Это очень могущественный союз… в плане своего потенциала. Союз в высшей степени перспективный, но слабо организованный и неоформленный… ему не хватало лишь общей точки кристаллизации. «Не хватало», потому что таковая наконец-то нашлась – я. Старый закон не даёт этим лордам стать ещё богаче, стать ещё более могущественными, чем они являются на сегодняшний день. Вопиющая несправедливость, которую с моей помощью вполне возможно исправить, что лорд Харлоу и показал своим компаньонам.