Через Миры - Юрий Корчагин

Пока тварь буйствовала, я не терял времени и начал осыпать её градом чар, жалея только о том, что ничего убойного сейчас не доступно. Заряды огня, холода и кислоты терзали матку, заставляя бесноваться всё больше, и на крик родителя прибежали детишки. Ворвавшиеся в само логово порождения быстро стали жертвой щупалец, что, не разбирая своих и чужих, били во все стороны. Тех, что пришли из боковых тоннелей, взяли на себя спутники. Големы заслонили своими телами узкие проходы, пока из-за их спин порождений рубили низкорослые дварфы. Даже Нерия нашла себе занятие, не только поддерживая заклинание Огненного оружия, но и вгоняя в особо резвых тварей острые сосульки.

Когда очередная Кислотная стрела попала прямо в морду матки, я сделал небольшой перерыв. Оплывшее тело твари, поражённое десятками зарядов, уже начало регенерировать, сожжённая и обмороженная плоть отпала, а на её месте начала нарастать новая. Значит, действовать надо по-другому.

Несколько мгновений на поиск решения, и в появившийся руках посох вливается наэлектризованная мана, отчего он покрывается разрядами молний. Перехватив посох для броска, я тщательно прицеливаюсь, проверяю целостность мана-канала и бросаю оружие в раздувшееся от скверны тело.

Преодолевший разделяющее нас расстояние за доли мгновения посох глубоко вонзился в рыхлую плоть, угодив куда-то в район грудины, чтобы через миг разразиться каскадом молний. Усилием воли отправив по соединяющему нас каналу ещё больше маны, я наблюдал за тем, как матка бьётся в конвульсиях. Мощные электрические заряды вырывались из её тела, щупальца то сжимались, то расслаблялись, пока сама матка выла с такой силой, что своды пещеры дрожали, грозясь обвалиться.

Как-то прорвавшихся ко мне порождений, пришлось убивать голыми руками и клановым кинжалом. Почти не ощущая ударов из-за доспехов, я всё же старался действовать осторожно и не дать тварям добраться до щели в забрале.

Перехватить атакующую руку, притянуть к себе, всадить кинжал в череп. Выдернуть, повторить. Мелкий генлок вцепился в ногу, пока отвлёкся на него, более рослый гарлок, попытался повалить, бросившись на меня. Еле устоял, а заодно избавился от помехи на ноге, раздавив череп рукой. Ещё два гарлока, причём действуют скоординировано, пока один отвлекает, второй пытается достать до щели в забрале.

Плохо, что духи в этом месте не могут нормально действовать, слишком сильная аура тьмы. Но и мелкая помощь от них выручает.

Огненный Чих превращает обоих в танцующие факелы, но мана-канал ослаб и вой матки стал на несколько тонов ниже. Возобновляю «подачу электричества», заодно отбрасывая следующего гарлока ударом кулака в грудь, дрянной панцирь сминается, и, деформируясь, ломает кости.

Зашедший сзади крикун, запрыгивает на спину и начинает молотить сверху примотанными к лапам лезвиями, пытаясь найти брешь в защите. Хватаю лапу твари и сбрасываю её со спины, с хрустом прикладывая об пол, заодно опрокидывая следующего противника.

Едва успев прикрыть глаза, оказываюсь в облаке огня, что окружило меня со всех сторон. Дух огня впитал часть магического пламени, ослабив заклинание. К порождениям присоединился маг. Да когда же эта матка уже сдохнет!

Перехватываю кинжал поудобней и иду в атаку. Каменная пуля заставляет первого гарлока оступиться, сношу его плечом, насаживая на небольшой шип из камня. Генлок получает удар в голову, выдёргиваю кинжал и насаживаю на него ещё одного гарлока. Тварь хрипит и пытается укусить, но ещё перед тем, как исходящая чёрной кровью пасть достигает доспеха, маг порождений снова бьёт и снова огненным шаром. Всё вокруг захватывает пламя, и языки магического огня сжигают ресницы.

Плевать.

Призываю основное оружие обратно, и через секунду у меня в руках оказывается привычная секира.

Взмах, и три порождения заливают пол кровью. Взмах, и генлок распадается на две части. Небольшая концентрация, и волна огня заполняет всё пространство передо мной. Ещё один огненный шар разбивается о плёнку магического щита, и в следующую секунду Опаляющий Луч начинает зажаривать лицо мага врага. Замечаю бросившееся ко мне щупальце, уклоняюсь и наношу свой удар. Комок склизкой плоти падает вниз, конвульсивно дёргаясь.

Ещё один удар скользит по наплечнику, не причиняя вреда, и через секунду тот, кто его нанёс лишается головы. Крики матки прекратились, и порождения начали отступать. Используя весь арсенал атакующих чар, отправляю его в спину тварям. Кажется — всё.

Не поднимая забрала, осматриваю поле боя.

В пещере с маткой стоит остальной отряд. Големы почти в порядке, разве что потеряли несколько килограмм каменной плоти. Легионеры заработали несколько новых ран, но держатся. Фарен шатается, а на его шлеме видна вмятина. Нерия стоит в иссечённой мантии, под которой слабо поблёскивает кольчуга, а её посох покрыт свежей кровью. И только Огрен, что прямо сейчас лакает пойло собственного производства из бурдюка, целый и невредимый, стоит над трупом матки.

Доставившая столько проблем тварь, стала выглядеть ещё хуже. Большая часть её туши покрыта следами от ударов молнии, в местах выхода которой сочится гнилостной сукровицей. Там, куда попал посох, всё сожжено до углей. Но убил тварь именно Огрен, изрубивший голову твари секирой.

— Да обретёшь ты покой в Камне, — произнёс разведчик, склонившись над мёртвым легионером.

— Сейчас нельзя останавливаться, — найдя нужный мне труп, извлекаю из него клановый кинжал со слегка обуглившейся рукоятью, — они могут напасть вновь, — короткий магический импульс, и налипшая за бой грязь исчезает.

— Я знаю, — глухо произнёс он, вкладывая в руки погибшего товарища его оружее, — нельзя оставлять тело вот так.

Я лишь кивнул, и огонь поглотил тело храброго дворфа, даруя вечный покой. Пока остальной отряд собирается в пещере с маткой, а Нерия как может, залечивает многочисленные раны, я аккуратно снимаю шлем с Фарена и руками выгибаю обратно небольшую вмятину, лучше защищать от этого он не станет, зато мешать не будет. Понимая всё без слов, второй из оставшихся в живых легионеров прикладывает припарку к ране на его голове, пока я передаю ему целебную энергию.

Через несколько минут, за которые големы не спустили глаз с тёмных зёвов, отряд немного восстановился и был относительно готов дальше.

— Куда дальше? — спросил я у разведчика, что кинжалом срезал наросты из плоти со стен пещеры.

— Похоже, сюда, — указал он на один из проходов.

Действительно, едва различимый знак, что скрывался под наростом, был аналогичен тем, что встречались нам ранее. Оглядев отряд, я лишь коротко кивнул и первым направился в