Искра Хаоса - Тим Офий

Цукико покраснела ещё сильнее, настолько, что это уже мог заметить достаточно внимательный человек. Эх, трудно бы мне пришлось с угадыванием её эмоций без моего шарингана, спасибо тебе, Ёто, за такое шикарное наследие.

— Конечно, Цу-ки-ко~. Красивое имя, прямо как… — резко замолкаю.

Хотя на миг мелькнула мысль поддразнить красавицу в стиле «Это кто у нас красивая девочка? Кто у нас красивая девочка? Конечно же, Цукико красивая девочка». Но я же не с собакой играю — неизвестно, как девушка отреагирует на подобное. Да и для одного дня как-то много вольностей — не перегнуть бы. Ладно, с меня достаточно разрешения звать её по имени.

— Сенпаю нравится моё имя. Ясно, — на грани слышимости произнесла девочка, доедая стыренную у меня булочку. А ведь я сам её сделал, вот этими вот руками. Приятно, чёрт подери.

Расправившись с булочкой, Цукико ровным голосом спросила:

— Сенпай, ходят слухи, что у тебя что-то с рукой. С тобой всё в порядке?

Есть время мило трепаться о пустяках с любимой, но приходит час и для серьёзного разговора. С самого начала я знал, что он неизбежен. Ведь сегодня вся школа гудела о том, что у Принца Извращений отросли тентакли. Даже до такой не склонной к сплетням девушки, как Цукико, дошли эти слухи. И теперь мне не уйти от этих требовательно смотрящих мне в душу синих глаз. Есть время плести паутину лжи, но иногда приходит пора рубить правду-матку. Осталось ответить на самый важный для меня вопрос — что за времена настали сейчас? Попробую ли я солгать Цукико или скажу ей правду? Правду, что может оттолкнуть её от меня, сделав совершенно чужой.

5. Важные разговоры

«Нам надо поговорить» может пониматься как «сейчас я тебе буду выедать мозги».

Важные разговоры чем-то похожи на хирургическое вмешательство. Они могут закончиться плохо, но без них может быть ещё хуже. Вот и сейчас я всё больше мрачнел, буквально предчувствуя возможные проблемы. Дело в том, что сейчас я не собираюсь лгать. Да, я должен рассказать Цукико хотя бы про опасность выбросов, ведь от них может пострадать и она. Пускай Цукико хотя бы будет предупреждена, чтобы, в случае чего, это не стало для неё неожиданностью.

Мне надо рассказать ей обо всём. Но почему так хочется скрыть правду? Отложить этот разговор на день или два, а потом вот точно-точно, по-любому, открыться ей. Примерно с минуту реального времени ушло у меня на борьбу с самим собой. В конечном итоге, я всё-таки решил открыть ей часть правды, чуть большую, чем знает Азуки. Ведь я должен предупредить её об опасности.

— Это длинная история. Скажи мне, следующий урок сильно важен для тебя? — конечно, следующий урок не может быть важнее того, что я хочу ей поведать, но всякое бывает.

— Сенпай, ты предлагаешь прогулять? — я не смог понять, что за тень эмоций скрывает Цукико, ведь действие замедления времени истекло, и я мог полагаться только на свой шаринган.

— Понимаешь, то, что я собираюсь рассказать, может заставить тебя забыть об уроке. Лучше, чтобы это был осознанный выбор, а не досадная случайность. Кроме того, так я снимаю с себя ответственность, — хитро улыбаюсь.

Конечно, я осознаю, что оригинальный Ёто такого бы не сказал, но мне нет смысла чрезмерно шифроваться. Цукико для меня тот человек, с которым не хочется носить маску. К тому же, будет очень приятно, если она переймёт некоторые незначительные вещи от настоящего меня. С кем поведёшься…

— Ответственность… — будто пробуя это слово на вкус, произнесла Цукико, — понимаешь, сенпай, нам ведь ничего не мешает просто прерваться, когда надо будет идти.

— Хм. Ладно. Если что, я тебя предупредил, — складываю щупальца на манер жеста «погрозить пальчиком».

Цукико спокойным взглядом осмотрела предмет гуляющих по школе слухов. Даже потрогала. Нда, необычная реакция.

— С соусом или лучше без… — мне кажется, или она произнесла нечто пугающее? — Сенпай, они настоящие?

— Да. Это последствия одного из выбросов Хаоса, которые начались после того, как я вышел из комы.

— Чего? Каких ещё выбросов? — кажется, я смог заметить удивление на её бесстрастном лице.

— Так вышло, что перед тем, как очнуться, я принял Искру Хаоса. Это такая вещь, которая исполняет одно самое сокровенное желание, но взамен она врастает в душу и время от времени случайным образом влияет на реальность. Это и есть выбросы Хаоса.

— Сенпай, тебе не надо было соглашаться на нечто столь сомнительное! — Цукико произнесла это всё так же спокойно, но немного громче, чем обычно, — Ведь я попросила у Статуи Кота, чтобы ты вышел из комы!

— Так кот не только может забирать ненужные вещи? — спрашиваю, чтобы не выдать свою подозрительную осведомлённость.

— Это другая статуя. Семейная реликвия.

— Ладно, сейчас важно не это. Ты понимаешь, что выбросы порождают случайные события?

— Сенпай, то, что я младше тебя, не означает, что я глупее. Разумеется, я понимаю, — немного по-своему поняла вопрос моя собеседница.

— Ты слишком легкомысленно к этому относишься. Понимаешь, я ведь так и помереть могу, но это даже не самое страшное.

— Что-то может быть хуже?

— На самом деле, существует много вещей страшнее смерти. Но речь сейчас не об этом. Дело в том, что мне страшно. Страшно, что очередной выброс может навредить кому-то важному для меня. Навредить тебе, Цукико.

Думаю, в иной ситуации она бы обязательно заметила, что я признал её важность для себя, но сейчас она задумалась. Мне оставалось только ждать результатов этих раздумий, на которые я никак не мог повлиять. Хотя есть один способ ускорить ответную реакцию другого человека — нужно просто направить мысли собеседника в нужную сторону.

— Подумай, может быть тебе стоит держаться от меня подальше? — нет, я не пытался как-то надавить на неё, просто мне не хотелось ждать, пока она обдумает мысли общего плана, такие как «что же теперь будет с сенпаем» или «вот, оно, в чём дело, понятно».

Она собиралась что-то сказать, но я положил руку на её худое плечико и опередил её:

— Действительно задумайся над этим. К слову, мы ещё успеваем на урок. Можно обдумать это там.

— Какое мне сейчас