Татьяна Линдберг - Мудрецы Поднебесной империи

Ознакомительный фрагмент

Тот, кто, повторяя старое, узнает новое, может быть наставником людей.

Требовать, чтобы люди учились, и утверждать, что есть судьба, – это все равно что приказать человеку уложить волосы и тут же сбить с него шапку.

Трудно управлять народом, когда у него много знаний. Поэтому управление страной при помощи знаний приносит стране несчастье, а без их помощи приводит страну к счастью.

Не знать – не страшно, страшно – не хотеть знать.

Ученый человек, рассуждающий о военных делах, – кабинетный стратег. Полководец, рассуждающий о словесности, – уличный грамотей.

Ученым может называться человек, способный увещать и быть доброжелательным. Он увещает друга и относится с доброжелательностью к брату.

Чтобы узнать, чистое ли нам дано золото, нужно пронести его через огонь.

Учитесь так, как будто вы не в состоянии достичь знаний, словно вы боитесь их потерять.

Учиться – все равно что грести против течения; только перестанешь – и тебя гонит назад.

Учиться без пресыщения, просвещать без устали, – вот что следует осуществлять.

Хотя мир велик, надежного знания о нем не добудешь. Мир и наше знание о нем – все равно что лезвие меча и рука: пока рука не дотрагивается до меча, она себя не поранит.

Учиться и время от времени повторять изученное, разве это не приятно? Встретить друга, прибывшего издалека, разве это не радостно? Человек остается в неизвестности и не испытывает обиды, разве это не благородный муж?

Знания, которые не пополняются ежедневно, убывают с каждым днем.

Я не родился со знаниями. Я получил их благодаря любви к древности и настойчивости в учебе.

Я часто целые дни не ем и целые ночи не сплю, все думаю. Но от этого нет пользы. Лучше учиться!

Если за день ничему не научился – зря прожил день.

Если Небо не ведет себя как Небо, значит, оно просто грезит.

Небо и земля не обладают человеколюбием и предоставляют всем существам возможность жить собственной жизнью.

Старое и молодое

Вот мое главное желание: старые должны жить в покое, друзья должны быть правдивыми, младшие должны проявлять заботу о старших.

Беспорядки и войны, да и воду, да и огонь —Те несчастья все можно побороть иль от них бежать.От единственной только дряхлой старости, как придет,В человеческом мире не укроешься никуда…

Болезни старости зарождаются в молодые годы. Пороки закатной поры жизни закладываются в пору расцвета сил. Поэтому благородный муж особенно осмотрителен в те времена, когда у него всего в достатке.

В зрелые лета не так опечален скорым уходом весны.

Все, что состарилось, не радует взор, только старые сливы и сосны не таковы.

Говорят, что если человек сидит без дела целый день, этот день будет для него длиной, как два, и, стало быть, семьдесят лет его жизни превратятся в сто сорок.

Горевать о том, что выпадают волосы и редеют зубы, значит верить умиранию обманчивой видимости. Слышать, как поют птицы, и видеть, как распускаются цветы, значит постичь истинную природу всего сущего.

Даже Небо и Земля не могут сделать что-либо долговечным, тем более человек.

Для будущих воспоминаний, о юноша, рисуй свое сегодня внимательно и осторожно.

Есть молодые люди, которые берут наложниц, будучи семнадцати-восемнадцати лет от роду. Вот они обладают мудростью стариков.

Живя в богатстве и почете, надо помнить о тяготах бедных и униженных. Будучи молодым и сильным, помни о горестях старых и дряхлых.

К молодым людям нельзя относиться свысока. Очень может быть, что, повзрослев, они станут выдающимися мужами. Только тот, кто ничего не достиг, дожив до сорока или пятидесяти лет, не заслуживает уважения.

И император не может купить тысячу лет жизни.

Не бойся постареть телом, страшись постареть душой.

Кто не теряет свою природу, долговечен.

Много лет сосне, а все так жеОбновляет зелень она.

Легче найти тысячелетнее дерево, чем столетнего человека.

Молодые люди должны дома проявлять почтительность к родителям, а вне его – уважительность к старшим, серьезно и честно относиться к делу, безгранично любить народ и сближаться с человеколюбивыми людьми. Если после осуществления всего этого у них останутся силы, их можно тратить на чтение книг.

Не уговоришь старика не вспоминать о прошлых днях.

В пятьдесят лет силы убывают год от года; в шестьдесят – месяц от месяца, в семьдесят – день ото дня, в восемьдесят – час от часу.

Небо и земля долговечны потому, что они существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечными.

О, если бы молодые люди обладали пониманием стариков, а старики обладали чувствами молодых!

Полжизни – лучший срок для человека.Он позволяет:Умерить жизни бег, познать отдохновенье.

Ребенок – поэт великий:В его незаконченной фразеЗаконченные стихи.

С почтеньем внемлет молодой тому, кто стар и сед.

Юноши, непочтительные к старшим, часто умирают преждевременно. Коль скоро они не ценят старость, зачем Небу давать им долгую жизнь?

Тот, кто в десять лет необыкновенный мальчик, в двадцать с лишним – талантливый юноша, в сорок с лишним – государственный муж, а в шестьдесят – святой небожитель, прожил свою жизнь сполна.

Тот, кто ощущает себя старой развалиной, не может быть великим мужем.

Таи в себе свою весну и свою осень.

Хмельною весной внезапно станешь трезвей —Радость для человека с возрастом все трудней.

Я видел дряхлых стариков, стоящих одной ногой в могиле, которые брали себе молоденьких наложниц. Разве они не обладали чувствами молодых? Но молодые люди, обладающие мудростью стариков, воистину редки.

Быстро – не остановишь – несутся-летят года. Время умчится, как жеребенок, вырвавший повод из рук…

За вершок золота не купишь вершок времени.

В одном мгновении прозреваешь вечность всех кальп,Вечность всех кальп – как одно мгновение.Если прозреешь бездну одного мгновения,Постигнешь и того, кто видит ее.

Владеющий конем дает его другим объездить. Я ещё видел, как историки оставляли пропуски в сомнительных местах. Но в наше время этого, увы, уже не встретить.

Время – бескрайнее темное море:Все во Вселенной сокрыло бесследно.

Время, как симфония морей,Не знает ни конца и ни начала.

Все течет так же, как вода. Время бежит не останавливаясь.

Конец ознакомительного фрагмента