Николай Придворов - Институт свободы совести и свободы вероисповедания в праве современной России

Ознакомительный фрагмент

Отметим, что говорить об исчерпывающем количестве аспектов не верно. Их количество всегда будет обусловлено: а) самим изучаемым явлением, его сущностью и спецификой; б) целью и конкретными задачами исследования; в) методами, используемыми для решения поставленных задач и достижения цели; а также г) авторской гипотезой исследования.

Свобода совести как социальный феномен нематериального (духовного) порядка, обладающий высокой степенью абстракции, неминуемо затрагивает и во многом обусловлен различными сферами общественной жизни. Именно в соответствии с этим принято выделять следующие наиболее существенные аспекты свободы совести: экономический, политический, нравственный и правовой.

Данный перечень в зависимости от иных социальных сфер, так или иначе связанных со свободой совести, можно дополнить историческим и мировоззренческим (включая религиозный, философский и научный) аспектами.

В рамках подобного максимально широкого подхода вполне оправданно говорить и об иных аспектах свободы совести. Так Л. Л. Батуева, комментируя собственную работу, отмечает, что в «статье рассматривается аспект свободы совести, связанный с отношением Советского государства к культурному наследию»[46]. М. Г. Кириченко, в свою очередь, анализирует международно-правовые аспекты данной свободы[47].

Вместе с тем, помимо вышеобозначенных основных аспектов, отдельные авторы дополнительно приводят: онтологический, гносеологический, ранее уже упомянутый – философский, религиозные, социальные, психологические, социально-психологические аспекты, правосознание как аспект свободы совести, а также конкретно-исторический и аксиологический подходы к рассмотрению проблем свободы совести[48].

В этой связи представляется справедливым тезис о неисчерпаемости сторон (аспектов) свободы совести, однако в данной работе диссертантом преследуется цель исследования теоретико-правовых аспектов данного феномена.

Мы солидарны с мнением профессора С. А. Авакьяна, который считает, что свобода совести имеет два аспекта. Один – это свобода морально-этических воззрений человека (т. е. что считать добром и злом, добродетелью или подлостью, хорошим или плохим поступком, честным или бесчестным поведением и т. д.).

Другой аспект свободы совести – это внутренняя (духовная) возможность личности выбрать себе подобный идеал и поклоняться ему. Свобода вероисповедания представляет собой возможность верить в существование такого идеала не в виде кого-то из окружающих, а в виде необычного (божественного) существа, не только самого честного, справедливого, гуманного, но и думающего о нравственной чистоте каждого из нас, помогающего нам выбрать истинный путь, удерживающего от плохих поступков, настраивающего на помощь ближнему[49].

И. Н. Вишнякова утверждает, что свобода совести соотносится со свободой вероисповедания (свободой религии) как родовое и видовое понятия, как общее и частное. Иными словами, свобода совести и вероисповедания означает, с одной стороны право, верить, а с другой – право не верить. Свобода вероисповедания есть лишь элемент свободы совести, поскольку к свободе вероисповедания относится свобода выбора религии и свобода отправления религиозных обрядов. Исповедовать веру – означает открыто признавать ее, следовать ей, то есть жить согласно ее канонам и догмам, вести личную, семейную и общественную жизнь в соответствии со своим религиозным мировоззрением. Религия есть частное дело каждого человека, дело его личного внутреннего чувства и разума. Свобода совести и вероисповедания предполагает, что никакая власть – ни государство, ни духовенство той или иной религии – не вправе вмешиваться в религиозную жизнь человека[50].

Исходя из лингвистической конструкции формулировки ст. 28 Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания…», получается, что на конституционном уровне свобода совести хотя формально и связывается со свободой вероисповедания, однако не отождествляется с ней. Следовательно, согласно Конституции, это самостоятельные понятия, каждое из которых должно иметь специфическое юридическое наполнение, однако дальнейшее содержание названной статьи Конституции опровергает это. Свобода совести и свобода вероисповедания рассматриваются как единое понятие, включающее в себя: «право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». То есть, согласно конституционно-правовому содержанию и смыслу ст. 28 свобода совести и свобода вероисповедания составляют единое понятие и единый правовой институт. Данное заключение подтверждается и специалистами Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве российской Федерации. Так, в подготовленном ими Комментарии к Конституции Российской Федерации, категории «свобода вероисповедания» и «свобода совести» рассматриваются в неразрывном единстве как одно понятие и единый правовой институт[51].

М. В. Баглай и В. А. Туманов также рассматривают свободу совести и вероисповедания как единое понятие. По их мнению, «свобода совести и вероисповедания – право человека как быть атеистом, то есть не верить в Бога, так и верить в Бога в соответствии с учением той или иной свободно выбранной им религии (вероисповедания)»[52].

Неопределенность действующей терминологической конституционной конструкции может негативно сказаться на законотворческой деятельности и правоприменительной практике. Об этом предупреждает А. И. Кудрявцев, справедливо указывая, что нельзя признать удачным установившееся в современном праве присутствие в одном контексте терминологически разных, но взаимосвязанных понятий «свобода совести» и «свобода вероисповедания». При этом разработчики законов и исследователи иногда противопоставляют эти понятия, а иногда используют как синонимы. В современном понимании содержания свободы совести, характеризующем отношение человека и гражданина к религии, она рассматривается как их право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, иметь религиозные или нерелигиозные убеждения. Свобода вероисповедания (религии) – это право человека выбирать и исповедовать любую религию. Следовательно, «свобода вероисповедания» – лишь одна из составляющих понятия «свободы совести», диалектически взаимосвязанная с ним, и вряд ли стоит разделять их в процессе законотворчества. Кроме того, сведение конституционных прав граждан в сфере государственно-церковных отношений исключительно к свободе вероисповедания, то есть подмене широкого понятия более узким, неизменно приводит к игнорированию или нарушению права граждан на свободомыслие[53].

Чтобы внести ясность и определенность в этот вопрос, Г. П. Лупарев предлагает вместо термина «свобода совести и вероисповедания» использовать в законодательстве более нейтральное, по его мнению, понятие «свобода мировоззрения». «Главным достоинством предлагаемого института, – по мнению автора, – будет переход от дуалистического к плюралистическому пониманию мировоззренческой свободы»[54].

Советские и большинство современных правоведов относят данное правомочие к числу личных прав и свобод, выделяя в качестве определяющих критериев следующие:

1) Гарантированность и индивидуальной свободы, то есть возможность беспрепятственного выбора различных вариантов поведения гражданина в сфере нравственных отношений, быта, частной жизни;

2) Способность к индивидуализации личности гражданина, к наилучшему проявлению духовных интересов, способностей, склонностей;

3) Предопределение наиболее существенных аспектов положения личности по отношению к законности и правопорядку.

Выделение индивидуального характера свободы совести в качестве критерия, отличавшего ее от остальных прав и свобод, нередко приводило к автономному рассмотрению данного права.

В юридической и государствоведческой литературе высказывалось мнение, относящее свободу совести к политическим конституционным правам, к общественному праву, к конкретному проявлению свободы слова и мысли. Некоторые авторы предлагали компромиссный вариант, подразумевая под свободой совести одну из важнейших личных и социально-политических свобод граждан.

В связи с наметившейся в 90-е г. традицией расширительного толкования понятия высказываются предложения объединить в единый комплексный институт свободу мысли, слова, мнений и убеждений, назвав полученное образование «интеллектуальная свобода человека», и инкорпорировать его в действующее законодательство путем включения в Конституцию Российской Федерации (ст. 28).