Владимир Аннушкин - История русской риторики. Хрестоматия

§ 20. Единство – гармоническая связь предложения в одно целое a) не переменяет слишком часто точки зрения и тона речи, b) не скопляет в предложении и в простых периодах таких вещей, которые принадлежат нескольким, с) связывает предыдущее и последующее в одном понятии, d) избегает, сколько можно, скобок.

§ 21. Сила выражения – достигается тогда, когда: a) не порабощаем своей речи периодическим формам, b) избегаем всех в каком‑либо отношении излишних слов и одинаковых речений, частого повторения союза и (разве в особенной фигуре), с) когда члены предложения ставим постепенно один за другим в возвышающейся важности, d) когда заключаем всякое предложение словами значащими и притом удовлетворительно, не допуская в конце периода фраз запоздалых.<… >

IV

О свойстве и родах слога

§ 92. Во всяком литературном произведении мы различаем:

1) Материю, мысли писателя и

2) Способ изображать мысли свои на письме, или собственно слог, изменяющийся по национальному духу писателей. Так, слог восточный высокопарен, греческий правилен и мил, слог немцев важен и глубокомыслен, слог англичан необыкновенно прост и стремится к нравственной цели, слог французов жив и имеет целью удовольствие. Но сии две части также трудно отделить друг от друга, как и в живописи трудно отделить рисунок и колорит от вымысла.

§ 93. Стиль состоит из двух главных родов: из чистого и прикладного.

Первый основывается на соблюдении общих всем сочинениям правил, второй изменяет сии общие начала по требованиям каждого рода сочинений в особенности.

§ 94. Общие начала стиля суть:

a) грамматические, основывающиеся на выборе, размещении и связи слов (о чем уже было говорено);

b) психологические, происходящие от влияния духовных сил человека на его слог;

c) логические, основывающиеся на общих законах мышления;

d) эстетические, имеющие в виду красоту формы.

А. Психологические начала

§ 95. Духовные способности, имеющие влияние на способ изложения, суть; память, фантазия, смысл, рассудок, разум, остроумие, способность ощущений и способность хотения или воля.

§ 96. Память сберегает для нас сокровища впечатлений, опытов, понятий, образов или картин. Она отнюдь необходима для историка, нарочито участвует при соображениях и параллелях, даже в деловом слоге, там, где сей нуждается в опытах или событиях и переходит в историческое изложение или приводит доказательства. Математика и умозрительная философия подлежат тем менее влиянию памяти, чем более они суть дело смысла и занимаются отвлеченностями. Но дееписатель при недостатке или слабости памяти идет прямым путем к плоскостям и заблуждениям. По беспамятству также писатели часто дозволяют себе повторения или выдают чужие мысли за свои.

§ 97. Фантазия, способность вымыслов, конечно, не касается деловых и поучительных сочинений, но тем с большею силою обращается к историческим – к роману и повести, к речи ораторской и нравственной, к чувствительному письму, оживляя своими картинами выражение и посыпая цветы на предметы самые сухие, неблагодарные.

§ 98. Смысл возвышает впечатления до понятий и приводит последние в порядок, соединяя и разлучая оные. От смысла собственно зависит определительность, порядок и ясность не только поучительных и деловых сочинений, но и всех прочих.

§ 99. Рассудок сравнивает понятия между собою, обсуживает и оценивает их относительно к цели, для которой они назначены и действует тремя способами: образуя чувство истины, когда в связи со смыслом определяет отношение понятий; образуя чувство красоты, когда в связи с разумом и фантазией, определяет отношение формы посредством вкуса; образуя нравственное чувство, когда в соединении со внутренним ощущением и совестью определяет отношение свободных поступков к закону; – рассудок логический, эстетический и практический, из которых первый, преимущественно, действует в поучительных и деловых сочинениях, а два последние в повествовательных и описательных.

§ 100. Разум постановляет верховные и необходимые начала для действий ума, сердца и воли. Писатель, одушевляемый идеями, для науки, искусства и жизни решительными, будет обнимать и представлять свой предмет в полноте его отношений.

§ 101. Остроумие сближает между собою такие вещи, которые ускользают от обыкновенного наблюдателя и находит в них известные точки соприкосновения. Потому оно предполагает богатство сведений и опытов, и либо со стороны материи снабжает ученого новыми мыслями, а художника новыми образами, либо стороною формы или выражения замысловато резвится и шутит. Избирайте любое.

§ 102. Способность ощущений, или жизнь сердца, относит не представления к предметам (как бывает то в производстве познания), а предметы к своему лицу, причиняя в нем приятные, либо грустные, либо смешанные движения. Сию‑то сторону жизни, до которой не досягает интерес ума и его произведений, преимущественно возбуждает и потрясает писатель, в себе и других – повествованиями, чувствительными письмами, нравственными картинами.

§ 103. Литературное влияние способности хотений или воли, наклоняющей нас естественными побуждениями или здравыми мыслями к поступкам, явствует уже из того, что слог писателя всегда принимает физиономию души его.

B. Логические начала

§ 104. Чтобы правильно писать, надобно наперед правильно мыслить. Последнему научает логика, которую, по сей причине. Древние и соединяли с наставлениями в ораторском искусстве; ибо всякое литературное произведение имеет своим основанием логическую мысль, которую можно отделить везде от покровов.

C. Начала эстетические

§ 105. Цель сих начал есть изящество формы, основывающейся не на отдельных словах и фразах, а на целом способе изображения; ибо эстетические законы научают отливать в приятную форму то, что есть правильного и в мыслях, и в языке. Сии свойства стиля основываются либо a) на способности представлений, либо b) на способности ощущений, либо c) на способности воли.

§ 106. Первые сливаются с вышеозначенными уже общими свойствами языка и мышления и суть единство в характере и тоне, логическая и грамматическая исправность, определительность и ясность, соответствие и полнота, наконец, натуральность, противоположенная всему принужденному. Разница в том только, что здесь мы непосредственно метим на красоту выражения, невозможную без чистоты и правильности языка. Соблюдение сих свойств доставляет читателю удовольствие легкого обзора и ясного разумения.

§ 107. Ко вторым принадлежат:

a) прелесть или грация. Она нравится уже сама по себе, исключает все умышленное, все очевидно производимое по правилам и состоит в непосредственной связи с легкостью форм и движений;

b) разнообразие. Одни и те же слова, одни и те же картины утомительны. Разнообразие отнюдь не уничтожает единства, требуемого мыслящей силой, и не противоречит ему по той причине, что единство, исчезающее в частности, тем прекраснее восстановляется гармонической связью частей и в целом впечатлении. Следовательно, оно и там, где употребляет даже контрасты, может нарушать единство в характере и тоне изображения разве тогда, когда не наблюдает гармонии, когда не умеет благоразумно размещать свет и тени, – обыкновенный недостаток слога, обремененного неровностями;

c) живость, противоположенная всем вялым выражениям, всякому скучному многословию и поддерживающая интерес в беспрерывном напряжении;

d) благородная простота. Как простое сердечное пение наиболее пленяет слух, так и незатейливая речь сильно действует на сердце читателя. От того все движения детей природы имеют неизъяснимую прелесть. Простосердечие, худо понимаемое или искажаемое, есть жалкое скудоумие, грубость и жеманство;

e) плавность оказывается в расстановке предложений, в строении и в связи периодов; она ведет читателя, так сказать, по гладкой дороге;

f) сила и полнота предохраняют всякое сочинение от вялого и тощего тона и на высшей степени обнаруживаются в смелых картинах и выражениях;

g) соответствие. Цель литературного произведения может быть или убеждение, или растроганность, или забава. В первом случае сочинитель преимущественно действует на ум, во втором – на сердце, в третьем – на фантазию и остроумие. Сообразуйте свой слог с этими целями;