Валерий Чудинов - Письменная культура Руси

Другая надпись — конца XIV-начала XV века из Новгорода [10, с. 27, грамота 623], рис. 1–3. Это означает, что и в древности изучению слогов уделялось большое внимание, а туес Онфима демонстрирует, что слоги изучались тотчас же за изучением букв, как прямое продолжение изучения азбуки. В современных школах этот этап овладения чтением завуалирован тем, что в букварях помещают специальные тексты, прекрасно членящиеся на открытые слоги. Так что вместо схоластических, абстрактных слов ВА-ВА, ГА-ГА современные школьники читают более понятные фразы: МА-МА МЫ-ЛА МА-ШУ. Однако принцип слогового чтения в этих примерах никоим образом не нарушен. Более того, современные буквы имеют слоговое чтение в аббревиатурах, причем иногда это чтение отличается от названия буквы в азбуке. Так, Б читается как БЭ, В — как ВЭ, Г — как ГЭ и т. д., но Ф читается как ФЭ (в аббревиатуре ФРГ—ФЭЭРГЭ), а не ЭФ, как положено, Р читается РЭ, а не ЭР и т. д. По сути дела мы сталкиваемся здесь с двумя интереснейшими пережитками слоговой традиции: со слоговым названием современных букв азбуки, и со слоговым же чтением аббревиатур (правда, аббревиатуры читаются иногда и по буквам, но это производит комический эффект, например, «СССР» или «КПСС»).

Слоговое название букв. Оно стало настолько привычным, что вытеснило их прежние названия, в виде значимых слов — АЗ, БУКИ, ВЕДИ… Однако тут есть любопытные отклонения: если основное большинство букв называется или по их произношению (гласные), или открытым слогом (согласные), например, БА, ВА, ГА, то ряд согласных назван иначе — прежде всего это группа ЭЛЬ, ЭМ, ЭН, а затем ЭР, ЭС. Вероятно, тут сказываются очень древние традиции (ими же объясняется и совершенно внесистемное чтение Ъ, Ы и Ь как ЙЕРЪ, ЙЕРЫ, ЙЕРЬ). Другой пережиток — это аббревиатуры; если в них встречается гласный звук, они читаются по буквам: вуз, ГУМ, ЛОМО, Но когда гласный звук отсутствует, в ход идут более древние типы озвучивания, так что при консонантной записи происходит слоговое чтение: СССР читается как ЭСЭСЭСЭР, ДДТ как ДЭДЭТЭ, ДНК как ДЭЭНКА, ВДНХ как ВЭДЭЭНХА.

Более того, при наличии гласного звука на конце аббревиатуры побеждает все-таки не буквенное, а слоговое прочтнение: МГУ—ЭМГЭУ, США—СЭШЭА; то же и при гласном звуке в начале слова: АМН—АМЭЭН, АЗЛК—АЗЭЭЛКА.

Иначе говоря, отдельные буквы мы все же воспринимаем как слоги. Это поможет нам понять наших далеких предков, которые создавали славянскую азбуку из слогов, понимая букву как один-два слога (хотя на первый взгляд это абсурд, мы привыкли понимать слог состоящим из звуков, и потому слоговой знак для нас естественно должен разлагаться на буквы, а не наоборот).

Консонантная запись кирилловских текстов. Если даже русское гражданское письмо содержит такие мощные реликты слоговой письменности, как те, которые были только что рассмотрены, то что говорить о более далеком времени — ведь тысячу лет назад их должно было сохраниться гораздо больше. Ведь если ныне аббревиатуру КГБ мы читаем КАГЭБЭ, то наши предки вполне могли прочитать и сочетание КРБ, но уже не КАЭРБЭ, а, допустим, КОРОБЪ.

Таково наше предположение. Верно ли оно? Обратимся к археологическим источникам. Прежде всего, хотелось бы посмотреть на самые первые находки в Новгороде, которые озадачили первых исследователей. Вот серебряный сосуд XIII века из Новгорода, рис. 1–1 [9, с. 334, рис. 1]. На его боковой стороне ясно читаются буквы: МАСЛ МЮР, то есть МАСЛО-МЮРО, иными словами МИРО, масло для миропомазания. Почему же тогда не дописаны последние буквы? Ответ может быть простым — потому что Л читалось как ЛО, а Р как РО, или, точнее, оба слога читались как ЛЪ и РЪ по современной русской транскрипции.

— На деревянном ведре XV века (40-х-50х гг.) из Новгорода явно читается надпись СМЕНА [10, c. 118, надпись № 330], рис. 1–2, что В.Л. Янин совершенно справедливо читает СЕМЕНА, то есть “Семёна”, принадлежащее Семену. Очевидно, что первый знак С есть не буква С, а слог СЕ (поскольку из полного гласного Е со временем в ряде случаев возник сверхкраткий Ь, слог СЕ мог читаться и СЬ). Уже из приведенных примеров можно было бы сделать предварительный вывод о том, что слоговые знаки для Л, Р и С были весьма похожи на кирилловские буквы, из-за чего бывшее слоговое чтение распространилось и на них. Однако пока я не буду настаивать на этом утверждении, ибо данные факты можно объяснить и традиционно, например, элементарными описками писарей, хотя в случае серебряного изделия предположить описку со стороны ювелира очень сложно — ведь серебряных дел мастер предварительно замысливал все, включая и надпись.

На берестяной грамоте № 323 XII века из Новгорода видна надпись МАРИИ ЦРН, где ЦРН, по мнению А.В. Арциховского [10, c. 13] означает ЦЕРНИЦЫ, то есть “черницы”, монахини, рис. 1–5. Если после Р следовало поставить Ь или вообще не ставить никакого знака, то после Ц должен был следовать гласный звук Е, обозначаемый буквой Е, так что отсутствие буквы может указывать на чтение Ц как ЦЕ; конечная буква Н читалась, скорее всего, как НЬ, так что консонантная запись ЦРН должна была читаться как ЦЕРЬНЬ в смысле ЦЕРЬНЬЦЫ или ЦЬРЬНЬЦЫ, где конечный слог ЦЫ опускался при письме. На стене Софийского собора в Новгороде найдена надпись № 184, АКИЛ ЕПСКПА [11, c. 274], рис. 1–3, вместо АКИЛЫ ЕПИСКОПА. Следовательно, Л читается как ЛЫ (или ЛИ), П как ПИ, С как СЪ или СЬ, К — как КЪ. Опять консонантное написание (хотя и не сплошное) вместо буквенного.

Можно ли считать, что “ сокращения” (а на деле слоговое чтение консонантных написаний) присущи только новгородцам? Нет. Вот одна из древнейших кирилловских надписей — рисунок и начертания начала Х века на кресте Манасии из села Цар Асен в Болгарии [12, c. 87, рис. 3], рис. 2–1 (я помещаю лишь интересующий меня фрагмент композиции, вытянув надпись по горизонтали). Здесь видны не только привычные сокращения под титлами ИСЪ ХРСЪ — ИСУСЪ ХРИСТОСЪ, но и написание под титлом слова НА ГОСПЖИН вместо НА ГОСПОЖИН (написано П, читается ПО), ПОСТАВЛНЪ вместо ПОСТАВЛЕНЪ (правда, Е написано над строкой), КРСТЪ вместо КРЬСТЪ и, наконец, частично глаголицей, СЪ ОТРКМЪ вместо СЪ ОТРЬКЪМЪ, рис. 2–2.

В данном коротком тексте пропуски гласного звука видны чуть ли не в каждом слове — вероятно, в Х веке, когда еще очень сильны были позиции слогового письма, его особенности переносились на буквенные записи особенно часто, так что П читалось ПО, Л — ЛЕ, Р — РЕ, РЬ, К — КЪ. Данный пример своеобразен не только тем, что это наиболее ранний и достаточно богатый образец консонантной записи, но и тем, что пропуски гласных звуков имеются и в глаголической части надписи. Иными словами, слоговые принципы одинаково выглядят в любой буквенной записи, независимо от шрифта.

Можно также отметить аналогичный результат и в кириллице особого начертания — такого, какой можно видеть на досках “Влесовой книги”. Так, уже первая страница русского издания текста изобилует словами ВЛIКУY, SЛВУ, SВАРГА, БЖIА, ЖДЕТЕ, ВЗМРЗЕ, ЗМЕ, ГРОМВРЗЕЦУ, SВТ и т. д., рис. 2–3 (я воспользовался прорисями Ю.П. Миролюбова, опубликованными в работе Р. Пешича [13, c. 150] и соответствующими первой странице текста книги в издании А.И. Асова), вместо ВЕЛИКУУ, СЛАВУ, СВАРОГА, БОЖИЙА, ЖЬДЕТЕ, ВЪЗЬМЪРЬЗЕ, ЗЬМЕ, ГРОМОВЕРЬЗЕЦУ, СЬВЕТ, рис. 2–4 и т. д. Здесь консонантное написание В, S, Л, Б, Ж, З, М, Р, Т следует читать как слоги ВЕ (ВЬ), СЬ, ЛА, БО, ЖЬ, ЗЬ, МЬ, РО,ТЪ. И это только на одной странице! Конечно, слово ЖДЕТЕ не впечатляет, ибо ныне мы точно так и пишем, но вот SВТ, то есть СВТ как СВЕТ — это уже слишком! Так писали во время составления этой книги, видимо, в IX в. Позже, в послемонгольский период, консонантных написаний становится меньше, но они иногда все же встречаются. Однако надпись на кости из Гродно [14, c. 43, рис. 16], рис. 2–4, вообще не может быть понята без дополнительного разъяснения: ГБСВЧЕА.

Можно только высказать предположение, что первые ГБ — это сокращения от ГОСПОДИ, БЛАГОСЛОВИ, а СВЧЕА — это СЬВЕЧА, где ЧЕ означает мягкое Ч. В таком случае, кость — это подсвечник, в правую часть которого вставлялась свеча. Здесь Г и Б можно рассматривать как буквенные иероглифы, а в слове СВЧЕА С и В — как слоговые знаки СЬ и ВЕ. Но наиболее убедительными мне представляются два следующих примера. Первый из них: на перстнях XI века из Полоцка написано КЗ ВСЛВ ПЛТСК и КЗ БРСЪ, что означает КНЯЗЬ ВСЕСЛАВЪ ПОЛОТСКЪЙ и КНЯЗЬ БОРИСЪ [15, c. 35]. Оба перстня-печатки серебряные, сделанные для князей, видимо, придворным ювелиром и исключают какую-либо описку или ошибку. Очевидно, что в XI веке подобные консонантные записи читались однозначно как слоговые. А вот пример на грамоте из Старой Руссы: в тексте ПОКЛАНЯНЬЕ ОТ МИРОСЛАВА КО ЖИРОШКЕ. СТВОРЯ ДОБРЕ, рис. 2–5, [16, с. 66] слова МИРСЛАВА и СТВОРЯ имеют консонантные написания слогов РО и СО, рис. 2–6. Таким образом, все перечисленные примеры убедительно говорят в пользу предположения о слоговой письменности, предшествовавшей кириллице.