Генрих Альтшуллер - Как стать гением: Жизненная стратегия творческой личности

Из биографии П.С. Урысона — "создателя советской топологии", как пишет в предисловии к книге академик С.П. Александров.

"Зимой 1907 года Павлику исполнилось девять лет. Пора было подумать о поступлении в гимназию…

Через несколько дней после экзаменов, когда за столом сидели родители и сестра, отец вынул из кармана письмо:

"Многоуважаемый Самуил Иосифович! Ваш сын Павел выдержал все испытания, полагающиеся для учеников за первый класс. Однако он не может быть принят в число учеников второго класса вверенной мне гимназии, ввиду отсутствия вакансии в Третьей гимназии для учеников-евреев. Директор (следовала фамилия)".

Прошел год.

"Снова шел Павлик с мамой на экзамены в Третью гимназию. Мать не волновалась за сына…

…Ответ не заставил себя долго ждать.

"На прошение Ваше от 21-го сего августа, переданное господином попечителем округа на окончательное распоряжение педагогического совета вверенной мне гимназии, имею честь уведомить Вас, милостивый государь, что просьба Ваша не может быть удовлетворена за отсутствием вакансий в Третьей гимназии для учеников-евреев".

Нейман Л.С. Радость открытия. М.: Дет. лит., 1972. С. 19–20, 26–28.Пример к 1-в

"Личность Джона Милля не лишена интереса. Он родился в Лондоне в 1806 году, был старшим сыном Джемса Милля, философа и экономиста, друга Рикардо. Человек суровый до жестокости, принципиальный до догматизма, Джемс Милль имел свою систему воспитания и решил применить ее к сыну. "Рабочий день" ребенка был строго расписан. Список книг, которые мальчик прочел к восьми годам, приводит в изумление. Он не знал ни игрушек, ни сказок, ни игр со сверстниками. Прогулки с отцом, во время которых он давал ему отчет о прочитанных книгах, а позже — занятия с маленькими братьями и сестрами заменили все это. Ребенок превращается в настоящего вундеркинда, неизменно поражая своими познаниями друзей и знакомых Милля-отца. Привычка к чтению и умственному труду становится уже частью его натуры. Он самостоятельно занимается высшей математикой и естествознанием. Но любимым его предметом была история. Он пишет сочинения, пересказывая и порой критически комментируя древних и новых авторов. Строгость отца не только не уменьшается, но, скорее, усиливается. Джемс Милль требует от мальчика зрелого и самостоятельного мышления, он любит давать невыполнимые задания. Сын всегда должен думать, что он знает, умеет, понимает страшно мало. И сын думает так, потому что он почти лишен общества детей и подростков его возраста. Лишь позже, выйдя в широкий мир, он познает и свои преимущества и свои трагические недостатки…

В 13 лет младший Милль проходит с отцом курс политической экономии. Отец читает ему лекции, они обсуждают сложные вопросы, сын пишет рефераты. Джон Стюарт Милль позже рассказывал: "Поскольку я постоянно участвовал в научной работе отца, я был знаком с самым близким из его друзей, Давидом Рикардо. Своим благожелательным участием, своей добротой и снисходительностью он очень привлекал к себе молодых людей. После того как я стал заниматься политической экономией, он приглашал меня к себе и во время совместных прогулок беседовал со мной о проблемах этой науки".

В 1882 году Милль опубликовал свои первые работы по политической экономии — две небольшие статьи о теории стоимости. Он мечтал о политической карьере, но отец решил иначе. В следующем году Джон занял место самого низшего клерка в отделе Ост-Индской компании, которым заведовал Джемс Милль, и начал восхождение по служебной лестнице. В первые годы служба не очень мешала его кипучей интеллектуальной деятельности. Привыкнув работать по 14 часов в сутки, он продолжал читать и писать для себя и для печати, обучать братьев и сестер. Милль сам называл себя мыслящей машиной".

Аникин А.В. Юность науки. М.: Политиздат, 1979. С. 257–258.Пример к 1-в

До 12 лет Эйнштейн был религиозным ребенком.

"Чтение научно-популярных книг привело меня вскоре к убеждению, что в библейских рассказах многое не может быть верным. Следствием этого было прямо-таки фантастическое свободомыслие, соединенное с выводами, что молодежь умышленно обманывается государством: это был потрясающий вывод. Такие переживания родили недоверие ко всякого рода авторитетам и скептическое отношение к верованиям и убеждениям, жившим в окружающей тогда меня социальной среде".

Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. М., 1965. С. 243–244.Пример к 3-г

"На рождество отец подарил Генриху (Шлиману) книгу Георга-Людвига Еррера "Всемирная история для детей". Перелистывая ее, мальчик увидел интересную картинку: войско штурмует горящий город. В клубах дыма вырисовываются мощные крепостные стены с четырехугольной башней. На переднем плане — воин несет на плечах старика и за руку ведет маленького мальчика. Оказалось, что это Эней с отцом и сыном бежит из горящей Трои.

Здесь начинается одна из самых спорных страниц в биографии Шлимана, вызывавшая много разногласий среди писавших о нем.

Вот как сам Шлиман описывает этот эпизод:

"Я радостно воскликнул: "Отец, ты ошибся! Еррер видел Трою, иначе он не смог бы ее нарисовать!". "Сынок, — ответил он, — это лишь воображаемая картина". Но на мой вопрос, в действительности ли древняя Троя имела такие большие стены, он ответил утвердительно. "Отец, — сказал я тогда, — если такие стены существовали, они не могли быть совершенно уничтожены, они лишь погребены под пылью и мусором столетий". Он мне вновь возразил, но я остался при своем мнении, и, наконец, мы порешили на том, что я когда-нибудь открою Трою".

Мейерович М. Шлиман. М.: Дет. лит., 1966. С. 20–21.Пример к 3-г

Об Эйнштейне:

"Мальчику было пять лет, когда ему подарили компас. Игрушка его заворожила. И он сделал первое свое научное открытое: "За вещами должно быть что-то еще, глубоко скрытое…"

Кляус Е.М. Поиски и открытия. М.: Наука, 1986. С. 153.Пример к 3-г

"Два ярких воспоминания… озаряют мрак его детства: в возрасте 6 лет он впервые увидел комету: "Я много слышал о комете этого, 1577 года, и мать выводила меня на возвышенность, чтобы я поглядел на нее". И в 9 лет: "Родители позвали меня на улицу, чтобы показать затмение Луны. Она казалась совсем красной".

Белый Ю.А. Иоганн Кеплер. М.: Наука, 1971. С. 19–20.Пример к 3-г

"Меня часто спрашивают, когда у меня впервые зародилась мысль достичь Северного полюса. На этот вопрос трудно ответить. Я не могу назвать такой-то день или месяц и сказать: "Вот тогда эта мысль впервые пришла мне в голову". Мечта о достижении Северного полюса выкристаллизовывалась исподволь и постепенно в ходе моей более ранней работы, которая не имеет к ней отношения (Пири работал топографом-геодезистом на строительстве Панамского канала. — Прим. авт.). Я начал интересоваться Арктикой с 1885 года — тогда я был молодым человеком и мое воображение поразили отчеты Норденшельда об исследованиях во внутренних районах Гренландии. Я так увлекся этими работами, что летом следующего года совершенно один предпринял путешествие по Гренландии. Быть может, где-то в тайнах сознания у меня уже тогда родилась надежда, что когда-нибудь я смогу достичь самого полюса. Несомненно, именно тогда я поддался соблазну Севера, или так называемой "арктической лихорадке", и мною овладело какое-то чувство фатальности, ощущение того, что смысл и цель моего существования — разгадать тайну замерзших твердынь Арктики".

Пири Р. Северный полюс. М.: Мысль, 1972. С. 13.Пример к 4-а

"Хотя 90 процентов высших учебных заведений США имеют в своих школьных программах курс биологии и 80 процентов учащихся изучают ее, лишь небольшая часть американцев знакома с этой основополагающей научной теорией по той простой причине, что на протяжении последних 60 лет она была либо изъята из школьных учебников, либо изложена в них весьма схематично. В декабре прошлого года в Верховном суде США спустя 127 лет после выхода в свет книги Дарвина "Происхождение видов путем естественного отбора" по-прежнему выдвигался аргумент, что эволюция — это всего лишь одна из теорий, которую следует преподавать только в сочетании с "креационизмом" — наукой о божественном сотворении мира".

Священная война против Дарвина // За рубежом. 1987. N2.Пример к 5-г

"Филипп франк вспоминает, как однажды, приехав в Берлин, он условился с Эйнштейном вместе посетить астрономическую обсерваторию в Потсдаме. Они решили встретиться в назначенное время на одном из мостов. Франк, у которого было много дел, беспокоился, что не сможет оказаться точным. "Ничего, я подожду на мосту", — сказал Эйнштейн. "Но ведь это отнимет ваше время!". "Нисколько. Свою работу я могу делать где угодно. Разве я меньше способен обдумывать свои проблемы на мосту, чем дома?". Его мысли, продолжает Франк, были подобны потоку. Любой отвлекающий разговор был подобен небольшому камню в могучей реке, неспособному повлиять на ее течение".