Эрнст Вайцзеккер - Фактор четыре. Затрат — половина, отдача — двойная

9.2. Золотое кольцо на Вашем пальце весит три тонны

Эффективность использования материалов необходимо каким-то образом определить. Шмидт-Блеек (1994) сделал смелую попытку, установив понятие материалоемкости услуги (MIPS). Для всех видов товаров и услуг он и его команда оценивают и рассчитывают потоки материалов в течение их жизненного цикла в тоннах. Это касается золотого кольца на вашем пальце, ежедневной газеты, апельсинового сока и автомобилей. Изделия часто важны не сами по себе, а благодаря услугам, которые они обеспечивают. В конечном счете как раз услуги интересуют потребителя изделий. Это — километр, который проехали в пассажирском вагоне, удобство сидения в комфортабельном кресле или «услуга», помогающая показать семейное положение с помощью золотого кольца, которая будет использоваться как знаменатель в расчетах MIPS. (Определение услуги оказывается самым трудным для группы расчета MIPS Шмидта-Блеека!) Долговечность товаров оказывает положительное влияние на MIPS. По определению, она снижает MIPS соответствующих услуг. В главе 2 представлено множество примеров снижения MIPS в четыре и более раза, что соответственно повышает производительность материалов.

Группа Шмидта-Блеека использует MIPS даже в качестве обобщенного критерия экологического воздействия услуг. Конечно, признается существование других, более точных критериев. Среди них токсичность, землепользование, выбросы парниковых газов. Но, так или иначе, все они связаны с интенсивностью оборота материалов. И чрезвычайно важно иметь простой способ для быстрой приблизительной оценки экологических воздействий.

Килограмм металла, полученного из шахты, подчас требует переработки тонн руды. Шмидт-Блеек (1994) говорит об «экологической нагрузке» («экологическом рюкзаке»), которую несет в себе металл. На рис. 34, который скорректирован с учетом данных Шмидта-Блеека, показаны соотношения между полученными металлами и их экологическими нагрузками.

Для золота и платины соотношение составляет 1:350000. Представьте себе вес «экологического рюкзака» золотого кольца на вашем пальце. Он составит 3 тонны для кольца весом всего 10 г.

Металлы были лишь началом истории Шмидта-Блеека об экологической нагрузке. Энергия тоже несет свой рюкзак. Те 3 миллиарда тонн угля, которые мы сжигаем ежегодно, несут рюкзак «хвостов» и воды, который весит не менее 15 миллиардов тонн, не говоря уже о 10 миллиардах тонн СО у выделяющихся в процессе сжигания угля. Соотношения еще хуже для бурого угля. Здесь рюкзак в десять раз тяжелее, чем полученный бурый уголь.

Каждый товар и услуга, которыми мы пользуемся, несут экологическую нагрузку. Каталитический преобразователь в автомобилях, который когда-то провозглашался спасителем германских лесов, весит менее 9 кг, но несет рюкзак весом более 2,5 тонны, в основном из-за применения в нем платины. (Несомненно, рюкзак «усыхает» при тщательной утилизации каждого миллиграмма платины, и овчинка стоит выделки.) Апельсиновый сок тоже не безобиден. В зависимости от страны производства, литр апельсинового сока требует перемещения более 100 кг почвы и воды. Ваша ежедневная газета может весить фунт, но ее экологический рюкзак, вероятно, составит 10 кг. Производство автомобиля обычно дает 15 тонн твердых отходов, не считая воды, которая была использована и загрязнена в процессе изготовления.

Однако «фактор четыре», т. е. повышение в четыре раза продуктивности материалов, во столько же раз облегчит экологические рюкзаки. Примеры в главе 2 демонстрируют серьезное облегчение от излишнего бремени. Но беда в том, что «фактора четыре» может не хватить для экологической устойчивости. Шмидт-Блеек считает, что для этого необходим по крайней мере «фактор десять».

9.3. «Клуб фактора десять»

Рассматривая общее воздействие вмешательства человека на биосферу, Шмидт-Блеек, как и другие авторы (напр., Рис и Ваккернагель, 1994; Уэтерингс и Опшур, 1992), приходит к заключению, что оборот материалов необходимо сократить по крайней мере на 50 % во всемирном масштабе. Поскольку потребление на душу населения в странах ОЭСР примерно в 5 раз выше, чем в развивающихся странах, а дальнейшее увеличение мирового населения неизбежно, он полагает, что устойчивые уровни потоков материалов не будут достигнуты, пока материалоемкость в странах ОЭСР не снизится в десять раз. Такова цель в отношении материалов для обеспечения устойчивости.

Исходя из этих соображений, Шмидт-Блеек явился инициатором создания «Клуба фактора десять» из выдающихся специалистов по окружающей среде, которые поддерживают эту цель (см. илл. 13 на вкладке). Принципы Клуба изложены в Карнульской декларации, датированной октябрем 1994 г. Опубликованная на пяти языках, включая японский, декларация призывает к революции в эффективности, прекращению субсидирования использования ресурсов, новому пониманию и определению благосостояния.

Среди членов Клуба: Жаклин Алуаизи де Лардерель, директор программы по промышленности и окружающей среде в рамках Программы ООН по защите окружающей среды; Герман Дали, бывший сотрудник Всемирного банка; Ашок Хосла, президент Альтернатив развития, Индия; Джим МакНейл, бывший исполнительный директор Комиссии Брундтланд; Хью Фолкнер, бывший исполнительный директор Делового совета устойчивого развития; Ричард Сендбрук, исполнительный директор Международного института окружающей среды и развития в Лондоне; Вутер ван Дирен, который подготовил для Римского клуба новый доклад «Считаться с природой» (1995); Эрнст фон Вайцзеккер, соавтор данной книги.

Инициатива «Клуба фактора десять» сразу произвела впечатление на некоторых должностных лиц в Европейской комиссии, занимающихся вопросами технологии. Питер Джонстон и Роберт Пестель (сын Эдуарда Пестеля, покойного соучредителя Римского клуба) в Управлении современных средств связи, технологий и обслуживания работают над меморандумом о взаимопонимании под названием «Информационное общество для устойчивого развития». Они расценивают постулат «фактора десять» (возможно, с некоторыми компромиссными формулировками) как весьма вдохновляющую задачу и хотели бы, чтобы главные европейские предприятия подписали и поддержали меморандум.

Как было сказано во введении к главе 2, улучшения в десять раз легче добиться в материалах, чем в энергии. Это связано с физической стабильностью большинства материалов. Если предотвратить их рассеяние, они могут использоваться снова и снова. Одним из злейших врагов эффективного использования материалов является сжигание отходов, поскольку оно относится к технологиям удаления отходов, сопровождающимся максимальным рассеянием. Однако многие недальновидные люди провозглашают сжигание мусора как наиболее удобное «решение» проблемы. Его можно считать решением для токсичных органических веществ в промышленных и бытовых отходах, где образование этих веществ изначально невозможно предотвратить путем изменения продукта или технологии. И все же в рамках обязательств по «фактору десять», сжигание отходов скорее представляет собой антирешение.

Глава 10. Неудовлетворительные частичные решения

10.1. Дорогостоящая борьба с загрязнением окружающей среды: подход не с той стороны

Рейчел Карсон стала героиней. В одиночку она привлекла внимание общественности к одному из величайших скандалов нашего века — химическому загрязнению мира. Ее книга «Тихая весна» стала вехой в политике по окружающей среде. Начиная с пестицидов, которые были основной целью Карсон, борьба с загрязнением окружающей среды стала синонимом охраны окружающей среды. В ответ на новые требования общественности было создано Управление по охране окружающей среды США, на федеральном уровне и на уровне штатов были приняты Закон о чистом воздухе, Закон о чистой воде и другие акты по борьбе с загрязнением окружающей среды.

Подобные события имели место в Японии, где болезни Итаи-Итаи и Минаматы, вызванные присутствием тяжелых металлов в питьевой воде, подняли на ноги общественность. Широко распространенные легочные заболевания, вызванные сильным загрязнением воздуха, сделали защиту окружающей среды главной общественной проблемой во всех пострадавших районах. Как и в Америке, борьба за чистоту окружающей среды представлялась очевидной необходимостью. В Западной Европе после многолетней озабоченности загрязнениями окружающей среды были разработаны меры контроля с помощью новых законодательных актов и принуждения к исполнению старых законов.

Движение в защиту окружающей среды набрало политическую силу из местных инициатив, которые возникли повсюду в США, а затем и в других демократических странах. Активисты взяли судьбу окрестностей в свои собственные руки и тем самым стали символом омоложенной демократии. Новые деятели с их мятежным духом не хотели солидаризироваться со старомодным подходом к охране природы, хотя позднее эти два течения слились в одно более широкое движение за охрану окружающей среды.