Деннис Пишкевич - Вернер фон Браун: человек, который продал Луну

Слава порождает славу, а фон Браун использовал каждую возможность быть на виду. После успеха «Эксплорера-1» его осаждали с предложениями написать статьи о ракетах и космических полетах. Его библиография за 1969 год насчитывает несколько сотен публикаций. Даже делая скидку на многократную повторную публикацию одной статьи на разных языках, производительность фон Брауна поразительна. Однако технических и исследовательских статей среди его публикаций на удивление мало, и эти немногие в основном обзорного или спекулятивного характера. Фон Браун был популяризатором, не заинтересованным в строгом рецензировании своих работ.

В 1963 году ученый подписал договор о постоянном сотрудничестве с журналом «Попьюлар сайенс». В течение десяти последующих лет он публиковал в нем статьи ежемесячно, а после одну статью в два месяца. Об уровне технической сложности его работ можно судить по двум первым статьям «Вернер фон Браун отвечает на ваши вопросы» и «Еще ответы на ваши вопросы о космосе». Две статьи 1965 года — «Когда мы высадимся на Марсе?» и «Что случилось с пилотируемой космической станцией?» — отражают плохо скрываемое беспокойство о долгосрочной перспективе космической программы.

В 1966 году фон Браун стал соавтором исчерпывающей и прекрасно иллюстрированной энциклопедии «История ракет и космических путешествий». Его друг и соавтор Фредерик Ордуэй напишет вместе с ним и другие работы и присоединится к хору его почтительных и некритичных биографов.

Работа Вернера фон Брауна в НАСА и вся его разносторонняя деятельность требовали наличия умелых и преданных помощников. У него появилась новая команда для организации деятельности Центра космических полетов имени Дж. Маршалла. Заместитель директора Центра Эберхард Рес был другом и заместителем фон Брауна в течение 30 лет. Он был лишен внешнего блеска фон Брауна, но обеспечивал выполнение всей будничной работы. В 1970 году он станет преемником фон Брауна на посту директора Центра имени Дж. Маршалла. Бонни Холмс была секретарем фон Брауна. По всем отзывам, она отлично знала свое дело и была очень предана ученому. Барт Слэттери был руководителем информационной службы Центра имени Дж. Маршалла. В задачи бывшего капитана ВМФ Слэттери входило предотвращение появления критических отзывов о космической программе или о директоре центра. Как у большинства политических деятелей того времени, у фон Брауна было два литературных помощника, облекавших его идеи в слова. Однако характерный простой язык, редкое употребление жаргона и использование американских разговорных оборотов — все это выдает руку самого фон Брауна при подготовке выступлений. В какой степени литературные помощники фон Брауна участвовали в создании его многочисленных журнальных статей, неизвестно.

Раз уж фон Браун стал знаменитостью, то оставаться ею было частью его работы. Он давал интервью, содержание которых было предопределено. Как писал Том Вулф в книге «То, что надо», «пресса была подобна непревзойденным лицемерам викторианской эпохи». Журналисты избегали задавать неудобные вопросы и скрывали неприятную информацию. Все астронавты были примерными мужьями, не появлялось никаких сообщений об их выходках. Точно так же пресса была сдержанной по отношению к Вернеру фон Брауну. К нему относились как к пророку космической эры или к второстепенному философу и теологу середины XX века. Ему задавали вопросы, ответы на которые были очевидны. Никто не спрашивал, что он делал в Германии до 1945 года. Любой, кто осмелился бы это сделать, больше не получил бы к нему доступа. Не удивительно, что интервью с фон Брауном были всегда скучны и не давали практически никакой новой информации. Репортеры всегда получали подтверждение официальной репутации фон Брауна.

Одним из встречавшихся с фон Брауном репортеров была Ориана Фаллачи, не вписывавшаяся в общий ряд журналистов-лицемеров. Она писала о себе: «Я выросла в семье антифашистов, и, когда немцы оккупировали Флоренцию, я сражалась в рядах подпольной организации „Корпус добровольцев за свободу“. В 14 лет я ушла в почетную отставку из итальянской армии в звании рядового солдата». В середине 1960-х годов она жила в США, где работала над книгой об ученых и астронавтах, участвовавших в американской космической программе. Ее интервью с фон Брауном было обставлено официально строго.

По прибытии в Центр космических полетов имени Дж. Маршалла Фаллачи была приглашена в конференц-зал с длинным столом, вокруг которого стояло много кресел. Она ждала в одиночестве.

Интервью началось стремительно.

— Прошу прощения. Я опоздал на 11 минут.

— Это неважно.

— Это важно. И, к сожалению, я не могу уделить вам более получаса. Я никогда не опаздываю.

— Я знаю.

— Вы знаете?

Фон Браун снял плащ, бросил его в кресло.

— Меня зовут Вернер фон Браун. А как вас зовут?

Можно было не сомневаться, кто ведет интервью.

Фон Браун, сидевший на месте председателя, втянул Фаллачи в беспредметный разговор, в то время как отведенные ей полчаса истекали. Вдруг в комнату вбежал запыхавшийся Барт Слэттери, руководитель службы информации Центра имени Дж. Маршалла. Фаллачи описала его как «маленького, подобострастно согнутого человечка с красным лицом». Слэттери попытался взять ведение интервью в свои руки. Фон Браун отмахнулся от него. Он сам вел интервью.

Время шло. Фаллачи начала:

— Мистер фон Браун, я хочу обойтись без предварительных переговоров и прямо задать вам вопрос.

Барт Слэттери бросил через стол бумажку в направлении Фаллачи. На ней было написано: «Доктор фон Браун, а не мистер фон Браун».

Фаллачи слегка сбилась, но продолжала:

— Вопрос вот в чем, мистер фон Браун. Здесь люди говорят о путешествии на Луну как о поездке из Хантсвилла в Нью-Йорк и повторяют, что, по крайней мере, для Америки оно состоится до 1970…

Слэттери бросил репортеру еще одну записку: «Доктор фон Браун!»

— Оно действительно состоится до 1970 года, доктор фон Браун?

Слэттери довольно кивнул, и фон Браун перенес внимание со своих ногтей на репортера.

— Если американский народ согласен за это заплатить, то да, без всякого сомнения. Очевидно, есть определенные трудности, но все они вполне преодолимы. Это короткое путешествие, восемь дней туда и обратно. Полет на Луну — это пикник.

— Пикник?

— Пикник, увеселительная прогулка.

Ко времени интервью фон Браун и его группа в Центре космических полетов имени Дж. Маршалла уже построили «Сатурн» и состоялся его успешный запуск в Космическом центре имени Джона Кеннеди. Но гораздо больший по размерам «Сатурн-5» и лунный посадочный модуль еще не поднимались с Земли.

Путешествие на Луну было для фон Брауна увеселительной прогулкой. Ученый повел интервью в сторону более высоких целей: Марс, 18 месяцев пути туда и обратно; Венера; Бог.

Фаллачи, подобно многим другим до нее, забыла о «Фау-2» и нацистах. Она была захвачена вихрем энтузиазма фон Брауна.

— Я вижу здесь этические проблемы, — говорил он. — Чтобы принять этику, человеку необходимы две вещи. Первая — это вера в Страшный Суд, когда каждый из нас должен будет отчитаться перед Богом, как он воспользовался драгоценным даром жизни на Земле, вторая — это вера в бессмертие, то есть в продолжение нашего духовного бытия после смерти. Ведь у нас есть душа.

Мысли Фаллачи вернулись к войне и противникам нацистов, отправленным в Германию, откуда они никогда не вернулись.

— Я надеюсь, я ясно выразился.

— Вполне ясно, доктор фон Браун. Вполне.

— Уже 38 минут, — перебил Барт Слэттери, — на 8 минут больше предусмотренного времени.

— Мне надо идти, — сказал фон Браун.

Фон Браун был занятым человеком. Он вышел из конференц-зала так же стремительно, как и вошел. Его резкий стиль и властные манеры неприятно напомнили Фаллачи дни, когда топот немецких сапог был слышен на улицах Флоренции.

В Соединенных Штатах старательно созданный образ фон Брауна лишь иногда испытывал на себе критический взгляд, как это было в случае с Фаллачи. В Европе же по нему попытались нанести удар.

В 1963 году Юлиус Мадер, публицист из Восточной Германии, написал книгу «Тайна Хантсвилла. Документальный рассказ о карьере „ракетного барона“ Вернера фон Брауна». Характер книги был ясен уже при взгляде на обложку, изображавшую фон Брауна в форме СС с эмблемой смерти на головном уборе. В книге Мадера справедливо указывалось, что фон Браун имел в СС чин, соответствовавший званию майора, и что для изготовления ракет «Фау-2» на «Миттельверке» использовался рабский труд узников концлагеря «Дора». В ней отмечалось, что узники неоднократно видели фон Брауна в эсэсовской форме. К сожалению, книга Мадера о фон Брауне была продуктом «холодной войны». Она очень резко критиковала фон Брауна, ряд случайных событий превращала в зловещую последовательность. На западной стороне «железного занавеса» она была практически проигнорирована, и членство фон Брауна в СС и его участие в делах концлагеря «Дора» остались в тайне.